— Это тебя реакция отца так поразила? — удивляется брат, опускаясь рядом со мной. — Забей на него. Не бери в голову.
Не могу выразить своё опустошение и боль.
Всё это время я держалась.
Несмотря на причинённую мне Арсением боль, колкие фразы однокурсников, я старалась держаться.
Но теперь, ко всему этому, отец сорвался на мне из-за той, кто наставляет ему рога.
Обида, злость, разочарование.
Всё это сейчас вырвалось наружу, и я не могу сдержать своих эмоций.
Хочется бежать как можно дальше отсюда. От этого места, города и людей.
— Кать, — брат обнимает меня, пытаясь успокоить. — Не глупи.
Ничего не отвечаю. Просто сижу, сгорбившись, и чувствую, как горячие слезы падают прямо в чашку с кофе.
— Брось, — тихо говорит Арсений.
Его голос звучит ближе, чем я ожидала. Он пододвинул стул и сел напротив, через стол. Я упрямо смотрю в темную жидкость перед собой, но чувствую на себе его взгляд.
— Ты не сбежишь от самой себя. Куда бы ты ни уехала, все это поедет с тобой в одном вагоне.
— А ты откуда знаешь? — вырывается у меня хриплый вопрос. Я все-таки поднимаю на него глаза. Его лицо серьезное, без обычной легкой насмешки. — Что ты вообще понимаешь?
Арсений молча встаёт, подходит к окну и закуривает. Его спина кажется неестественно напряжённой.
— Вот именно, — иронично усмехаюсь. — Ты даже представления не имеешь о том, что творится у меня внутри.
— Ты всё продумала? — спрашивает он, не оборачиваясь. — Просто сесть и уехать?
— Да, — отвечаю я. — Здесь нечего продумывать. Здесь всё уже случилось.
Коля бьёт кулаком по столу, отчего подпрыгивает моя чашка.
— Вот так вот? Бросишь всё из-за истерики? Из-за отца, который… — он резко обрывает себя, бросая взгляд на Арсения. — Ладно. Делай как знаешь.
Он встаёт и уходит из кухни.
Остаёмся с Арсом вдвоём.
Он наконец поворачивается. Взгляд выражает какое-то… сожаление? Печаль? Я не понимаю этого парня.
— Таблетки были от меня, — тихо говорит Арс. — Видел, как ты мучишься во сне.
Я просто смотрю на него. Смотрю и не понимаю, зачем он это говорит сейчас. Зачем вообще что-то говорит.
— Я не прошу прощения, — продолжает он, делая паузу. — То, что я сделал, не изменить. Но то, что случилось вчера с твоим отцом… Это нормальная его реакция. Уезжать из-за него — глупо. Уезжать из-за меня — может и правильно. Но так, сломя голову, с билетом в один конец…
— Тебя не должно это волновать, — отпиваю уже остывший кофе. — Ты вообще не должен это обсуждать со мной.
— Нет, — печально усмехается, бросая окурок в пепельницу. — Я просто хочу помочь тебе принять верное решение. Сбежать — проще простого, — возвращается на прежнее место. — Гораздо сложнее быть сильной, — складывает руки на груди и откидывается на спинку стула. — Но проблема в том, что рано или поздно тебе придётся научиться справляться с проблемами, и лучше бы начать сейчас. Иначе потом ты пожалеешь, что так просто бросила всё, даже не борясь, и сбежала как последняя трусиха.
Смотрю на него и пытаюсь понять, он действительно так считает или это просто провокация?
Как бы то ни было, но я начинаю сомневаться в правильности своего решения.
Вдруг, я действительно пожалею потом?
Что, если это и правда обычная истерика, которая пройдёт, а последствий будет не изменить?
Чёрт!
Медленно отодвигаю стул и поднимаюсь на ноги.
Беру пустую чашку и ставлю её в раковину.
Умываю лицо прохладной водой и вытираю его полотенцем.
Молча направляюсь к выходу из кухни, но внезапно слышу голос Арса за спиной:
— Что ты решила?
— Пока ничего, — сипло отвечаю. — У меня есть ещё день на раздумья.
Арсений ничего не говорит, и я покидаю кухню.
Глава 36
Арс
Всё внутри меня протестует против отъезда Кати.
Я просто не могу позволить этому случиться.
