Рыцарь для Лики - Миленина Галина

– Ты ч-чего так д-депрессивно н-настроен?

– Да не то чтобы депрессивно, грустно видеть, что люди перестали быть людьми по-настоящему, какими они задумывались, перестали осознавать последствия своих действий в реальном мире.

Вадим, кивком соглашаясь с другом, вдруг с запозданием подхватился и поспешил к своей машине. Вытащив свёрток и пару последних бутылок из холодильника, парень вернулся, виновато улыбаясь:

– Точно, я вот положил в реальном времени и в реальное место рыбу, а тут то Надька со своими эсэмэс: «Ты где?», то Наташка: «Куда пропал?» – выбили меня из реальности! – Налетай, парни, лучше позже, чем никогда! Как хорошо было раньше без этих мобил. Теперь стало технически возможно проследить жизнь любого человека – по кредитной карте, мобильному телефону, пользованию интернетом. Никуда ни от кого не скрыться. Он развернул газету с вяленой рыбой и протянул друзьям.

Ребята сидели, сосредоточенно очищая и с наслаждением смакуя рыбу, запивая холодным пивом. С моря дул освежающий ветерок, на холм, как на картину, поднялась из-за бугра рыжая кобылица с жеребёнком. Она переступала медленно, выискивая сочную траву, срывала мягко губами, жевала и укоризненно косила взгляд на детёныша, который пытался пристроиться к её вымени. Сергей молча, не нарушая тишины, показал жестом в их сторону. Все трое посмотрели и заулыбались.

– Эх, хорошо-то как жить, остановись мгновенье! – произнёс с чувством Александр.

– Т-точно, хорошо, а т-ты нудишь – п-получеловеки! Что т-ты хочешь, отменить все р-революционные достижения ч-человечества – письменность, книгопечатание, электричество, т-телеграф, телефон, радио, компьютер, цифровые т-технологии? И ч-что? Обратно к наскальной живописи? В п-пещеры?

– А у нас сейчас что, не наскальная живопись? Посмотри Вадика телефон, как он со своими девочками общается? Смайлики. Символы, заготовки для нас кто-то сделал, мы ими пользуемся. Чем не наскальная живопись?

– Д-да, брат, ты прав, здесь я согласен, информации море, знаний нет…

– Вот прикол, – отодвигая рыбьи отходы с края газеты, произнёс заинтересованно Вадим. – Уже который раз вижу это объявление в нашей газете. – И вслух прочёл: – «Рыцаря по имени Александр, спасшего девушку Лику прошлым летом в Генуэзской крепости, просят позвонить по телефону?..».

– Чего? Какой номер? – резко встрепенулся Саша и потянулся к газете.

– О, так ты же у нас Александр. Саня, я и не врубился сразу! Ты, что ли, рыцарь? Что за фрукт такой Лика? Откуда взялась? Почему не знаем?

– Номер диктуй, я запишу.

– Нормально, да? Он запишет. Нет, ты расскажи друзьям, что за история. Чего молчим? Колись!

– Да не было никакой истории. Может, это не моя Лика.

– Ого! Не его Лика! Вот это да! Мы что – не в теме? У тебя есть твоя Лика, а мы, друзья, вообще не в курсе.

– Слушай, кончай. Я видел её две минуты прошлым летом. Возможно, совпадение.

– Так давай сейчас и звони. Выясним, совпадение это или нет. Или лучше я позвоню.

Вадим потянулся к своей трубке. Саша сделал безразличное лицо и отвернулся к морю:

– Звони.

Вадик набрал номер, и все четверо замерли, прислушиваясь к гудкам.

– Здравствуйте, я вот прочитал тут объявление в газете и звоню, – он выслушал то ли вопрос, то ли ответ, потом произнёс: – Нет, я не Александр. Вот сейчас ему трубку передам, а вы повторите ещё раз свои вопросы. – Он с разочарованным видом протянул телефон другу. И все снова замерли, прислушиваясь к странному разговору.

– Да, здравствуйте, я Александр. Вас плохо слышно, мы здесь в низине, между гор. Ещё раз повторите. Где? В крепости. Погода? Дождь шёл. Кто ещё был? – Два байкера. Что я отдал? А, свой свитер. Когда будет? Где? Это не шутка? Спасибо! Спасибо вам!

Саша нажал на отбой, бросил трубку, радостно улыбнулся, резко поднялся с места, разбежался и нырнул в море, благо в этом месте сразу было глубоко. Саша поплыл, оставив друзей в недоумении. Парни, будучи свидетелями странного диалога, ничего из него не поняли. И с нетерпением смотрели на резвившегося в море друга, он как будто испытывал их терпение, не думая возвращаться на берег.

