Я стону, закидывая руки за голову, и возвращаюсь в студию. Следующие пятнадцать минут привожу в порядок свою дорожную сумку, выстраиваю её обувь у двери и выметаю рассыпанный песок. Запускаю для неё стирку в стиральной машине с сушилкой, спрятанной в маленьком шкафу, и застилаю кровать. У неё куча декоративных подушек разных форм — пальма, ракушка и краб. Выстраиваю их вдоль изголовья.
Я всё ещё в плавательных шортах после сёрфинга, поэтому стягиваю их и иду в холодный душ.
Отказываюсь думать о том, что несколько часов назад здесь было обнажённое тело Саммер.
Я отказываюсь двигать кулаком по члену, представляя, как она смывает песок со своей кожи или уютно устраивается в своей пушистой жёлтой кровати в крошечных пижамных шортах.
Я упираюсь руками в плиточную стену, вдавливаясь в неё, и считаю до десяти, потом до двадцати, потом до пятидесяти, а потом до ста, прежде чем выдохнуть. Именно этот метод отец всегда заставлял меня использовать в детстве, когда моё ОКР6 начинало захватывать каждый аспект моей жизни.
Заканчиваю смывать мыло и выхожу из душа на пушистый белый коврик. Во всём здесь видна женская рука, и всё напоминает о Саммер, напоминает о том, насколько я одержим ею с первого дня.
Я хватаю жёлтое полотенце и вытираюсь. Волосы отросли, и тёмные кудри нужно подстричь. Я мысленно отмечаю, что нужно записаться к своему барберу, когда вернусь в Нью-Йорк.
Переодевшись в чёрные льняные брюки и бледно-розовую полосатую рубашку на пуговицах, я босиком выхожу наружу. Солёный бриз касается кожи, принося ощущение спокойствия. Я всегда чувствовал себя умиротворённее рядом с океаном. Солнце опускается ниже к западной стороне острова, но до заката ещё не совсем время. Сердце подскакивает, когда я слышу, как машина подъезжает к дому.
Я разворачиваюсь, молясь, чтобы Саммер вернулась одна, но вижу Шери и Амелию. Сердце падает в пятки, хотя я рад их видеть.
— Дейтон, привет, можешь помочь мне с сумками? — зовёт Шери.
Я подхожу к багажнику её машины, наполовину надеясь увидеть Саммер на заднем сиденье. Амелия визжит, когда видит меня, бежит и прыгает мне на руки. Невозможно грустить или злиться, когда Амелия меня обнимает, поэтому я крепко прижимаю её к себе.
— Привет, принцесса. Как прошёл твой день?
Она обвивает руками мою шею.
— Хорошо. Мама сказала, что мы приехали увидеть тётю Саммер. Где она?
— Ого, ты что, не рада увидеть дядю Дейтона? Похоже, мне придётся забрать твой подарок обратно.
— Нет! Я рада! Но тётя Саммер пахнет солнцем и солёной водой, и она такая красивая.
Она теребит воротник моей рубашки, надувая губы.
«Ну, ты не ошибаешься, малышка».
Одной рукой я забираю многоразовые пакеты с продуктами из багажника Шери, другой держу Амелию.
— Тётя Саммер почти приехала. Она просто заехала в магазин за продуктами для ужина. Ты уже разжёг гриль, Дейтон?
Шери несёт подарок ко дню рождения к ветхому столику во дворе.
Я мысленно отмечаю, что первым делом на этой неделе нужно его заменить, чтобы никто не занозил руку о старую древесину. Задняя терраса видала лучшие дни, но мы пока не планировали начинать наружный ремонт. Здесь будут гирлянды над головой, большое пространство для столов и стульев и летняя кухня с плоским телевизором, закреплённым на стене дома. Она будет двухуровневой — одна часть на уровне земли, другая на уровне верхнего этажа, соединённая с главной спальней с убийственным видом на Атлантику.
— Никто не говорил мне, что у нас будет барбекю, но я займусь.
Шери приподнимает бровь.
— Ну, когда ты сказал мне, что завтра у Саммер день рождения, ты не упомянул, что сам будешь здесь сегодня вечером, но это приятный сюрприз.
— Значит, вы с Саммер планировали встретиться?
— Я ещё не видела бунгало. Это ты сказал мне, что она здесь совсем одна, и мне стоит попробовать с ней связаться. Завтра я работаю, поэтому приехала сегодня.
«Да, и я не хочу, чтобы она знала, что это я тебе сказал».
