- Вот смотри, все, что ты слушаешь, сразу понятно, что тебе нравится. Оно вызывает тоску и уныние. Как будто, - поворачивается ко мне, - мам, помнишь, ты мне говорила. Что я не хочу терять с ней связь, поэтому постоянно возвращаю себя в то состояние. А музыкой это прямо пару аккордов и ты уже возвращаешься в это все.
- Мне нравится эта музыка.
- Конечно, потому что нам нравится то состояние, которое вызывает эта музыка, слова. Так проще не забывать близких нам людей. Страдать все время и быть как бы с ними в тот момент.
- А вы хотите, чтобы я маму забыла и так мне помочь?
Глава 33. Бывший
Вечером я открываю окна, чтобы впустить прохладу, включаю музыку фоном. Снимаю тюль и шторы. Набираю воды в таз, чтобы перемыть окна.
Все тихо. Спокойно. Даже чересчур.
Поглядываю на телефон.
Леша тоже, наверное, убирается, поэтому не звонит. А могли бы вместе.
Пятки чешутся, как хочется сорваться сейчас к нему. Помочь чем-нибудь…
Знаю же, чем это закончится. И сама предложила потерпеть пару дней. Энергии там разные, чтоб накопились. Тело чтоб соскучилось.
Идиотизм. Но мое тело уже соскучилось. И желания с каждым часом подбираются к точке кипения.
Натираю окна.
Если бы пришел сейчас… Я бы не выгнала. Я бы скорее перенесла наше “воздержание” друг от друга на пару дней опять.
А ещё лучше уехала бы куда-нибудь.
Но звонок в дверь. Не успела.
Останавливаюсь, выпрямляюсь.
Алексей?
Выглядываю в окно, его машины нет. Но он мог поставить ее и не во дворе.
В отражении начищенного окна тут же поправляю волосы, вытягиваю из них шпильку и распускаю косу. На домашнем платье расстегиваю одну пуговичку. Покусываю губы, чтобы были поярче.
И стираю с лица довольную-предовольную улыбку. Мол, я тебя не ждала, но раз пришел…
Открываю дверь.
И замираю.
На пороге стоит Виктор. С чемоданом в руке. Грустно улыбается.
- Привет, можно?
Кивает на меня и делает шаг в дом.
- Нет.
Но он всё равно уже заходит и закрывает за собой дверь.
- Вить, ты что тут делаешь? - отступаю. - Что за чемодан?
- Сонь, я ушел от жены. Все. Навсегда. К тебе.
Ставит чемодан у стены. Делает шаг ко мне, сгребает в объятия и целует в шею. Овал лица, щеки, скулы.
- Вить, перестань, - упираюсь руками ему в грудь, пытаясь оттолкнуть.
- Люблю тебя, Сонечка, не могу без тебя, - находит губы.
- Стой!
Протискиваю руку между нами.
- Отпусти!
- Да, прости. Так соскучился, - разувается и идет в ванную.
Ведет себя как у себя дома.
- Как ты меня нашел?
- Какая разница? - ухмыляется мне, обернувшись. - Нашел и больше не уйду.
- Ты, прости, совсем идиот? А дети?
- С детьми я буду. Я им все объясню. Просто… я больше не мог. Все это время… только о тебе и думал.
- Мы с тобой расстались. Я же сказала, что между нами все.
- Все, пока я женат. Но мы разводимся с женой, теперь можем быть с тобой, - вытирает руки и выходит из ванной.
- А ты у меня спросил, хочу ли я так?
- Любовь так быстро не уходит никуда.
- Я тебя не люблю, Вить.
- Сонь, я понимаю, что ты злишься ещё на меня, что не сказал. Но теперь все. Я практически свободен. Не могу без тебя. Не дышу. Не сплю. Все не так. Все - пусто.
- Ты хочешь, чтобы я у детей отца отобрала? Чтобы меня твоя жена проклинала?
- Она все понимает.
- Это она тебе сказала?
- Да.
- Ты вообще не знаешь женщин и не понимаешь их, Вить. Пока вы не развелись, вернись к ней, попроси прощения.
- Не хочу я к ней. Не хочу видеть ее каждый день. Я тебя люблю.
- Я - не спасательный круг, чтобы тебя от твоей жены спасать.
Он приближается, но я вытягиваю руку.
- Не надо.
- Послушай…
- Нет, Виктор, - перебиваю его, пока не наговорил лишнего. - Уходи. Правда. Все кончено.
