Развод. Я была слепа (СИ) - Попова Елена

— А кто сказал, что просто так? — хитро улыбается мужчина.

— Смотрю, у вас уже созрел план, — прищуриваюсь я.

Адвокат молча кивает и откидывается на спинку кожаного кресла.

— Я не могу пообещать, что сегодня мы получим полезную информацию. Все зависит от того, будет ли Марк Викторович с кем-то обсуждать видеоролик, который вам прислали. Но мы все же попробуем вывести его на чистую воду.

Глава 37

Марк

В ресторан подтягивается народ. Честно сказать, я не хотел праздновать юбилей компании. У меня и без этого хлопот выше крыши. Делаю это исключительно в рабочих интересах, и больше всего жду приезда Жорохова.

«Надеюсь, он сегодня будет», — сидя за столом, смотрю на соседний стул.

Нужно расположить его к себе, пока он не отдал все запланированные объекты компаниям-новичкам вроде этой «Алианс-строй».

Вижу‚ как в зал входит отец. Он поправляет галстук, застегивает пуговицу на сером пиджаке и направляется ко мне. Я втягиваю носом воздух и выпрямляюсь.

«Надо же, какая честь! — сверлю его взглядом. — Приехал все-таки. Интересно, почему сегодня весь день игнорировал мои звонки и сообщения?»

— Привет! — протягивает мне руку.

Не считая нужным встать и поздороваться, поднимаю на него взгляд.

— Жду объяснений.

— Ты о разговоре с матерью? — усмехается он и, одернув брюки, садится рядом. — Не знаю, что она тебе наплела вчера, — наливает себе и мне выпивку, — и про какую аварию говорила. Но все это полная чушь.

— Серьезно? — подозрительно смотрю на него. — А мне так не показалось. Она была весьма убедительна. Сказала, что много лет назад ты был виновником аварии, в которой погибли две женщины, но тебе удалось избежать наказания. В подробности не вдавалась. Но, как она уверяет, именно эта ситуация вынудила ее уйти от тебя. Потому что не смогла жить с убийцей.

Отец громко смеется, затем опустошает свой стакан, и, мотая головой, закусывает мясной нарезкой.

— Да-а... ее фантазиям можно только позавидовать. На что только не пойдет ради бабок. Узнала, что сын стал директором крупной компании и решила подобраться к нему поближе. Сначала меня разводила на бабки, теперь взялась за родного сына. Понятное дело, на пенсию в наше время не проживешь. А она до денег сама не своя. Надо же, — поражается он, — выдумала такую историю. Совсем с катушек слетела!

— Добрый вечер! — раздается за спиной голос.

Поворачиваюсь и вижу у стола Жорохова.

— Рады вас видеть, — выпрямившись перед ним, протягиваю руку. — Присаживайтесь, Иван Борисович.

Пока долгожданный гость располагается за столом, я в упор смотрю на отца. Разговор с ним еще незакончен. Вчера во время беседы с матерью я был сильно пьян, но даже в таком состоянии понимал, что в ее словах есть что-то похожее на правду. Из ее глаз непрерывно текли слезы, когда рассказывала про маленьких детей, которые остались без матерей. Разве она могла такое придумать? Я уже позвонил приятелю из органов и попросил его покопаться в архивах. Надеюсь, скоро узнаю была ли на самом деле авария, к которой каким-то образом причастен мой отец.

В непринужденной обстановке общаюсь с Жороховым, налаживаю с ним связи, и тут вдруг ведущий приглашает меня в центр зала.

— А теперь поприветствуем генерального директора Марка Викторовича Давыдова!

Выхожу под громкие аплодисменты, толкаю короткую речь, благодарю всех, кто пришел на юбилей, затем ко мне подходит ростовая кукла в виде огромной мохнатой зебры и вешает на шею медаль.

— День рождения дорожно-строительной компании не может обойтись без зебры — символа пешеходного перехода, — говорит в микрофон ведущий и обнимает ростовую куклу. — Наш добрый друг пришел пожелать, чтобы ваши дороги оставались такими же безопасными как для автомобилистов, так и для пешеходов. Давайте сделаем фото на память и проводим нашу зебру бурными аплодисментами.

