Главный соперник - Кларк Наталья

Ну не спорить же с журналистом, который живет в Петербурге, а думает, что знает все московские сплетни. Василий замолчал, но при этом продолжил чавкать мне на ухо. И тут я уже не выдержала.

– Да бросьте вы! Не могут спортсмены дойти до финала, до седьмого матча, а потом сказать: «Да черт с ним, с этим кубком! Не бывает так, они что, тряпки какие-то? Ребята в спорте всю жизнь, и борьба для них – это смысл! А у вас все из-за каких-то там денег! Откуда вы все это берете?!»

Когда я резко затихла, все сидевшие в зале журналисты повернули головы в нашу сторону. Видимо, со стороны прозвучало резковато. Не лучшее время я выбрала для демонстрации своего мнения. По идее, предпочтений у меня быть вообще не должно. Я же репортер федерального канала, и мы одинаково относимся ко всем командам в чемпионате. Быть беспристрастной на самом деле нереально. Все равно за кого-то переживаешь чуть больше, главное – этого не показывать.

Во дворце спорта все было против меня. После пресс-центра я отправилась на свое рабочее место. Но из-за местного охранника чуть не опоздала к комментаторской позиции, которая находилась между скамейками игроков, и едва успела к началу эфира. На одном из пропускных постов строгий мужчина в зеленой форме вдруг решил, что моя аккредитация не дает мне доступа к зоне у льда, и встал передо мной непреодолимым препятствием.

– Девушка, вам сюда нельзя!

– То есть как? – Я изумленно взглянула на него. Что такого могло случиться за сорок минут? Именно столько я отсутствовала, и именно этот охранник раньше спокойно меня пропускал.

– Нельзя.

– Знаете что, вы проиграете сегодня! – вырвалось у меня. – Впустите меня немедленно! Я на эфир опаздываю, вы не понимаете? А кто будет в этом виноват?!

Не знаю, что сработало – мой безапелляционный тон или напоминание о его обязанностях, но он, поразмыслив несколько секунд, сдался.

– Проходите, – процедил мужчина сквозь зубы.

– Спасибо, – сказала я и добавила уже мягче: – И удачи!

Времени на то, чтобы выражать сожаление, совсем не было. Но сердце подсказывало, что после этой игры суровый охранник из Петербурга меня еще не раз вспоминал. Может, до сих пор вспоминает.

Когда я наконец очутилась рядом со льдом и увидела тысячи людей, занявших свои места на трибунах, показалось, что даже на мои плечи лег тяжеленный груз. По кругу арены в несколько ярусов все было устлано синим цветом свитеров команды «Легион». Это была целая армия поддержки. И лишь один небольшой сектор за воротами команды гостей красовался ярким красным пятном в этом синем море. Меня сковало от напряжения. Представляю, каково было парням из «Редс» играть решающую игру почти без поддержки своих. Я обратила внимание, как Григорьев со скамейки медленно обвел взглядом трибуны. Как будто оценивал, сколько силы в этой толпе.

Стартовое вбрасывание в центре ледовой площадки сняло мучительное напряжение. Когда начинается матч, все триггеры быстро сходят на нет. Игрокам остается только действовать, а всем остальным – наблюдать.

На удивление, для «Редс» матч складывался нервно совсем недолго. Буквально до первой заброшенной шайбы. А вот хозяева площадки после пропущенного гола занервничали и растерялись. Я стояла и наблюдала за реакцией игроков «Легиона». Наверное, здесь психология все-таки играет решающую роль. Появляется препятствие, времени все меньше, и игроки начинают психовать. Петербуржская команда никогда прежде не играла в главном финале, а у большинства ребят из состава «красных» уже имелся опыт победителей. Им надо было просто вспомнить свои ощущения. За физику [3] можно было не волноваться. Сергей Валерьевич сам прошел хорошую школу в лучших хоккейных клубах, он знал цену такой подготовки. База закладывалась еще летом, на предсезонных сборах, а затем путем специальных циклов команда держала нужный темп.

Однажды я спрашивала у Сергея Валерьевича про эту самую психологию преодоления, и он объяснил, что заставить свое тело работать в ситуации внешнего давления гораздо тяжелее. Но, пройдя этот момент, ты становишься сильнее и физически, и ментально.

