Жестокий развод (СИ) - Рымарь Диана

И все становится на свои места.

Вот почему мы с Даниэлем никак не можем найти общий язык.

Так-с, так-с, это что же получается, пока я из сил выбиваюсь, чтобы устраивать Даниэлю идеальные вечера, он тут на работе водит шуры муры с бывшей?! Он охренел?!

А эта сука не так проста, как казалось на первый взгляд.

Не прокатило надурить Даниэля фейковой фоточкой положительного теста, так она теперь на работе добивается моего мужика. Хорошо хоть, больше не свистит ему про беременность!

— Она что, не уволилась? — громко возмущаюсь. — Если у нее не хватило совести по-человечески уйти, ты обязан сам ее уволить, Даниэль!

Надо видеть, каким грозным становится его лицо. Будто я покусилась минимум на святыню.

— Я никогда этого не сделаю, — чеканит он с возмущенным видом. — И если ты думаешь, что можешь давать мне указания подобного рода, то ты плохо понимаешь свою роль в нашем браке. Я женился на тебе, мы будем растить вместе ребенка. На этом все. А теперь на выход.

С этими словами он выходит из машины.

Выхожу и я.

Как никогда ясно понимаю — на этом и вправду все, если я все же не умудрюсь стереть эту сучку из его жизни.

Но я хорошо умею избавляться от ненужных людей…

Глава 29. Неприкасаемая

Катерина

Я привычно дергаюсь, когда дверь лифта открывается.

Мне все время кажется, что сейчас ка-а-ак натолкнусь на Даниэля в лифте.

Издержки работы в одной фирме, я периодически на него наталкиваюсь. В коридоре, в вестибюле, в лифте. Даже к нам в кабинет он и то стал наведываться в разы чаще.

Неизменно вежлив.

И…

Все.

Даниэль больше не делает никаких попыток сближения, и, честно сказать, от этого мне тошно.

А ведь я именно этого и хотела — чтобы оставил в покое, не трогал, не звонил, не писал. Только вот не представляла, как больно мне будет от его равнодушия.

При этом сама же отказалась увольняться.

Сама.

Шумно вздыхаю, очень стараюсь вынырнуть из пучины грусти. В конце концов, мне ведь и порадоваться есть чему. У меня будет ребенок. И пусть рада ему одна я, но это же не отменяет того факта, что мы с малышом будем вместе очень счастливы. Назло всем будем, и плевали мы на всяких там Дживанянов. Вот назло Даниэлю дам малышу свою девичью фамилию.

Захожу в лифт с бумажным пакетом из местного кафе. Там круассаны с ванильным кремом, за которыми я теперь нередко бегаю в обеденный перерыв. Кабинка лифта почти моментально заполняется запахом свежей выпечки. Аж слюнки текут, не терпится добраться до офиса, чтобы все слопать.

Иду по коридору в кабинет, но у самой двери невольно замираю, заслышав болтовню коллег:

— Да ну, новая жена гендира — жирная корова с титьками десятого размера… Как он их мацает вообще?

— А он их мацает? Наша Катька в триста раз красивее новой бабы генерального…

— Может и красивая, но дура, раз его проворонила… Это ж надо быть такой кретинкой, чтобы упустить такого мужика!

— Как будто от нас, женщин, зависит, когда мужик изволит загулять. Но тут я согласна, дура, да.

Это они обо мне, Даниэле и его новой жене.

Я — красивая дура, которая проворонила. Нет, ну правда, чего уж там.

Неловко покашливаю в дверном проеме.

Все разом затыкаются, смотрят на меня с испугом. А потом резко разбегаются по своим рабочим местам, хотя сейчас время обеда.

Прохожу к своему месту, чувствую, как краснеют щеки. Не очень-то это приятно, когда твою личную жизнь так открыто обсуждают. И, скорей всего, это далеко не первый раз.

Усаживаюсь за стол, отставляю в сторону пакет с круассанами, которых мне даже уже и не хочется после такого.

— Ка-а-ать? — тянет Светка, моя ближайшая соседка, ее стол находится справа от меня.

Она складывает пухлые губы в трубочку, накручивает на указательный палец рыжую прядь волос. Наконец выдает новый вопрос:

— Ты ж не будешь жаловаться генеральному, что мы тут чесали языками, да?

Сижу, хлопаю ресницами.