Я попросил Шери составить Саммер компанию ещё до того, как решил прилететь сам.
На подъездную дорожку заезжает машина. Мне не нужно оборачиваться, чтобы понять — на этот раз это действительно Саммер. Я сжимаю челюсть, слыша её быстрые шаги по гравию.
— Привет! О, боже, простите, что опоздала. Я застряла за автобусом, который останавливался на каждой остановке! Уф. Как ты, красавица?
Саммер воркует с Амелией, которая спрыгивает с моих рук на траву и бросается к ней.
Она крепко обнимает её. Саммер смеётся, наполняя вечерний воздух своим мелодичным смехом.
Волосы заплетены в две французские косы. На ней белая мини-юбка и бледно-голубой топ без бретелей, вместе со всеми её обычными украшениями. Она выглядит хорошо во всём и всегда, но сегодня всё, о чём я могу думать, — нашла ли она пожарного или туриста, чтобы расширить свои сексуальные горизонты. Мысль наполняет меня жестокими, безумными желаниями выследить их и кулаками донести, что я думаю по этому поводу.
Как будто мне, блядь, снова шестнадцать.
Когда я уехал из Коконат-Бич, мне удалось вывести Саммер из своего сознания и продолжить более-менее нормальную жизнь. Я встречался с несколькими женщинами, но в основном сосредоточился на построении бизнеса. Теперь, когда она снова в моей жизни, пробуждая чувства, которые давно похоронил, я опять как гормональный подросток.
— Всё нормально. Мы только приехали. С наступающим днём рождения.
Шери крепко обнимает её.
Я подхожу к столу для пикника, чтобы поставить пакеты, потом вытаскиваю гриль из-под навеса и снимаю чехол. Баллон с пропаном кажется наполовину полным, поэтому я зажигаю пламя.
— Что у нас сегодня, дамы?
— Я взяла котлеты для бургеров и хот-доги. Котлеты уже с приправами.
Шери достаёт их из одного из пакетов и начинает снимать пластиковую плёнку.
— Так что вы двое сегодня делали?
«Благослови тебя бог, кузина».
Я жду, что ответит Саммер.
Она пожимает плечами, разбирая продукты.
— Я сходила в «Якорь» и познакомилась с новыми людьми. Немного походила по магазинам. Понаблюдала за людьми в парке.
«Значит, она всё-таки с кем-то познакомилась».
Мой кулак сжимается вокруг лопатки для гриля.
— Лучше, чем «Коктейли и хаос»? — спрашивает Шери.
Саммер качает головой.
— Нет, но бармен был местным, с которым я раньше не встречалась, и он сказал, что они используют ром с Багам и сами делают пенку для своих «Май-Таев». Они были потрясающие. Не знаю, как описать, но тебе нужно сходить и попробовать.
— Симпатичный бармен? — спрашивает Шери.
— Вполне ничего. У него была та самая сёрферская энергетика.
— Ты платила за эти «Май-Таи»?
Шери шевелит бровями.
Саммер смеётся и качает головой.
— Я так и знала! Значит, ты увидишь его снова?
Я стою там, беспомощный, взбешённый и не способный ничего с этим сделать, кроме как вымещать раздражение, грубо скребя решётку гриля, пока они обсуждают бармена, с которым познакомилась Саммер. Кожа будто горит.
— Ты заслуживаешь весёлый вечер. Вообще-то, я тоже. Нам нужно сходить вместе попробовать май-таи! Венди, наверное, сможет посидеть с ребёнком.
Саммер кивает.
— Я бы с удовольствием!
Она избегает смотреть мне в глаза, когда приносит нарезанный сыр и халапеньо.
— Можем посмотреть дом, пока не стемнело? — спрашивает Шери.
— Конечно! Пойдём, покажу. Мне нужно твоё мнение по паре вещей.
— Мамочка, когда мы будем есть? — спрашивает Амелия.
— После того как посмотрим дом, малышка.
— Иди сюда и помоги мне, детка. Будешь переворачивать хот-доги.

Позже тем же вечером, после того как Шери и Амелия уезжают, мы с Саммер молча убираем всё вместе, прежде чем зайти в студию. Она сбрасывает обувь, подходит к раковине и смывает с глаз макияж. Я сажусь на кровать, наблюдая, как она умывается и втирает что-то в кожу. Она наклоняется над раковиной, и мой взгляд следует за тем, как её юбка поднимается сзади. Горло пересыхает.
