Развод по ее правилам (СИ) - Багирова Александра

Муж мог по вечерам часами на них смотреть. Еще любил вспоминать, рассказывать семье, гостям, как получил каждый из них. Мы слушали эти истории по кругу. Знали наизусть. Декорации, ширма, умело маскирующая его грязь внутри.

Дааа, дом нуждается в генеральной уборке. Надо заказать клининг. Слишком стойкий запах Коли, пока не выветрился и это раздражает.

Неожиданно слышу, как кто-то спускается по лестнице со второго этажа.

Кто?

Лина у бабушки с дедушкой. В доме никого. Выхожу в коридор и вижу, как моя старшая дочь держится за перила и качает головой. Пытливо смотрит на меня карими глазами, так похожими на ее отца.

— Меня не было всего шесть месяцев, мам. И как вы успели до такого докатиться?

Глава 5

Николай

Вдавливаю в пол педаль газа, моя тачка рычит зверем, это немного успокаивает нервы. Хотя я взвинчен до предела!

Катя! Как он посмела! И с кем решила тягаться! С Николаем Молотом! Да я одним взглядом на ринге заставлял противников мочиться в трусы! И она решила со мной сражаться? Серьезно? Строить самого Молота?

Естественно, ее слова — пустой звук. Ничего она не может сделать. Только мелкие пакости. И я понимаю ее, больше двадцати лет прожить за моей каменной спиной, ничего не бояться, быть всегда под защитой, выгибаться в постели, от нереального кайфа, потому что ее покрывает такой самец как я.

И тут она все теряет. Все в данном случае — меня.

Только правда жизни — Катя перестала меня устраивать. Она слишком жесткая, зациклена на своих шторках, создает видимость работы, хотя всем ясно, на ком все держится — на Коле Молоте. Ее сложный характер, вечный вынос мозга, то делай так, то не так. Слишком много она из себя строит. Разбаловал я ее.

Не говоря уже о том, что бабы стареют быстрее. Да, Катька неплохо сохранилась, но разве может она конкурировать с молодым телом Улечки?

А какая моя мармеладка нежная, любящая, она с меня пылинки сдувает. И куда больше мне по статусу подходит. С ней все легче, проще, понятней. И она не задает заумных вопросов, не пытается казаться умнее.

И если уж совсем откровенно, надоела мне Катька. Хватит. И хотел нормально разойтись, пусть своими шторками занимается. Линку можно и к себе забрать, Уля будет рада, она сама сказала. Или совместная опека. Но только пусть младшая не вырастет такой же как наша старшая Кира. Точная копия своей матери.

Как вспоминаю, так дурно. Где я упустил старшую? Почему допустил то, что из нее выросло.

Как ни печально признать — Кира потеряна для общества. Для меня так точно. А вот за младшую я буду бороться.

Никогда не прощу Катьку за ее пагубное влияние на дочь. Это тоже сыграло роль в моем решении развестись.

Останавливаюсь и элитного магаза. Не с пустыми руками же ехать к моей Улечке. Сейчас шиканем. Потом еще заеду цветов огромный букет куплю. Сегодня нам точно надо отпраздновать новую жизнь.

В кармане жгут ключи, которые Катька всунула. И зачем я их взял? Ясно же, что никакие залы никто не закрывает. Не могут просто. Фирма на мне. И долгов не может быть.

Вот созвонюсь со своим финансистом и все узнаю. Открываю дверь, зависаю.

А вот прямо сейчас Игорька и наберу. Достаю мобилу, гудки, гудки, а потом бац абонент не абонент.

Что за?

Набираю еще раз. Без толку.

Хотя вечер, мало ли чем Игореша занят. Жену ублажает, свою сочную конфетку, невольно облизываюсь. Роскошная бабень, хоть и не первой свежести. А может, Игореша детишкам зады подтирает, уроки делает, или еще чего.

Но завтра его ждут конкретные разборки. Игорешу тоже я разбаловал, хомяка этого недоделанного. Доиграется, что отправлю листовки у метро раздавать!

Ладно, с этим потом разберусь. Сейчас магаз и Уля.

Скидываю в тележку все самое лучшее. Я не жмот и для мармеладки ничего не жалею. Порадую свою девочку.

Подхожу к кассе.

— Пробивай, да побыстрее. Шевели булками, — бросаю на зачуханную кассиршу надменный взгляд.

Она все равно делает все слишком медленно. Жалобу на нее накатаю.