А что? Мне можно жаловаться? Я, кажется, потеряла это право, разведясь с Даниэлем. Да и не жаловалась я никогда, низко это.

— Кать… — Это уже Женька, моя соседка слева, круглолицая брюнетка. — Слово-то хоть скажи? Обиделась, да?

— А я че? Я ниче, — пожимаю плечами. — В смысле ничего не слышала.

Трусливо решаю спрятать голову в песок и не обсуждать с ними эту тему.

Ну перемыли мне косточки, с кем не бывает.

Не я первая, не я последняя.

К тому же ушат помоев, что они заочно опрокинули мне на голову, не так уж и велик. А учитывая, что назвали красивой, можно сказать даже мал.

И вообще, людям свойственно болтать. Удивительно, что до меня только сегодня долетели обрывки разговоров коллег.

— Все ты слышала, — бурчит пухленькая Валька с дальнего места. — Ты сразу скажи, нам всем отделом теперь увольняться, что ли?

Впадаю в шок, скромненько интересуюсь:

— Вы о чем вообще?

— О том, что помощницу главбуха уволили за то, что она в разговоре с секретарем генерального позволила себе сравнить тебя с удочкой. Рыболовной. В смысле отметить твою стройность, — просвещает меня Светка.

— Чего? — Мое лицо вытягивается.

— Худой жердью тебя назвала, — поясняет Женька. — Особенно в сравнении с новой женой генерального, так тебе понятнее?

Я, конечно, еще тот жираф в том, что касается понимания хитросплетений разного рода интриг. Но… Все равно не понимаю.

— А зачем ее уволили? — свожу брови у переносицы.

— Ну так генеральный объявил, что у нас фирма, свободная от корпоративного буллинга, — продолжает Светка. — Отныне разного рода сплетни под запретом, в особенности это касается семьи гендира. Теперь каждого, кто посмеет сказать хоть слово про ваше трио, ждет неминуемая кара. И что ты у нас неприкасаемая, на тебя даже смотреть косо нельзя. В общем, не жалуйся мужу, пли-из. Мы ж ничего плохого не имели в виду!

О как. Оригинально, а главное, вовремя Даниэль решил отстоять перед коллегами мою честь.

Бросил, как ненужную вещь, женился на другой, ждет с ней ребенка.

И защищает меня от сплетен.

Конечно, это ж самая насущная моя проблема.

Но теперь по крайней мере понятно, почему коллеги так странно себя ведут.

— Да не буду я жаловаться, вы что, — пожимаю плечами. — Если хотите знать, мы даже не общаемся, так что ваши рабочие места в полной безопасности.

Как только я это говорю, коллеги вскакивают с мест.

— Ой, Катюха, мы так рады, что ты нормальная… А то мы уж думали, ссучилась потихоньку…

Через несколько секунд я оказываюсь облеплена коллегами со всех сторон.

Они меня тискают, и даже не дают вздохнуть.

Жалеют и принимаются утешать на свой лад:

— Слушай, ну она вообще ни кожи ни рожи, одно вымя…

— Куда он смотрел вообще, когда менял тебя на нее?

— Да там видно, что стерва восьмидесятого уровня… Поплачет еще наш гендир по нашей Катерине, да поздно будет…

— Мы за тебя, Катюндра!

Бальзам на душу.

Глава 30. Блистать так блистать

Катя

Я активирую фитнес-браслет и проверяю время.

Восемь пятнадцать!

Ругаю себя на чем свет стоит за то, что потратила столько времени на сборы, сгребаю косметику в коробку, ставлю на полку и выбегаю из ванной.

Надо же, мне хоть будильник ставь, честное слово. Опять провалилась во времени, пока прихорашивалась, укладывала волосы.

Кажется, я не тратила столько сил на свою внешность, даже когда встречалась с Даниэлем, не говоря уже о семейной жизни. У меня появилось совершенно немотивированное желание выглядеть на все сто. Чтобы тон кожи ровный, реснички идеально подкрашены, маленькие стрелочки симметричны и помада в тон лаку для ногтей — нежно-персиковая.

И вообще…

Так хочется, чтобы бывший муж посмотрел на меня и обалдел. И ка-а-ак начал кусать локти оттого, что меня потерял.

Даниэль, конечно же, локтей не кусает, ходит мимо меня с такой же непроницаемой мордой, как раньше.