Делаем фото, провожаем зебру, затем я иду в туалет и по пути читаю надпись на медали.

«Лучший руководитель».

Хочу снять с себя эту безделушку, но понимаю, что это будет неким неуважением по отношению к тем, кто все это придумал. Скорее всего зебру пригласили мои подчиненные, еще и с медалью заморочились. Такие сюрпризы — прошлый век, конечно, но я, пожалуй, оставлю медаль. По крайней мере организаторам сюрприза будет приятно.

— Марк Викторович, — догоняет меня адвокат отца. — Вы отправили Надежде видео?

— Да, — озираюсь по сторонам и киваю в сторону туалета.

Входим внутрь, я проверяю все кабинки, и только теперь продолжаю беседу.

— Отправил с другой сим-карты, затем позвонил ей и понял, что она в полной растерянности.

— Этого и следовало ожидать.

— Спасибо вам за идею, — хлопаю его по плечу. — Надеюсь, теперь она успокоится. А если нет, то пусть доказывает всей стране, что на видео она не с любовником, а просто с соседом. И что те цветочки были вовсе не для нее, а для его дочери.

— И что стычка между вами и соседом на самом деле произошла не на почве ревности, — смеется адвокат.

— Хочет искупать меня в грязи? Что ж, я отвечу ей тем же, — подытоживаю с победной улыбкой и выставляю перед ним медаль. — У лучшего руководителя и мозг работает как надо. Вот так-то!

Глава 36

Надя

— Юр, время уже десятый час, — говорю ему в трубку. — Вы едете?

— Извини, что так долго. Просто девочки никак не могли расстаться. Едем. Минут через тридцать будем.

— Хорошо, жду.

Скидываю звонок, наливаю чай, сажусь за стол, и мы с дядей продолжаем слушать запись с прослушки, которую несколько минут назад прислал детектив. Федор сказал, что проник на банкет в костюме зебры и повесил на шею Марка медаль с прослушкой. Дядя не перестает поражаться изобретательности этого детектива.

— Во дает, парень! Как он до такого додумался? Еще и костюм нашел за считанные часы.

— Адвокат не зря сказал, что его Федя один из лучших детективов Москвы, — подмечаю я. — Видимо, он действительно может стать незаметной тенью и проникнуть туда, где вход строго по пропускам или пригласительным.

— Ну и лопух твой Марк, — смеется дядя. — Взял и сам только что все рассказал.

— А теперь пусть только попробует выложить в сеть свой ролик. Завтра пришлю ему эту запись. Пусть этот лучший руководитель наслаждается своим идиотизмом, и целует медаль.

— Иван Борисович, — раздается из динамика голос Марка, — что-то вы рановато нас покидаете. Даже торт не попробуете? Его вынесут в девять.

— Будем очень признательны, если останетесь на нашем празднике, — слышится голос бывшего свекра.

— Прошу прощения, но мне пора. Завтра утром лечу в командировку.

— Что ж, очень жаль, — сокрушенно произносит Марк. — Пойдемте, мы с отцом вас проводим.

Я отодвигаю от себя телефон, когда из динамика раздается шуршание. Наверное, Марк в этот момент надевал куртку и шаркал ею по медали. Слушаем, как Марк с отцом прощаются с Жороховым, а затем Марк и сам собирается поехать домой.

— Так не делается! — отчитывает его отец. — Ты генеральный директор! Сегодня у твоей компании юбилей, и ты просто обязан остаться.

— У меня башка раскалывается от музыки. Я приехал сюда только ради Жорохова. Он уехал, значит, и мне здесь больше ловить нечего. Все, вызываю такси.

— Что ты за человек такой? — разочарованно произносит Виктор Георгиевич. — Еще раз убеждаюсь в том, что тебе совершенно плевать на компанию и на гостей, которые пришли поздравить с юбилеем. Я никогда себе такого не позволял. На всех мероприятиях оставался до последнего гостя.

— Вот и не нарушай традиций, — бросает Марк. — Все, такси подъезжает. Увидимся завтра.

Слышим хруст снега, затем хлопает дверь.

— Дядь Саш, наверное, там больше ничего интересного не будет, — отпивая чай, говорю я. — Он сейчас приедет домой, снимет медаль и спать ляжет.