– Нормально попили пивка с рыбкой! По ходу я понял только одно – друга теряем, – прокомментировал Вадим. – А пошли его притопим, чтоб не выпендривался. – И друзья пошли к воде, жестами показывая, что сейчас ему достанется.

От души нарезвившись в воде, как в детстве, запыхавшись, все вышли на берег.

– Так и будешь молчать? – не выдержал первым Вадик.

– А что произошло? Вы о чём? – прикинулся Саша, словно не понимая, что от него хотят.

– Ну хоть спасибо скажи за рыбку, за газетку.

– Да, спасибо! – радостно произнёс Саша и пожал Вадику руку. Он остановился на песке и попрыгал то на одной, то на другой ноге, наклонив голову, пытаясь вытряхнуть набравшуюся в уши воду. – Всё? Доволен? Больше ничего не скажу, сам ничего не знаю. Видел девушку две минуты, оттиснул от неё двух пьяных байкеров, проводил до такси – и всё.

– Герой! И что, она теперь тебя через газету хочет захомутать?

– Да не она это, она ничего не хочет. Просто будет здесь в августе. Это её знакомая.

– Ну да, не хочет! Хороший ход – через знакомую. Ты это – думай верхней, а не нижней головой. Кстати, маманя меня учила – вспомни, что подумал, когда её увидел. Да, я проверял, это работает: что в первую минуту подумал, то и правильно. Ты хоть трезвый был? Узнаешь, когда увидишь?

– Ты что? Когда меня пьяным в последний раз видел?

– Да ладно, старик, не обижайся. Давно не видел, всё, проехали.

– Я помню, что подумал. Мы в крепости были, ночью. Она в белом платье стояла, потом повернулась и пошла наверх. Я подумал: «Ух ты! Стрекоза какая! Вот с такой попутчицей я хотел бы по жизни шагать». Это мать мне как-то сказала, давно, я ещё пацаном был, что все мы друг другу попутчики. Кто-то рядом идёт долго, потом исчезает с нашего пути, кто-то быстро отваливается, оставив горький осадок, а некоторые, яркие, как комета, пролетают рядом и запоминаются на всю жизнь, и очень редкие попутчики остаются с нами навсегда. Но все важны, и каждый дан нам для чего-то. Все мы учимся друг у друга.

– Всё, с – скоро на с-свадьбе будем г-гулять! И к б-бабке не ходи! – подытожил разговор молчавший до этого Сергей. – Д-давай, мясо н-нанизывай, счастливчик. П-прилетит твоя «с-стрекоза» – не забудь нам п-показать… К-кстати, откуда она п-прилетит?

– Не знаю, не успел спросить, – растерянно ответил Саша.

– Ща, не переживай. Я ещё раз наберу, только теперь с твоего номера. Что там подруга у тебя спрашивала?

– Не надо.

– А чего не надо-то? Может, девки развлекаются, а ты повёлся. Давай контрольный звоночек сделаю.

– Ну хорошо, – нехотя согласился Саша и протянул другу свой телефон.

Все приготовились к продолжению развлечения, но равнодушный голос в трубке известил, что абонент недоступен.

Парни не могли знать, что по этому номеру абонент уже никогда не будет доступен, так как дождался наконец того единственного звонка из сотни ненужных, иногда глупых и безобидных, иногда бредовых и навязчивых, иногда болезненных и угрожающих.

– Всё, абонент не абонент! Давайте по пятьдесят – и разводить огонь, – скомандовал Вадим, откупоривая запотевшую бутылку.

Марина достала из телефона карточку и без сожаления выбросила в корзину. «Ты своё дело сделала, – подумала она и зашла на сайт Santa Lucia. – Теперь вторая, самая приятная часть работы Доброй феи».

Марина долго изучала все варианты комфортабельных номеров различных категорий. Ей понравились номера с отдельным выходом к бассейну: шагнул из своей комнаты – и лёг на свой шезлонг. Красота! Но хотелось чего-то необычного. Здесь были номера на любой вкус – как в восточном, так и европейском стиле. «Уж если я фея, то пусть и номер будет, как в сказке», – решила Марина и выбрала романтический номер на самом верху. В башенке, с балконом и видом на Генуэзскую крепость и море – с одной стороны – и на внутренний дворик с бассейном, гриль-баром в природном скальном гроте и на весь комплекс – с другой. Номер так понравился Марине, что о цене она даже не задумалась, когда оплачивала его.