- Сонь, ну прости. Ты же любишь меня.
- Не люблю больше.
Те же плечи, те же глаза - серые, тяжелые. Те же пальцы, что когда-то держали мое лицо так бережно, будто я была из стекла. Те же губы, которые говорили мне, что я - любовь всей его жизни.
А сейчас смотрю на него и не чувствую ни-че-го. Ни боли, ни злости. Только тихое, вязкое отторжение.
Мне больше не хочется просыпаться рядом с ним. Слушать его дыхание в темноте. Мне не хочется знать, как пахнет его кожа по утрам. Не хочется вспоминать, как он хмурится, когда пьет кофе. Не хочется принимать с ним душ. Не хочется узнавать, как прошел его день.
Хоть когда-то казалось, что буду любить вечность, что боль и предательство будет очень сложно пережить.
А оказалось, что надо всего лишь другого мужчину.
Более яркого, настойчивого, надежного, красивого и горячего.
И все. Тот, по которому страдала раньше, - вдруг блекнет и становится не таким уж и идеальным.
Мне нужен другой. Совсем другой.
Тот, кто не врет. Не прячется. Не убегает и не возвращается, когда удобно. Тот, с кем легко. С кем можно смеяться, не боясь быть глупой. Молчать - не чувствуя вины. Смотреть в глаза - не заглядывая в прошлое. В конце концов, кто позволяет нарушать правила.
Мне нужен Алексей. Пусть грубый, колючий, резкий. Но настоящий. Честный. Живой.
- Я всё равно люблю тебя, Сонь.
- А я не хочу в это возвращаться, Вить. Зря ты ушел от жены и детей.
- Я верну тебя. Докажу, что люблю и что ты ещё любишь.
- Вить, ты слышишь, что я говорю? Я не люблю тебя. И дело уже не в тебе. А в другом мужчине.
- И где он? - осматривается по сторонам, - Эй, товарищ… ауу. Кто он?
- Это тебя не касается. У нас с тобой теперь разные жизни.
- Хочу, чтобы ты знала, я к жене не вернусь, поэтому буду рядом с тобой, пока не простишь и не разрешишь вернуться.
Забирает чемодан и уходит.
А я стою посреди коридора. С навязчивым ощущением - будто кто-то опять взял и вытер ноги о мою жизнь.
Умеет он настроение опустить вниз. До отметки ноль.
Это ж надо такое сделать?! Уйти от жены и детей. Чтобы что?Чтобы я приняла его назад?
А меня не хотел спросить, хочу ли я такое назад?!
Быстро заканчиваю с уборкой, потому что убираться уже желания нет. Иду в душ, а когда возвращаюсь вижу сообщение от Алексея.
Я ещё даже не вижу, что написал, но уже улыбаюсь.
Открываю телефон.
Титов А.: "Не умерла там от тоски и воздержания?"
Кто бы посмотрел со стороны, повинтил бы пальцем у виска. Но эти шутки не всем понять.
Улыбаюсь и набираю ответ.
Я: “Нет”
Титов А.: "Ты до этого не в монастыре работала случаем?"
Я: "Как ты догадался? Вроде бы прятала свой белый халатик из Монашеского ордена. И устав при тебе не читала”
Титов А.: "У вас и устав есть?”
Я: “Да”.
Мы говорим о какой-то ерунде, но мне нравится с ним об этом болтать. Дразнить его.
Титов А.: “А когда я рядом, ты устав выполняешь или нарушаешь?"
Я: “Я же правильная девочка. Я ничего не нарушаю”
Титов А.: “Почитал бы я, что там в уставе про дрожь и стоны правильных девочек"
Я: "Это нервная дрожь праведника."
Титов А.: "А молитвы, видимо, перепутал со стонами?”
Я: “Ты закончил у себя уборку?"
Переключаюсь с этой скользкой темы, которая одно только желание рождает - попросить его приехать.
Титов А.: "Да, хочешь проверить?"
Я: “как-нибудь заеду”
Титов: “да хоть сейчас”
Я: "Нет, сейчас я спать"
Титов А.: "Спи, монашка. Но знай: если я тебе приснюсь, то не сопротивляйся желаниям"
Я: “А воздержание важно только для мужчины, я могу себе ни в чем не отказывать. Пойду, что ли … устав почитаю. Есть там пару глав эротического содержания. Как не захандрить”
