— Ты почему такая непослушная?
— Уходи! Я не хочу с тобой говорить! Мне Мира разрешила мультик посмотреть. А ты его выключила!
— Да твоей Мире все равно, что ты глаза себе можешь испортить. Ну-ка сядь, поговорим с тобой.
— Нет!
И Машенька выбегает пулей из комнаты, но меня не замечает, стоящей теперь за дверью, которой она меня чуть не ударила.
Тут я слышу, как женщина начинает плакать, просто рыдать…
— Какая-то малознакомая девка тебе дороже, чем родная бабушка… — слышу я сквозь ее слезы и шумно втягиваю воздух в легкие.
Теперь кое-что мне стало понятно…
Я вхожу в комнату, заставая женщину, сидящую на краю кровати Маши.
— Так вы ее бабушка… — выдаю я свое присутствие, чем слегка пугаю женщину.
Глава 39
— Ты подслушивала?.. — быстро утирает слезы женщина.
— Я случайно услышала, — скрещиваю руки под грудью. — И теперь я кое-что понимаю…
— Ничего ты не понимаешь, — цедит сквозь зубы.
Ну да, я же для нее глупая девчонка.
— Вы ведь не мать Артура. Вы мать женщины, которая родила Машу. И очевидно вас злит мое присутствие в жизни Артура. Вы за это ненавидите меня. Ну и за симпатию Маши ко мне.
Женщина криво ухмыляется и качает головой.
— Я лишь хотела быть рядом со своей внучкой… Мне приходится каждый день притворяться. Я не могу сказать ей, кто я.
— То есть вы считаете, что Артур не в курсе, кто вы?
— Не в курсе.
— Глупо так думать. Он точно знает. Просто он позволил вам.
— Нет, у меня с моей дочерью разные фамилии, и мы мало общались.
Все равно он знает.
— Вот как… И где же она сейчас?
— Нет ее больше, — судорожно выдыхая, говорит Василиса. — Из-за Маши.
— Что? Как…
— Чтобы Маша родилась — моей дочери нужно было умереть. Ева умерла при родах.
Сглотнув, я поджимаю губы.
— Мне… очень жаль.
— Да не жаль тебе ничего.
— Я говорю, как есть. А что случилось?..
— Ева вообще не хотела рожать. Для Артура она была лишь небольшим развлечением. И когда она это поняла, то хотела избавиться от ребенка, но он не дал ей этого сделать.
— Не дал?..
— Именно. Он чудовище.
— Чудовище, потому что хотел, чтобы его ребенок родился?
Теперь я понимаю, почему она так относится к Маше. Она хоть и ее внучка, но в глубине души она ненавидит этого ребенка за то, что случилось с ее матерью. Но Маша ни в чем не виновата. Никто не виноват. И Артур тоже.
— Ты его просто не знаешь.
— А вы знаете? Что вы знаете? По-моему, вы знаете и видите, что Артур хороший отец.
— Он ужасно обошелся с моей дочерью.
— Он точно не хотел, чтобы ваша дочь умерла.
— Ему абсолютно наплевать, что стало с моей дочерью, — поднимается резко с постели. — Он просто забрал ребенка и сделал вид, что ничего не было.
— А как ему следовало поступить? Бросить дочь?
— Ты так защищаешь его, а ведь я знаю, что он и тебя использует. У стен есть уши. Мне многое известно.
— Думаю, Артуру тоже многое известно о вас. Но он точно не знает, насколько вы озлоблены. Возможно даже, что на будущее вы задумали что-то недоброе.
— Это не так. Я ничего не задумала. Просто хочу быть рядом с Машей. Она единственное, что у меня осталось. Ведь я не могу ее забрать…
— Не можете. У нее есть родной отец. Она должна быть с ним.
— Но ты ей не мамочка.
— Я не претендую на роль ее матери.
— Но ты играешь в нее.
— Слушайте… Вам стоит успокоиться. Вы напрасно бросаетесь на меня. Я вообще ни при чем. Моей вины нет, что у Артура ничего не получилось с вашей дочерью.
— Он ничего с ней и не планировал. Он только использовал ее. Она же не принцесса, вроде тебя. Кто она такая, чтобы он женился на ней. Он просто сломал ей жизнь.
Я услышала достаточно. Эту женщину переполняет ненависть. И я обязана обо всем этом рассказать Артуру.
