Потом был грохот. Оглушительный, раздирающий этот ужас. Дверь туалета с треском отлетела, врезавшись в стену.
В проеме, залитом светом из коридора, вырисовывалась знакомая, напряженная фигура. Касьян. Его лицо было искажено такой немой ледяной яростью, что на мгновение даже ее собственный страх отступил. За ним маячили еще чьи-то силуэты.
А дальше начался ад.
– Убью суку…
Все произошло стремительно и громко. Рывок. Приглушенный стон. Первый глухой удар, от которого содрогнулось все тело того, кто еще секунду назад прижимал ее к стене.
Потом второй. Третий…
Звуки ударов по плоти были тяжелыми, мокрыми, ужасающими. Кто-то кричал, пытался вклиниться. Послышался треск. То ли кости, то ли ткани.
Янина отползла, зажав уши руками.
Нет, нет…
Облегчение было лишь мимолетным. Пока она не увидела кровь.
Та большими брызгами полетела в сторону.
– Что здесь…
– Янина!
– Хватит!
Народ только прибывал.
Янина увидела Мадину, которая каким-то чудом пробралась к ней.
А она не могла отвести взгляда от Касьяна, избивающего парня.
Их пытался растащить Артем. Но какое там…
– Хватит…
Это, кажется, уже она.
Не без помощи Мадины она поднялась на ноги.
В какой-то момент Касьяна оттащили от парня, по лицу которого нещадно текла кровь.
Она смотрела на него. На Касьяна. Потом перевела взгляд на пол с кровью.
Под раковиной что-то блеснуло. Сережка. Янина, шатаясь, присела и подняла ее.
– Янин…
– Ой, Терлоев, отвали сейчас от нее! – Мадина выставила руку.
глава 18
ГЛАВА 18
– Терлой, ты охуел?
Тёмыч схватился за голову.
– Блядь, не трогайте меня лучше сейчас…
Касьян послал в сторону хозяина дома дикий взгляд.
– Ты мне нос сломал, придурок!
Секитов, держа лед на носу, начал подниматься.
Начал подниматься и Касьян.
– Сели, блядь! – заорал кто-то из парней. – Оба.
Они сидели в одной из комнат и пытались прийти в себя. Разгрести драку и последствия.
Касьян продолжил буравить взглядом Секитова. Мало он ему нос сломал. Надо было башку оторвать.
И оторвет… Если тот в сторону Янинки даже посмотрит. Даже подумает…
Пальцы Касьяна впились в подлокотники кресла. Стесанная кожа побелела от натяжения. В горле стоял ком из ярости, горечи и какого-то дикого, всепоглощающего желания защитить. Не просто отстоять. А спрятать. Увезти.
Очистить от всего этого грязного, пьяного мира, в котором такие, как Секитов, смели дышать одним воздухом с ней. Эта мысль жгла его изнутри, смешиваясь с остатками адреналина, превращаясь в чистый, неразбавленный яд ненависти ко всему, что могло причинить ей боль.
То, что Саня был нормальным пацаном, – факт пока никак не воспринимаемый.
– Я не знал, что она твоя девка! – снова подорвался Секитов. – Бля, да она дикая… Я поприкалываться хотел…
– Я его щас урою. – Кася обратился к Тёмычу и своим парням.
Те стояли, окружив его. Готовые в любой момент страховать.
Остановить, точнее.
– Сань, помолчи.
– С какого я должен еще и молчать? Я пострадавшая сторона!
– Медальку выписать и яйца отполировать? – Артур заметно ощерился.
Они все занимались в одном клубе. Секитова знали вечность.
Пить ему нельзя было… Дурел, нес ахинею, и частенько ему вставляли по самое не балуй. Потому что конкретно берега путал.
Сегодня в очередной раз.
И на ком…
Янина была с девчонками. Те увели ее в спальню, стараясь минимизировать внимание.
Оказалось, что она сережку потеряла. Искала на полу…
Касьян провел рукой по лицу.
– Че у тебя с носом?
– Я же сказал – перелом!
Секитов никак не мог угомониться. Еще бы… Проехались по нему так проехались.
– В нашу клинику поедешь?
Касьяну не то чтобы важно было замять историю. Саня не тот, кто будет быковать дальше.
