Измена. Его (не) любимая жена (СИ) - Кац Мария

— Я ответила, что упала на работе, — говорю я четко, глядя то на одного, то на другого мужчину. — И это действительно так.

Тишина в прихожей становится густой, звенящей. Майор медленно кивает, видимо, мой ответ его удовлетворил, как и Лёшика, который шумно выдохнул.

— Чай, — коротко бросает майор, переводя взгляд на моего мужа.

Алексей замирает на секунду, словно не понимая приказа, затем резко кивает и почти бежит в сторону кухни. Майор с места не двигается, только голову ко мне поворачивает.

От одного его взгляда хочется спрятаться. Наверное, за таким и вправду как за каменной стеной. Если уж заметил синяки и решился помочь незнакомой женщине, он точно настоящий мужчина. Ну, или мне нужно читать поменьше романов.

— Гражданка, — произносит тихо, полностью разворачиваясь ко мне, и накрывая своей массивной фигурой. — У вас есть двадцать четыре часа.

Мне приходится несколько раз моргнуть, чтобы понять смысл его слов, но, видимо, у меня сильный стресс, если я не понимаю этого грозного мужчину, напоминающего больше медведя.

— Двадцать четыре часа на что?

— На то, чтобы решить. Либо вы идете с заявлением, и я лично прослежу, чтобы его приняли и ваши интересы были учтены. Либо… — он бросает взгляд в сторону кухни, откуда доносится звон посуды, — вы остаетесь здесь. И тогда это ваши личные проблемы. Я сделал свое предложение. Мой долг — защищать граждан. Даже от моих же подчиненных.

Я незаметно даже начинаю себя щипать. Такое вообще бывает или я просто сплю? Он вообще настоящий? Лёшик даже не обратил внимания на меня, когда я пришла с работы с большими гематомами, а посторонний мужчина заметил их. Помощь предложил.

— Спасибо, но синяки и вправду от падения, — спокойно произношу, стараясь не смотреть на мужчину.

— Вы хотите меня убедить в том, что синяки у вас появились случайно, а ночью вы просто выбежали на улицу и стали размахивать перцовым баллончиком просто так? Вы не должны покрывать мужчину, который поднимает руку на слабых. Если вы боитесь, что он что-то сделает вам, то я возьму дело под свой личный контроль.

— Мы просто с ним разводимся. Я застала его на измене. У нас произошла ссора, и я выбежала на улицу.

Стыдно признаваться в этом, но наговаривать на Лёшика тоже не хочу. Пусть даже если он это заслуживает.

— Товарищ майор, ваш чай, — прерывает нас Лёшик, протягивая старшему по званию белоснежную чашку.

Майор кивает, молча принимая из его рук чашку. В его руках она кажется совсем кукольной.

— Спасибо, младший лейтенант, — он одним глотком выпивает горячий напиток и передает чашку обратно. — Утром жду у себя в кабинете. С докладом о произошедшем. Письменным и подробным.

— Не понял… — командир хмурится, а Лёшик тут же выпрямляется, и в лице меняется. — Виноват, товарищ майор. Не понял приказа.

— Что непонятного?! Ваша жена едва не причинила увечья сотруднику при исполнении. Жду подробного рапорта о произошедшем.

Лёшику явно эта идея не нравится, но он больше не пытается перечить своему начальнику.

Я закрываю за майором дверь, и какое-то время мы даже с мужем просто стоим в тишине, смотрим друг на друга так, словно мы чужие люди. Наверное, так и есть. Мы ведь почти и не встречались. Толком и не узнали друг друга. Он просто стал тем мужчиной, который, как я думала, был мне нужен. Мама заболела, у сестры переходный возраст. Мне нужна была помощь, вот я все себе и придумала.

— Ну что, Алина? — говорит он тихо, делая шаг ко мне. — Довольна? Испортила мне карьеру. Разнесла слухи. Все из-за того, что с бабой меня увидела? Так я бы не пошел налево, если бы ты была нормальной.

Слова снова режут по больному месту. Я читала об этом. Много читала и даже сегодня готова была попробовать снова с лубрикантом. На мне даже новое белье, а еще я на шугаринг сходила. Специально в две смены работала, лишь бы все купить. Хотела ему сюрприз сделать, но куда там. Его “сюрприз” у меня в квартире куда лучше оказался.

— Нет, Алексей, — говорю я тихо, стараясь контролировать эмоции. Еще одного такого майора могу не встретить. — Давай все закончим.