— Я уверена, что Артур точно знает о вас и о причине вашего нахождения здесь. Он позволил вам быть рядом со внучкой. Но вы, похоже, не цените этого.
— Все ему расскажешь теперь, да?
— Да. Мне придется. Там он сам решит, что с этим делать.
— Не делай этого, — просит меня женщина уже совершенно другим тоном, не свысока. — Я… Да, я ненавижу его. Но если бы я хотела что-то сделать ему, то уже сделала бы. Он меня выгонит, если ты ему скажешь, и я не смогу видеть Машу.
— Видеть Машу для чего? Чтобы срываться на ней? Это не забота. Она вас боится.
Тяжело вздохнув, женщина прикладывает ладонь ко лбу.
— Я… я люблю ее. Она моя внучка. Я бы никогда ей не навредила. Не говори ему. Я… я больше ни слова тебе не скажу. Ты и правда ни при чем.
— Я подумаю. До его приезда. А сейчас выйдете из комнаты Маши. Я ее верну сейчас и дам досмотреть мультфильм.
— Хорошо…
Женщина уходит, а я отправляюсь за Машей, уже точно зная, что расскажу ему обо всем этом. Так будет правильно. Василисе нельзя доверять.
* * *
Настал день его возвращения.
Скоро должен сесть его самолет. Через пару часов он должен быть тут. Он предупредил меня. Никаких сюрпризов.
Все эти дни я отгораживала Машу от Василисы. Маша была то со мной, то занималась с Евгенией Матвеевной. На самом деле было совсем не обязательно нанимать няню. Но раз так решил ее отец, то могу ли я возражать?
Когда проходит один с лишним часа, меня начинает потряхивать.
Вот-вот я снова увижу его, и он будет требовать ответов.
А у меня их нет…
Хотя не скажу, что эти дни пролетели как миг. Они медленно тянулись. А я мучилась. Все думала про мать Маши, с которой он по какой-то причине разорвал отношения. Но меня не удивляет, что он не допустил аборт. Это вовсе не делает его чудовищем. Такого исхода он точно не мог предугадать. Но Еву очень жалко. И Василису в какой-то степени тоже.
И вот я наконец вижу, как две машины въезжают на территорию. Тороплюсь выйти из комнаты и пойти за Машей.
— Маш, папа приехал. Скоро в дом войдет. Пойдем его встречать?
— Ура! Пойдем! — бросает свою игру и, подбежав ко мне, берет за руку.
Вместе, держась за руки, мы спускаемся вниз, оказываясь в прихожей, в которую секундой позже входит Артур.
— Папа! — отпускает мою руку и бежит к отцу.
Я дальше иду. Так и остаюсь стоять вдалеке.
— Мышонок мой, — подхватывает дочь на руки Артур, обнимает ее крепко, прижимая к себе, и на меня в этот момент смотрит.
Глава 40
— Я тебя очень ждала! — говорит Маша отцу.
— А я-то как ждал встречи, милая. Ну как, все дома хорошо? Ты тут за всеми присматривала, как я тебя просил, м?
— Да! Мы с Мирой много гуляли, готовили, а еще занимались с Евгенией Матвеевной.
— Здорово, — ставит дочь на пол. — Так, это тебе, Мышонок, — поднимает фиолетовый пакет с пола и вручает дочери. — Беги к себе, посмотрим, что папа тебе привез.
— Ага! Спасибо!
Радостная малышка бежит к лестнице, чтобы поскорее подняться и посмотреть, что купил ей папа, а я так и стою на месте, наблюдая, как он делает шаги ко мне.
— Ну а ты… — подступает ко мне, а от его голоса у меня бегут мурашки. Все последние ночи я только и делала, что вспоминала произошедшее между нами, пыталась понять, что чувствую. Но сейчас я чувствую одно: сильное волнение.
— Что?..
— Ждала меня?
— Я… — правда не знаю, как себя вести и что отвечать. У него глаза горят. Он с не терпением ждет ответа, а у меня его нет. — Я рада, что самолет, на котором ты летел не рухнул на землю, — выдаю глупость, которая веселит его, заставляя искренне улыбнуться.
Берут мою руку и тянет за собой в гостиную.
— Давай присядем, — предлагает.
Я сажусь, а он рядом, будучи чуть повернутым ко мне.
— Я тебе тоже кое-что привез, — отправляет руку во внутренний карман пиджака и достает удлиненную бархатную коробочку темного цвета. Открывает ее. — Это тебе.