На уголовку их драка не потянет, а в случае дела рискует потерять всех. Ну потреплют Касьяну нервы, может, что-то по условке и впаяют. На его учебу и карьеру никак не повлияет. Отец опять же не останется в стороне.
– Поеду, блядь! Не красивым же таким ходить, – уже тише добавил Секитов.
Касьян достал телефон и сделал звонок.
– Ждут тебя.
– Я отвезу, – вызвался Артур.
Касьян благодарно кивнул.
Телефон снова завибрировал в его руке. Звонила Мадина.
– Янина собралась домой! Кася…
– Не выпускай ее из дома!
Касьян сорвался и сразу рванул к выходу. Адреналин повторно вбросило в кровь. Остро, как укол.
Чего-то подобного он ожидал, лишь надеялся, что Янина его подождет.
Но нет… Черт, он так и знал!
Ее тонкую фигуру он увидел рядом с гардеробной.
Она обернулась, когда он появился на горизонте.
И сразу глаза в глаза.
Внутри точно взрыв произошел, тихий, оглушительный.
Касьян сжал челюсть с такой силой, что зубы заскрипели.
Янина… Да твою ж мать…
Он подошел к ней, и его снова накрыло волной.
Недолго думая, действуя на чистых инстинктах, с лавой вместо крови, он протянул руку, накрыл затылок Янины и потянул на себя.
К себе.
Она что-то пискнула, но поддалась. Он лбом ей в лоб уткнулся.
Секунда, вторая…
Пульс херачил все сильнее.
Он дышал ей! Только ей.
А она…
Вместо того чтобы оттолкнуть и послать нахер, потянулась к нему и обвила за торс.
– Домой хочу, – выдохнула она.
– Едем.
***
В машине некоторое время они молчали. Выехали со двора Тёмыча, проехали пару кварталов, потом Касьян свернул на обочину и притормозил.
Янина ничего не сказала против. У нее вообще слов не было.
Она точно в какой-то вакуум попала. И никак не могла из него выбраться.
Села в машину к Касьяну, обняла себя за плечи.
Как же она хотела домой…
Сходила на вечеринку, называется.
Мало того, что сама опозорилась, так еще из-за нее скандал произошел.
Драка…
Снова…
Тишина в салоне была густой, тяжелой и одновременно нездорово звонкой. В ушах у Янины до сих пор стояли приглушенные крики и звуки ударов кулаков о человеческое тело.
Она сидела, прижавшись спиной к пассажирской двери.
Потом медленно посмотрела на Касьяна.
Он сидел неподвижно, уставившись в темное лобовое стекло, но все его тело было натянуто, как тетива. Его руки сжимали руль. Он сжимал и разжимал хватку. Нервничал, получается…
А еще были сбиты костяшки… В нескольких местах проступали темно-багровые ссадины, а на одной выступала капля запекшейся крови, черной в полумраке салона. Это были отметины от ударов по тому парню, от столкновения с его челюстью, скулой.
Но больше всего ее цепляла маленькая, почти невидимая ссадина у него на подбородке, чуть левее.
Значит, ему тоже досталось. Мимолетом, но…
Горло свело судорогой.
– Прости.
Услышав одно-единственное слово, Янина вздрогнула.
– Ты чего, Кась? – Ее голос прозвучал как-то неестественно.
– Тебя напугал тот урод. – Касьян резко к ней повернулся.
Они стояли против освещения, и она не видела его глаз. Не видела выражения его лица.
Наверное, к лучшему.
– И что? – из чистого упрямства продолжила Янина.
Саму же затрясло. Разговора с Касьяном не избежать.
Но другим он должен был быть!
Другим…
– А то, – не повышая голоса, ответил Касьян, и от его решительного тона, в котором сквозили едва ли не металлические нотки, Янине стало не по себе. – Я обещал тебе защиту.
– Не обещал…
– Янина, твою ж… – Он поперхнулся ругательством, поморщившись. – Тебя не должны были тронуть! Никто! Ни одна сволочь…
– Я потеряла сережку. Начала ее искать, а там он появился, – зачем-то начала она говорить, снова и снова перебирая в памяти события часовой давности.