— Ты мне угрожаешь?

— Нет, — головой качаю, сил нет устраивать скандалы. Особенно после контраста с его командиром. Надо бы узнать как его зовут и как-то его отблагодарить. Интересно, что такие мужчины любят? — Я говорю как есть, либо ты уходишь по-хорошему, либо я пишу заявление о телесных повреждениях. Что-то мне подсказывает, что твой командир мне поможет.

— Уже снюхалась с ним. Меня в измене обвиняешь, а сама налево ходишь. Пока я служу, жизнью рискую, ты разнаряженная по городу ходишь. Мужиков ищешь.

Сглатываю очередной ком оскорбления и унижения. Он ведь даже не пытается оправдаться. Ведет себя как обычный козел. Зачем он на мне женился?

— Не суди всех по себе, Алексей.

— А знаешь, милая, я не уйду, — он ближе подходит, а я к двери отхожу. Я точно не знаю этого мужчину перед собой. — Так что давай, пиши свою заяву, если так сильно хочешь опозорить своего мужа, — моя спина касается холодного металла. Муж только еще ближе подходит. — Квартира в браке. Хочешь терпи меня, а хочешь покупай мою половину.

— Это моя квартира. Ты к этому отношения не имеешь.

— Ничего не знаю, — пожимает плечами. — Адвокат моей семьи утверждает обратное. Так что, дорогая женушка, тебе решать, выгодно ли тебе разводиться со мной или нет?

Глава 5

— Вот мразь! — Марина с грохотом ставит кружку передо мной. — Да я бы ему не шваброй, а утюгом по башке съездила! Как он смеет?! Изменяет в твоей же квартире, да еще и угрожает!

Я сижу на ее диване, закутавшись в мягкий плед. С Маринкой мы дружим с самого детства. В жизни ей так же, как и мне досталось. Родители спились, бабушка с шести лет воспитывала. В восемнадцать лет замуж вышла, все хорошо шло, пока ей не рассказали об измене ее супруга. Сейчас одна дочь воспитывает. Ее бывший муж даже не навещает малышку. Просто подписал документы на развод. Вот так, оказывается, заканчиваются сказки для таких наивных девочек, как мы.

Ее поведение меня не удивляет. Измена действует на нее как самый настоящий триггер.

Она ходит по комнате взад-вперед, как самая настоящая тигрица в клетке. Я смотрю на ее разгневанное лицо и чувствую, как по щекам снова текут слезы. Только с ней я могу позволить себе быть слабой, потому что дальше этой комнаты моя слабость точно не уйдет.

— Он сказал, что не уйдет, — тихо говорю я, сжимая уже остывшую кружку с чаем. — Что квартира куплена в браке, и я должна либо выкупать его половину, либо терпеть.

— Да он блефует! — Марина резко останавливается передо мной. — Это же твоя квартира! Да, ты купила ее в браке, но он-то к этому не имеет никакого отношения. Ты продала вашу семейную трешку, и купила эту однокомнатную. Он точно блефует. Можно же даже поднять все документы и счета. Часть денег ты потратила на лечение матери, а на оставшуюся часть купила квартиру. Все законно и можно объяснить. Он точно блефует. Он там не прописан, не платил за нее ни копейки! Он просто пугает тебя. Он знает, что ты добрая, не пойдешь воевать, вот и гнет свою линию.

— Но он сказал, что его адвокат…

— А у нас что, юристов нет? — Марина садится рядом со мной и обнимает за плечи. — Слушай, этот его майор… Он же тебе прямо сказал — двадцать четыре часа. Он готов помочь. Это же золотой шанс! Надо звонить. Сразу утром.

— Марин, у меня нет его номера.

— Можно до части дойти. Он ведь явно командир твоего мужа, значит, можно позвонить в часть и…

— Я не знаю его фамилии, только должность.

Подруга даже присвистывает.

— Да ты полна сюрпризов, Одинцова, — губу прикусываю. Да, дура, что тут добавишь. — Ладно. Есть у меня один знакомый. Как раз в той части с твоим муженьком работает. Завтра через него узнаем фамилию твоего майора.

— Он не мой, Марин.

— Не хочешь себе брать, давай я заберу.

— Марин, как ты это себе представляешь? Я прихожу к нему и говорю, не мог бы он припугнуть моего мужа? Он точно скажет, как по мне дурка плачет. Если вообще сам скорую не вызовет.