Называет мне сумму. Достаю свою карту прикладываю. Пикает. Отказ.

Какого?!

— Недостаточно средств, — еще это страшилище лесное лыбу давит, глядя на меня.

— Терминал протри, чукча. Там безлимит, — выдаю горделиво.

И снова отказ. Ничего не понимаю.

Сзади кто-то нетерпеливо кашляет.

Оборачиваюсь, страшный мужик в уродливой кепке. И он еще будет возмущаться, не понял, что стоит рядом с Молотом! Легендой! В живую видит! Это лучшее, что с ним случалось в жизни, а он так и не понял.

Достаю другу карту. Снова к терминалу прикладываю.

Отказ.

В нервах открываю приложуху банка. И там красная, дебильная надпись глаза режет:

«Счет Арестован»

Чего? Она что учудила? Неужели реально? Только как?

Технически не могла.

— Мужчина вы задерживаете очередь, — тот мужик в кепочке недовольно пыхтит.

Отвечаю, куда ему стоит пойти.

Смотрю на кассиршу, а у нее в глазах брезгливость, с которой смотрят на нищебродов, пытающихся пустить пыль в глаза.

— У вас терминал глючит, — бурчу и быстрым шагом несусь к выходу.

Спину жжет от их взглядов. Ощущение, что весь магазин ржет мне вслед.

Прыгаю в тачку. Я со всем разберусь. Просто недоразумение. Дам пинка под зад Игорьку, пусть разруливает. А сейчас к Уле. Она успокоит. Она моя отрада.

Но мои неприятности не заканчиваются. Машина глохнет посреди дороги. Бензин на нуле. С этими передрягами не уследил. Утром же еще думал заправить.

Налички в карманах ни копейки. Не пользуюсь. Зачем, если карты есть.

Выхожу из машины. Запираю ее. Ветер швыряет мне в лицо мокрый снег. Вдали виднеется остановка. И подъезжающий к ней синий автобус. Я — Николай Молот. Чемпион. Легенда. Я бегу за разваливающимся, дремучим автобусом.

Глава 6

Погодка на редкость отвратная, под стать периоду в моей жизни — мерзкая, серая, слякотная. А ведь еще пару часов назад я был уверен — у меня впереди жизнь заиграет новыми красками.

Даааа, заиграла. Но ничего, я же боец. Справлюсь.

Кто мог предположить, что итальянские дорогущие туфли не предназначены для бега по мокрому снегу и грязи? За что только такие бабки дерут?

Подошва скользит, как на катке. Я машу руками, словно ветряная мельница, пытаясь удержать равновесие. И тут — вжух! Мимо проносится какая-то ржавая тарантайка. Волна грязной, маслянистой жижи поднимается в воздух и со смачным шлепком приземляется на меня. Я замираю. Мои брюки из последней коллекции. Мой кашемировый пиджак песочного цвета. Теперь я выгляжу так, будто меня обгадил гигантский голубь. Весь левый бок покрыт серой дрянью.

— Урод! — ору я вслед ржавому корыту. — Да мой пиджак стоит дороже твоей жизни! Я тебя найду! Я тебя закопаю!

Но тачка уже скрывается в тумане, а автобус начинает закрывать двери. Я мчу из последних сил, перепрыгивая через лужи.

— Стой! Стой, тебе говорят! — барабаню кулаком по грязному стеклу.

Водитель, усатый мужик с глазами вареной рыбы, лениво нажимает кнопку. Двери с шипением разъезжаются. Я шагаю внутрь.

В нос ударяет запах, который я давно вытравил из памяти. Запах бедности. Смесь мокрой псины, тухлятины, несвежих тел и перегара. Это не транспорт. Это душегубка на колесах. Скотовозка для неудачников, у которых не хватило мозгов заработать себе на нормальную жизнь.

Я брезгливо оглядываюсь. Салон набит битком. Люди стоят, прижавшись друг к другу, как шпроты в банке. Серые лица, пустые глаза, дешевые китайские пуховики. Биомасса. Они едут с работы на свои окраины, чтобы там жрать макароны и смотреть сериалы про богатых. И я, странной волею судьбы, случайно оказался среди них. Как бриллиант, упавший в навозную кучу.

— Проходим в салон, не задерживаемся! — рявкает какая-то бабка с тележкой, пихая меня в спину.

— Руки, — рычу.

Презрительно отряхиваю рукав, хотя надо признать, мой шмот уже никакая химчистка не спасет.