Играя злодея для неё (СИ) - Неками Екатерина

— Что ж…. Я рада, что ты к нему охладела. Таких ребят больно и опасно любить вблизи. Лучше уж любоваться с экрана, — Чиу запустила видео дальше, отводя взгляд от Наён. Той чуточку стало легче, и она расслабила плечи.

— Интересно, что интервью Ли выделили больше времени, чем Наму. Так, как будто он главный герой… В книге его злодей занимает также много «эфирного» времени в сюжете? — Чиу попыталась заговорить отвлеченно.

Наён задумалась.

— Нет, книга больше про Рюжина и Императрицу, как они сближаются на фоне тех событий, что запускает Роан. Он просто качественная кайма к их истории. Но у него много поклонников, и то, что ему не дали в книге достаточного времени, даже плюс… Вокруг него много теорий и… Фанатских рассказов.

Чиу хмыкнула.

— А ты писала про него хоть раз сама фанфики? — спросила она игриво, наверное, надеясь отвлечь Наён от Ли.

— Ну, нет… Точнее, писала, но точно не то, о чем ты подумала, — закатила глаза Наён. Хотя в её голове зародилась мысль, что теперь-то в фанатском сообществе повалит новая волна пряных историй с образом Ли Тэхо во главе.

Боги, он им безусловно понравится. А Наён придется мучиться с тем, что в родном фандоме её будет поджидать призрак предателя со слишком красивым лицом и очаровательной улыбкой. Ли Тэхо заразил собой все, что её окружало, даже то, в чем она пряталась от настоящего мира.

***

Тестовая премьера первой серии разбила ей сердце. Перед показом было слишком много цифр и маркетинговых прогнозов от людей, которых Наён впервые видела в связи со съемками сериала. В конференц-зале отеля собрали только ключевых людей и актеров с площадки. Большая часть публики оказалась серьезными людьми в дорогих костюмах: инвесторы, спонсоры, представители продюсерского агентства, маркетологи и аналитики. Все они как будто искали изъяны в первой серии их дорамы. Наён чувствовала себя неуютно, скорее как перед экзаменаторами, чем на показе кино.

На фоне этого от просмотра Наён получила ещё меньше удовольствия, чем ожидала. Наверное, сработал комплекс повара — когда ты не можешь есть то, что сам приготовил.

На своих сценах она шевелила губами, будто снова повторяла и проигрывала, пытаясь улучшить их. На чужих…

Ли и Нам прекрасно отыгрывали все свои диалоги с филигранным дозированием ненависти и недосказанности в каждой паузе. Госпожа Кан блистала, как фарфоровая кукла. Камера, несмотря на то, что она снимала в павильонах, создавала динамику и объем, присущие скорее большому метру, чем сериалу. Все эти осколки были прекрасны по отдельности, но целиком Наён не могла их оценить и сказать — хорошо это или плохо.

В конце, когда в зале включили свет, Чон услышала скупые аплодисменты. Неужели им не понравилось?

Пока Наён покусывала губы, смотря на затылки безмолвных зрителей, на сцену перед экраном поднялись основные звёзды дорамы, режиссер, сценарист и… Сердце Наён забилось как бешеное. С командой, представляющей «лица» сериала, вышла госпожа Хон Соха — автор книги. Присутствие кумира на сцене разом выбило весь воздух из лёгких и мысли из головы, даже обольстительный и ненавистный Ли ушел на второй план.

Актёры кланялись, произносили короткие речи, но Наён думала только о ней. А Хон Сохи оказалась сегодня скупа на слова:

— Я очень благодарна всей команде сериала. Они большие таланты и мастера своего дела. Я уверена, дораму ждет большой успех.

Она говорила холодно, будто дистанцировалась от зала. Наён это почувствовала.

***

Ли украдкой косился на Наён с того момента, как заметил её в зале. Платье и твидовый пиджак черного цвета подчеркивали бледность лица и оттеняли губы. Чон не была похожа на себя, будто ходила в трауре. Ли Тэхо прежде и не видел её в таких тонах. Осознав это, он особенно остро захотел подойти и поговорить с Наён. Вдруг за это время с ней что-то произошло? Но момент все откладывался, у Ли были обязанности. Фото у пресс-волла, речь на сцене и беседы вежливости с каждым ключевым инвестором на банкете после премьеры.

Он курсировал по ресторанному залу, стараясь не выпускать из поля зрения фигуру Наён. Это было непросто: она жалась во все темные углы, словно опять старалась стать незаметной ассистенткой.

