Однако сейчас, когда уезжаю домой, понимаю, что не выдерживаю… Понимаю, что хочется поговорить… И тогда набираю её номер…
Хотя стрелка часов давно уже перекинулась за полночь и, возможно, она уже спит…
Но тем не менее трубку хватает сразу же и тревожно спрашивает:
— Наконец-то… Слава Богу, что там у вас произошло?!
— Соф…
— Что такое?
— Я по тебе скучаю… Мне… Тоскливо пиздец.
Если бы она только знала, что значит для меня вот так всё выворачивать. Но она реально мне нужна… И мне мало. Мне так чертовски мало. Я заебался…
— Серёж… Я тоже… Но сейчас не смогу убежать. Я маме призналась…
— А? Чего?
На секунду у меня прям появляется надежда…
— Угу… Пришлось всё ей рассказать…
— И?
— Она сказала, что отец нас обеих прикончит… — хихикает она в трубку, а мне что-то совсем не до смеха.
— Это же шутка, да? Ну он не будет как придурок мешать нашим отношениям, да?
Она тут же меняет тон. Становится такой же серьёзной, как и я. Конечно, я не вправе называть его так, но я и не оскорблять планировал. А высказать взаимосвязь между его отношением к ситуации и нашим с ней выбором…
— Он не придурок, просто переживает за меня…
— Я сказал «как». Переживать можно по-разному.
— И что… Ну, где он не прав? Он тоже волнуется… — парирует она, вынуждая меня стиснуть челюсть.
— Блядь… София. Тебе восемнадцать. Мы знаем друг друга всю жизнь…
— И что, Серёжа?!
— И то, что из-за этих загонов я не могу даже время провести со своей девушкой, блядь! — выпаливаю, сжимая руль и ощущая, как всё внутри горит.
Она молчит, потому что я охренеть как повысил голос. И я понимаю, что не прав. Но бомбит меня, конечно, не по-детски…
— И что теперь ты потерпеть не можешь?!
— Я и так заебался терпеть…
— Ах, бедненький… Я и забыла, что ты четыре года терпел… Терпел и трахался с другими! Пока я была одна! — выдаёт максимально обиженно, и я уже чувствую, к чему ведёт… А остановиться мы не можем. Не можем… Потому что это мы с ней. И у нас так всегда… Буквально всегда. Вокруг уже всё полыхает. За гранью…
— А это здесь вообще при чём?!
— Ни при чём! Ты ведешь себя как эгоист, вот и всё!
— А ты как грёбанная жертва! Хотя сама, сука, дьявол во плоти!
— Ну и ищи тогда себе ангелочка, Хорольский! А меня в это дерьмо не впутывай! — жёстко выдаёт напоследок, так, что я охреневаю. Только хочу спросить в какое такое дерьмо… И неужели она считает наши с ней отношения этим самым дерьмом… Как звонок вдруг резко прерывается.
Она тупо сбросила трубку… Пиздец, блин…
Охуенно чё…
Глава 26
София Красильникова
— Ну-ка рассказывай мне всё живо, засранка! — звучит из маминых уст, и я вся на нервах понимаю, что сдала саму себя. Дура…
Вот со мной в разведку точно ходить не надо… Я сразу же спалюсь по всем фронтам.
— Мам… Да нечего рассказывать… Ну, ты ведь чувствовала… Я уверена.
— Разумеется, я чувствовала! — выдаёт мама, а потом кривит лицо. — Софа, по правде говоря, я вообще ничего, кроме переживаний о беременности не чувствовала… Вот такая я ужасная мать… — хмурит лицо, а я тут же мотаю головой и обнимаю её.
— Ты что говоришь, мам… Ты чудесная мать. Самая лучшая! А мы с Серёжей, мы… Я не знаю, как так вышло… Но я его люблю, мама… Вот… Правда-правда люблю, — признаюсь ей, а ощущение, что самой себе. Впервые же это сказала… И мама так смотрит. Гладит меня по волосам…
Что безусловно успокаивает меня, но… Всё равно что-то не так.
— Отец точно нас с тобой прикончит… — вздыхает она и хихикает.
— Правда?
— Нет, конечно… Но он переживал за это… Вообще за твой первый раз и всякое такое…
— О… У нас ещё не было… Ничего такого…
— Ой, ну хоть не проморгал… получается, — улыбается мама. — Вы с Серёжей говорили о вашем разрыве?
— Да…
— И что он сказал тебе? Он признался в чувствах?