Не знаю, почему для меня это важно, но знаю — что важно.
Когда она сказала, что собирается вернуться домой, в меня словно бес вселился. Я готов был сказать всё что угодно. Сделать всё что угодно, лишь бы она не уезжала.
И кажется, я дал ей почву для раздумий.
Если она не откажется от этой затеи, то я… Не знаю, что я сделаю, но точно не отпущу её.
— Где Катя? — на кухню возвращается Колян.
— Ушла к себе минут тридцать назад, — доливаю кипятка в уже остывший чай.
— Что с ней такое? — хмурится друг. — Эта девчонка — ходячая бомба.
— Не хочешь, чтобы она уезжала? — бросаю на него сомневающийся взгляд.
— Нет, — честно отвечает Колян. — Во-первых, она навредит только себе. Ей просто нужно время, чтобы привыкнуть. Она слишком вспыльчива. Если бы она относилась ко всему хоть немного проще… Во-вторых, я уже привык к присутствию сестры в этом доме. Без неё уже будет не то. Не понимаю, какого хрена она вообще вчера забыла в мужском туалете?
— Я тоже этого не понял, — усмехаюсь. — И не ожидал её там увидеть. Как думаешь, ваш отец хоть на долю засомневался?
— Судя по его реакции — нет.
— Не знаю, что нужно сделать, чтобы он поверил, что Элеонора — шлюха. Но, — выгибаю бровь, — под замес попасть не хочу.
— Вчера тебе как раз повезло, что он не поверил.
— Согласен.
— Пойду проведаю её, — произносит Колян.
— Хорошо, — киваю, и друг выходит с кухни.
Сижу в полной тишине, вспоминая как совсем недавно за этим столом Катя не сдержала эмоций и просто расплакалась.
Душу рвало на части. Я знал, что одна из причин этих слёз — я. А точнее, мой поступок. Я не должен был сбегать. Не должен был использовать её. Но именно так и поступил.
Из комнаты Кати не доносится ни звука. Я представляю её сидящей на краю кровати, сжавшей руки в кулаки, или, может, смотрящей в окно на улицу.
Мой телефон начинает надрываться, но я не сразу выныриваю из мыслей. Звук словно проходит сквозь меня.
Затихает и снова начинает играть мелодия.
Хватаю мобильник и вижу, что звонит Ира.
— Слушаю, — отвечаю на звонок.
— Моя сестра сегодня ночует у кого-то парня, — не ходит вокруг да около. — Не желаешь приехать?
— Нет, — отвечаю, даже не подумав над её предложением.
— Э-э-э, — растерянно протягивает. — Не хочешь или не можешь?
— Не хочу, — холодно отвечаю. — Всё кончено.
— В каком смысле? — усмехается девушка. — Чтобы что-то кончалось, нужно что-то начать. А у нас с тобой только секс.
— И его больше не будет, — сбрасываю вызов, прежде чем она успевает что-то сказать.
Кладу телефон на стол и продолжаю смотреть в одну точку.
Почему я был с ней так резок? Почему отвечал не в привычной для себя манере?
В другое время я бы уже был на полпути к её съёмной квартире, а теперь…
Кажется, я знаю.
Потому что я мудак.
Чёртов идиот, отказавшийся от той, кто смог забраться мне под кожу.
Катя — единственная, кто вызывает во мне бурю эмоций.
Она одна вызывает во мне вихрь чувств. И только её я хочу.
Но сам отказался от неё из-за своей же трусости.
Побоялся отказываться от привычного ритма жизни, и что теперь?
Теперь сижу тут, понимая, что совершил огромную ошибку, которую теперь не исправить.
Эта ревность, бушующая во мне, когда я вижу её с другими, это не просто из-за чувства собственности. С самого начала я не переставал испытывать к ней чувства, но настойчиво внушал себе, что она ничего для меня не значит.
И зря.
Правда всегда была на поверхности.
Как только Катя приехала в Питер, я сразу же запал. И это не дело одной ночи.
Через некоторое время возвращается Колян. По его лицу я сразу вижу — разговор не задался.
— Как она? — спрашиваю, хотя ответ и так читаю в его хмуром взгляде.
— Сказала, чтобы оставили её в покое. Что все тут лицемеры.
— Ясно.
Что я ещё могу ответить?
Хрен его знает.