Тэхо поймал её у панорамного окна на террасе вдали от основного шума, когда Чон стояла одна. Она смотрела не на ночной город за их спинами, а на кого-то в зале ресторана.

— Кажется, ты меня избегаешь, — сказал Тэхо где-то над ухом Наён. Узкие плечи в узловатой ткани твида дрогнули.

Наён повернула к нему голову, окинула взглядом и так выдохнула, что Тэхо сразу понял — она ему не рада. Холодный взгляд обвинял его в чем-то.

— Я… — он на секунду осекся. — Я тебя чем-то обидел… — это не был вопрос — констатация факта. Уголок губ Наён дрогнул в кислой улыбке вместо ответа.

Ли Тэхо почувствовал мурашки на спине. Наён правда выглядела как символ потери в черном. Он хотел бы извиниться, только вот не понимал — за что… Что пошло не так и когда? Она снова молчала.

Что-то болезненное заскреблось в груди, так что Ли не решился задать прямой вопрос, в чем причина такого поведения. Привычную для него похвалу пришлось тоже отбросить. Он уже понял, что комплименты Наён только больше злят и заставляют щетиниться. Тэхо пошел криво и косо, долгой дорогой.

— Как твои впечатления от первой серии? — задал он дежурный вопрос этого вечера.

— Ты прекрасно играешь злодея, — её первые слова за встречу обдали его холодом. А ведь он хотел их услышать давно. Сейчас было в них нечто язвительное, не принадлежавшее девчонке, похожей на лучик солнца. Что-то надломленное и собранное из осколков.

Тэхо впервые понял, что дело не в словах — «хорошего парня» или «злодея» он играет. Дело в тоне и ненависти за ним. Он опустил взгляд, пробежавшись по расстегнутым золотым пуговицам её пиджака. Платье было простое, как футляр, но слишком строгое. Почти отталкивающее.

— Ты перестала отвечать на сообщения… Я что-то сделал не так? — он все-таки уточнил.

Наён тоже было больно, и уж точно она не хотела здесь и сейчас выяснять что-то личное между ними. Вообще она предпочла бы забыть об их… Дружбе.

— Я не знала, что написать тебе. Мы слишком разные, — холодно соврала Наён, смотря ему в глаза.

Тэхо, конечно, понял это. Его губы тоже дрогнули в невеселой полуулыбке, он не хотел, чтобы ему делали больно. А она очень старалась. Роан напомнил о себе иголками в сердце, заставляя его обороняться.

— Не знала, что написать? Мне казалось, у будущего сценариста не должно возникать таких проблем, — сказал он с долей насмешки. Маска слишком хорошего парня соскользнула, оголяя честного Тэхо.

Наён покачала головой — такие изящные полутона сарказма и горечи скользили между ними.

Она снова посмотрела в зал, где стояла Хон Сохи, а фоном играла музыка. Ли поймал вектор её взгляда и понял, что весь вечер Наён ходила по пятам за автором своей любимой книги, не решаясь подойти ближе, и пряталась в тенях не только от него.

Он вдруг подумал, что стоит, пока не поздно, остановить напряженный разговор и вернуть ранимую и настоящую Чон. Наён, которую она прятала под броней строгого платья, как будто снятого с чужого плеча. Ли, как утопающий, хватался за любую возможность спасти себя:

— Хон Сохи — автор «Империи пепла и теней»… Хочешь, я представлю тебя ей?

Наён чуть дернула плечом, но упрямо смолчала, смотря вперёд. Ли прекрасно почувствовал её слабину и шепнул, наклонившись ближе:

— Сможем взять автограф…

То, как он пытался сыграть на её слабостях, подкупить и усыпить черную змею её ненависти, лишь подчеркивало склонность Ли к обману и манипуляциям ради выгоды. Наён снова повернулась к нему и сказала:

— У меня был автограф Хон Сохи в той книге, которую я потеряла… Или которую кто-то украл, — Наён смотрела на Ли Тэхо с вызовом и в ожидании.

Это скрытое обвинение наконец показало нарыв её обиды. Тэхо впервые за долгое время не удержал лица, губы дрогнули, и он отрицательно покачал головой. Ли боялся, что однажды Наён узнает и обвинит его в краже. Он, к сожалению, упустил момент, когда можно было это смягчить и признаться самому, что он забрал её книгу. А сейчас… Тэхо оказался не готов. Вместо ответа Ли защитился самым неожиданным образом — коснулся её руки и, взяв за запястье, потянул в зал.