— Признался, что не может без меня… Что давно думал… И я ему верю…
— Ох, Софа… Нет оснований не верить. Мы все это давно знали… И что Серёжа вырос быстро… Это всё было общим решением. Родители его поддержали тогда…
— То есть, они знали… Почему он бросил меня…? — растерянно смотрю на неё и хочется рыдать.
— Знали, малыш… Иначе было быть беде…
— Откуда ты это знаешь? Мама… Ну мы же могли как-то справиться…
— Я уже тогда видела, как он на тебя смотрит… А ты… Малышка, ну ты тогда не дозрела даже… Понимаешь?
— Он тоже так говорит… А я не понимаю, кажется. Для меня так сложно… Я же потеряла друга… Ну неужели папа не поймёт меня?
— Поймёт, конечно… Уверена, что поймёт… — уверяет меня мама, поглаживая по спине, и дверь в комнату неожиданно открывается.
— Оййй… А чё это за телячьи нежности? Меня забыли позвать? — спрашивает отец, приподняв бровь.
— Уйди, Красильников, а… Девочки шушукаются…
— Шушукаются, значит? О чём? О парнях? Если так, то получите обе…
— Да за что?! — выпаливаю я слишком эмоционально, а отец так смотрит… Таким выражением лица. Зря я так сказала…
— Не понял…
— Всё, уйди, Алексей, пока не зашибла тебя! — мама швыряет в него подушкой, а он ловит её и замирает, глядя на нас, полный подозрений и переживаний.
— Серьёзно… Всё нормально?
— Да! — выдаёт мама. — И закрой дверь с той стороны!
— Лаааадно, блин… Капец… Родил на свою голову…
— Ты её не рожал, бессовестный! Рожала я! — орёт мама, когда он закрывает дверь, а я хихикаю. — Вот мужики, а…
— Мам…
— Доченька, ну… Что тебя беспокоит? Если папа, то я его обезврежу, не волнуйся…
Снова смеюсь, услышав это.
— Я в целом боюсь за наши отношения… Я боюсь поругаться. В парах же так часто. И он постоянно меня бесит. Я дико его ревную. Боюсь выйти из-под контроля… Отца боюсь, а Серёжа…
— Что?
— Он говорил, что хочет засыпать и просыпаться вместе… — шепчу, а мама мгновенно меняет гримасу на такую жалостливую.
— Нет… Нет, малыш, нет… Ты что он нас уедешь? Господи… София…
— Ну, мама…
— Извини меня, извини, — шмыгает она носом и обхватывает меня за плечи. — Я никак не могу привыкнуть, что ты выросла… Господи, как же я без тебя…
— Мамуль… У тебя скоро будет маленький…
— Я знаю… Но тебя же я тоже люблю. Ты ведь моя доченька. Моя первая… Но я всё равно рада за тебя… — касается она моего лица и шмыгает носом. — Тогда давай так… Я его подготовлю, ладно? Мягко ему попробую сказать… А вы пока, ну…
— Что?
— Не светитесь сильно перед ним… Ну, общаетесь… Подумаешь…
— Мам… Уверена, что так будет лучше? А вдруг он узнает…
— Ну, узнает, значит, судьба так сложилась… Ничего он не сделает… Ну покричит, наверное… Повыделывается…
— Я не хочу, чтобы он кричал…
— Доченька… Пойми, он твой отец… И для него очень важно знать, что ты… Ну, что ты… Господи… — взвывает мама и склоняется к моему уху. — Занялась первым сексом в браке…
— Что?! — выпаливаю я в ужасе. — Какого хрена, мама?! У вас же не так было!
— Нет, конечно… Нет, — смеётся она. — Я ему сто раз объясняла… Он сказал, что слышать ничего не хочет. Никто тебя не достоин…
— Ну, конечно… — закатываю я глаза. — Вот дурной, а…
— Ещё какой, малышка… — вздыхает, мама… — Ну ничего… Стерпит.
Смотрю на маму и так легко на душе… Хотя папа вызывает у меня вопросики.
— Я так рада, что тебе рассказала… Ты не представляешь.
— Представляю… У меня тоже был такой разговор с мамой… По душам. Правда под вино и слёзы из-за твоего любимого папочки, но…
— Он что тебя обижал?!
— Нет… — хихикает она. — Это я его… Провоцировала и инфицировала. Зато уму научила… А-то так бы и гулял по девкам, дурак… А меня бы такую красивую упустил.
— Не хочу знать об этом, — фыркаю, и она улыбается.
— Пошли ужинать, ладно?
— Ладно… Я только ещё раз Серёже позвоню… Ну, из комнаты…
— Хорошо…
Бегу к себе, хочу рассказать ему всё. А он… Зараза такая, он просто не берет трубку… Блин, вот что за человек?!
