Жестокий развод (СИ) - Рымарь Диана

Все, что принадлежит Даниэлю, не трогаю. Собираю только свои вещи. Все.

Действую, как робот.

Я сейчас робот и есть. Потому что если я хоть на секунду позволю себе чувствовать, то…

У меня разом начинают дрожать руки, губы, из горла вырывается мерзкий всхлип.

Стоит только представить, где Даниэль сейчас и что он делает со своей беременной… Небось, животик ей наглаживает, целует. Ненавижу!

Кусаю губу до крови, чтобы не превратиться в жалкую, ни на что не годную размазню.

Я потом поплачу, на своей территории. А этот дом больше моей территорией не является.

Тороплюсь.

Потому что боюсь, что меня все же накроет и я не успею собрать вещи, пока Даниэль не явится.

Я его знаю, он очень не любит незаконченных дел. Непременно явится с утра пораньше…

Поговорить со мной еще раз, а точнее раскатать асфальтоукладчиком.

Спасибо, мне вполне хватило одного раза. Я и без того в лепешку, ни одной целой косточки в теле не осталось. Болит соответствующе.

Достаю чемоданы, складываю в них одежду, обувь. Прихватываю ноутбук с планшетом, сортирую драгоценности. Что мои, что подарены Даниэлем.

Обхожу каждую комнату, сканирую на предмет того, что надо выкинуть или забрать с собой. Выгребаю все полки.

Мы купили этот дом мебелированным. Что-то докупили свое, что-то оставили. Но в основном интерьер от старых хозяев, безликий. Чтобы сделать его уютным, я старательно расставляла милые сердцу мелочи, устраивала перестановку. Но вот сейчас, когда все эти мелочи убраны, вместе с фото сложены в коробки, дом снова стал неуютным. Чужим.

Будто мы с Даниэлем не прожили тут два года.

Ничего не хочу после себя оставлять.

Ни-че-го!

Он стер четыре года счастливого брака одним движением, а я сотру из его жизни себя.

Хотя бы так.

Почти что шесть утра. Я провозилась весь вечер и всю ночь, но усталости не чувствую.

Светает.

Я выношу коробки с мусором на улицу, складываю перед крыльцом.

Заканчиваю сборы, время уходить.

Есть соблазн исчезнуть по-английски, молча.

Но я ведь не ребенок, правда?

Взрослые люди так не уходят.

Возвращаюсь в кабинет Даниэля, единственную комнату в доме, где я ничего не выбросила, потому что там нет ничего моего.

Вытаскиваю из принтера белый лист бумаги и пишу на нем синей ручкой:

«На развод подала через госуслуги. Ненужный мусор собрала в коробки и вынесла на улицу. Вызвала клининг к десяти утра, они выбросят. Оставила им свои ключи под крыльцом.

Вещи я забрала.

А свое сраное имущество можешь оставить себе».

Креплю этот листок на холодильник при помощи магнита-звездочки.

И выхожу к такси.

Глава 4. Как он там

Даниэль

Я выхожу из спальни в родительском доме, морщусь от скрипа двери. Вроде тихо скрипит, но бьет по нервам все равно. Наверное, дело в подступающей мигрени…

Настроение скатывается к нулю.

Спал я сегодня не слишком хорошо, это если сказать мягко.

Переживаю, понятное дело.

Может быть, надо было как-то по-другому с Катей вчера поговорить? Не напирать на ее бесплодие. С другой стороны, зачем врать? Ведь развожусь именно поэтому.

Бесили ее вчерашние возражения, попытки заговорить мне зубы… Как будто она не понимает, что к чему.

Но вообще, разговор прошел лучше, чем я рассчитывал. Честно сказать, я был уверен, что она разрыдается сразу после фразы про развод. Ведь нежная натура, чересчур чувствительная.

Однако Катерина не разрыдалась.

Оно хорошо, конечно, что обошлось без скандала и слез, но… Как-то царапнуло. Будто ей все равно.

Целую ночь я держал телефон под ухом, на случай если Катя позвонит. Разумеется, просто чтобы никого не разбудить звонком…

Хотя оно вряд ли было бы кому-то слышно, потому что моя комната в родительском доме вдалеке от остальных. И вообще, дом построен на славу, не из говна и палок. Добротный трехэтажный коттедж.

В любом случае Катерина так и не позвонила.

Честно сказать, я ожидал, что она будет плакаться мне в трубку, звать обратно, душу рвать. Она умеет. Это было бы на нее гораздо больше похоже, чем подозрительная тишина.

Может, у нее телефон сломался?

Не нравится мне это все.

Могла бы хотя бы позвонить и сказать, что с ней все окей. Ей сложно, что ли? Хотя зачем мне эта информация? По идее, не нужна, но было бы как-то спокойнее, если бы я ее получил. Я ведь об этой девушке заботился пять долгих лет. Привычка дело такое.

Вроде бы головой понимаю, все правильно делаю. Эти отношения себя изжили.

Отец всегда учил — думай на долгосрок.

А на долгосрок Катерина мне больше не подходит.

В то же время жалко ее. Как она там без меня? Ведь ничего же не может.

Отрезаю ее от себя, будто по живому.

Эх… снявши голову, по волосам не плачут.

В коридоре встречаю мать.

Зачем она встала в такую рань? Я ведь специально проснулся пораньше, чтобы уехать из дома, ни на кого не натолкнувшись.

Она уже одета, с высокой прической, как будто сейчас вечер, а не утро. Выглядит полной сил. Удивительно…

— Даниэль, ты куда? Скоро будет завтрак, — окликает меня мать.

— Некогда, — качаю головой. — Надо к Катерине, а потом в офис, занят под завязку.

Непрозрачно намекаю, чтобы меня не трогали.

Но когда мать понимала мои невербальные сигналы? Чем старше и круглее становится, тем меньше в ней чуткости.

— Зачем тебе к Кате? — Она сразу начинает лезть не в свое дело. — Ты же вчера с ней говорил… И потом, тебя Зара будет ждать за завтраком. Они же вчера приехали, ты не забыл? А ты даже не пришел на ужин.

Мысленно хлопаю себя ладонью по лбу.

Чтоб эта Зара провалилась вместе со своей родней… Хотя, наверное, так нельзя про мать своего будущего ребенка.

— Я поужинаю с ними сегодня, — раздраженно вздыхаю. — Сейчас мне не до этого, я, вообще-то, в процессе развода.

На этом разворачиваюсь и хочу уйти, как вдруг мать спрашивает:

— Зара случайно не у тебя в комнате ночевала? Я не нашла ее в гостевой.

— Нет, не у меня, — отрезаю строго.

И спешу на выход.

На улице поджидает мой мерседес.

Еду домой по утренним пробкам.

Казалось бы, семь тридцать утра, куда вы все прете в такую рань. А ведь прут.

Всем куда-то надо.

И мне в том числе.

В первый раз за долгое время я ночевал не у себя дома, и мне не по себе.

Впрочем, кого я обманываю, на самом деле мне не по себе, потому что понимаю — Катя, скорей всего, со слезами встретит. Небось, всю ночь переживала, мучилась. Придется заново ей все объяснять…

Наверняка этим утром она вывалит на меня все свое недовольство вкупе со слезами.

Надо будет как-то успокаивать ее, купировать конфликт. Я не хочу расставаться врагами.

Но как ее успокаивать? Чем?

Раньше-то я всегда ей говорил: «У тебя все будет хорошо, я обо всем позабочусь».

А теперь-то у нее точно все хорошо не будет, потому что развод.

Переживаю я за эту девочку. Я ведь в ее жизни все. Как она без меня будет жить?

Глава 5. Во что она превратила дом

Даниэль

Я паркую черный мерседес у ворот. Выхожу, поправляю ворот рубашки, вглядываясь в окна дома. Гадаю, спит жена или нет?

Подмечаю, что в спальне на втором этаже открыто окно. Но это ничего не значит, может быть Катя просто открыла его на ночь. Лето, жара. Даже утром и то не особенно прохладно.

Все-таки не стану будить, если спит, не хочу с ней грубо.

Выпью кофе, подожду. Ведь это все еще мой дом.

Или нет?

Решаю, что мой, ведь я даже вещи не забрал. Кроме того, сердце до сих пор сюда стремится. Наверное, этот дом всегда будет для меня особенным местом, ведь я был здесь счастлив.

Не забуду прожитых лет, хотя и пришло время перелистнуть страницу.

Оставить это все позади.

Отрезать.

Захожу во двор и подмечаю странную вещь. Прямо возле крыльца стоят пирамидой светло-коричневые коробки из Бауцентра. Помнится, мы использовали такие, переезжая сюда из квартиры.