«Редс» и Григорьев выиграли! Счет не такой уж фантастический – 2:0, но разве это важно? Важно, что второй год подряд они чемпионы. Ребята радовались титулу не так эмоционально, как я представляла. Может, сказалась усталость или чужая арена. Поддержать чемпионское счастье на льду с трибун было особо некому. Зато Григорьева качали как положено. У победивших команд есть такое правило – становиться в кружок и подбрасывать главного тренера. Удивительно: эта традиция появилась еще у наших дедушек и прадедушек после Великой Отечественной войны как символ мира. Так обычно качали солдат, приносивших счастливую весть об окончании войны. А теперь это неотъемлемая часть празднования командной победы в спорте.

Григорьева пару раз подбросили, а затем аккуратно вернули на лед. Только после этого все игроки «Редс» стали поднимать над головой тяжеленный кубок и аккуратно передавать его друг другу. После торжественных и обязательных процедур на площадке команда дружно переместилась в раздевалку. Здесь было уютнее, чем на льду. Соперника рядом уже не было. Не было чужих трибун. Победителям можно себя не сдерживать. Так они и поступили. Заискрились брызги шампанского, которым до самых краев заполнили кубок, а затем каждый по глоточку оттуда отпил. Журналистов и телерепортеров в такие моменты тоже пускали в раздевалку, так что помещение набилось людьми под завязку. Чтобы пробраться к кому-нибудь для интервью, снова приходилось работать локтями. Мой костюм и волосы очень быстро промокли от брызг напитка победителей. А привычными духами от меня уже не пахло – их сменил новый аромат. Да что там костюм, весь воздух в раздевалке был заполнен парами игристого.

Но работать было интересно. Хоккеисты с радостью делились своими эмоциями и переживаниями на камеру. В такие моменты очень сложно испортить интервью. Надо просто дать игроку возможность рассказать, что у него на душе, о чем он думал, пока шел к своей цели. А если успеть отметить в разговоре его личные достижения, то хоккеист может рассказать что-нибудь эдакое, очень-очень сокровенное.

На радостях от удачного матча и хорошо проделанной работы я даже напросилась в самолет к чемпионам, чтобы не ждать утреннего рейса домой. Оставаться в городе мне не хотелось. После поражения «Легиона» здесь все как будто вымерло. На площади перед дворцом уже не играла музыка, а самые преданные местные болельщики, дождавшись, когда их команда покинет арену, разбрелись по ближайшим пабам заливать печаль чем-нибудь крепким. Может быть, они так и просидят у барных стоек до самого утра, выводя формулу будущего успеха для своих любимцев. Но для начала надо было определить виноватого. Кто помешал победе – «слепой» судья или неумелый вратарь, ленивые нападающие или бестолковый тренер, который был вместе с ними в шаге от кубка и все проиграл за шестьдесят минут одной-единственной игры. Такова любовь болельщиков – крепкая и безжалостная одновременно. Хороший ты или плохой – в этой среде приговор выносят быстро.

Хорошо, что в гостиницу я не заезжала. Для меня все складывалось самым чудесным образом. Выходя из дворца, я, к своему счастью, уже не встретила того охранника.

Теперь я направлялась домой, и у меня собралась самая веселая чемпионская компания, которую можно представить. На рейсе кроме команды были еще жены, подруги, дети игроков и тренеров. И даже руководство клуба. Часа мне вполне хватило, чтобы вместе с ними немного опьянеть. Кажется, я выпила всего-то пару бокалов шампанского, а стало так весело, словно целую бутылку! И каково было наше удивление, когда неожиданно на весь самолет прозвучал голос Григорьева. Он заговорил в громкоговоритель, которым обычно пользуются старшие стюардессы.

– Уважаемые пассажиры… – Григорьев немного откашлялся словно не был уверен, что его хорошо слышно. – Итак, наш полет проходит на высоте десять тысяч метров, температура за бортом некомфортная, но для этой ситуации нормальная. Не замерзнем. – По рядам в самолете покатились легкие смешки. – Мы не будем пролетать над городами, где в этом розыгрыше кубка вы праздновали успех, но вас везде запомнили. – Тут уже весь салон залился довольным гоготом. Кто-то из игроков даже крикнул: