Она мой диагноз - Вольная Риша

- Мария, ты мне снова лапшу на уши вешаешь.

И ведь, гад такой, не спрашивает, он утверждает.

- Никакого мучного, Иннокентий Борисович, иначе вам жена мозги на рис пустит. Я ушла.

И, нагнувшись, проскользнула под рукой начальника, но в него сегодня сам сатана вселился. Это точно влияние противного клиента Аникина. Тот упырь мне теперь не звонит, зная, что ни хрена не получит, и пытается воздействовать на мою психику через руководство. Козёл, одним словом, да ещё и с козлицей в придачу.

- Мария Николаевна, я настаиваю задержаться. Они, вроде бы, нашли компромисс насчёт гребанного балкона, и тогда мы оба сможем спокойно провести выходные без зуда в заднем проходе.

Идея, конечно, приятная, так как эта семейка мне уже поперёк горла, но первое слово дороже второго. Меня же ждут!

- Нет. Я опаздываю, а вам советую прикупить мазь от зуда. Слышала, ещё клизмы с холодной водой помогают. Приятных выходных.

Вылетела на выход, едва не споткнувшись о порог, но и шеф летит следом, буквально наступаю на пятки.

- Ну, и кто тебя тут ждёт, Сорокина? – громко кричит недовольная рожа Борисовича, предвкушая моё грандиозное поражение.

- Я.

Немая сцена.

Глава 3

Маша

- Я.

И у меня по спине побежали мурашки, как минимум целый табун.

Повернулась как в замедленной съёмке на источник мужского голоса.

И за микросекунду до того, как я увидела высокую фигуру в тёмно-синем деловом костюме, моя офигевшая душонка уже знала, кто стоит на первой ступеньке родного офисного крылечка.

Усманова не узнать невозможно. Смущало другое- его открытый взгляд и убийственно спокойное выражение лица, словно мы сегодня видимся не впервые.

Медленно вернула взгляд на шефа, изумление которого в миг согрело моё женское эго в виде маленькой, но победы.

- Мася, ты чего так долго? Конец рабочего дня был сорок минут назад.

Окончательно впала в шок. Мася?! Это когда мы перешли на такой интим? И откуда он вообще знает, до скольки я работаю? И что, вашу мать, он тут делает?!

Быстро повернулась спиной к Борисовичу, так как теперь изумление поразило меня. У меня и так большие выразительные глаза, но сейчас они явно неприлично сильно подросли. Кажется, ещё секунда, и столкновения моих ресниц с губами не избежать.

Хотелось быстро найти кнопку паузы, чтобы начать биться головой о стену. В такую задницу могла попасть только Сорокина. Позади начальство, которому я наврала, а впереди сексуальный докторишка, который больше смахивает на стопроцентного маньячину.

Сделала нерешительный первый шаг к ступенькам. Назад-то никак, ибо любопытство начальника чувствовала затылком. Усманов же явно решил отыграть на «Оскара» и «Нику» в один прокат – протянул ко мне ручонку с трепетом в ясных глазах.

По мере моего короткого спуска поняла, что в жизни это божество ещё более впечатляющее. От его прямого взгляда на меня одновременно хотелось спрятаться и раздеться, так как стало совсем жарко.

Намеренно обошла его протянутую руку, но тут же поняла, что совершила ошибку. Его широкая ладонь неспешно легла на мою талию и каким-то привычным движением впечатала меня и мой курносый нос в его жёсткую грудь.

Мамочки мои, родите меня обратно!

Несмотря на то, что я всё ещё стояла на одну ступеньку выше доктора, моя макушка едва касалась мужского подбородка. Дурманящий парфюм с лёгкими цитрусовыми нотками и горячее дыхание возле моего уха били током по нервам, совсем отвыкшим от мужских объятий.

- Мария, выдохните! Ещё немного, и вы либо упадёте в обморок от гипоксии, либо ваши прекрасные глаза выпадут к моим ногам.

Действительно, не дышала, чтобы не получить ещё одну порцию усмановской ароматерапии. Но, признаться самой себе, помогало это плохо.

- Не дождётесь! – сдавленно выдохнула я, пытаясь хоть как-то отодвинуться от доктора.

Для этого протиснула ладошки между нами и храбро оттолкнулась от мужской груди. Безрезультатно.

- И замечательно, Мася! – теперь громко заявил Усманов и нагло поцеловал меня в щёку.

И нет! Он не сухо клюнул меня пересохшими губами, словно престарелый родственник, а этот полуторасекундный поцелуй послужил гимном революции в сексе.

Ошалело посмотрела в наглые серые глаза с шоколадной крапинкой, чей хозяин как минимум заслужил по моське.

- До понедельника, Мария Николаевна, - как будто из далека донёсся до меня голос начальника, пока я туго соображала, какого лешего до сих пор нахожусь в объятиях Усманова.

Проскрипела входная дверь, оповещая меня об окончании надзора Борисовича, но мы всё ещё продолжали стоять как и раньше.

- Маша, мне очень нравится ваш напор – сначала грудь, теперь вы вся в моих объятиях, а ведь мы даже ещё на свидание ни разу не ходили.

В глазах этого пиздюка появился табун золотистых букашек искрометных смешинок. Наверное, это и вытащило мой язык из ванильного плена, а мозги из задницы. И я снова сорвалась.

- Алексей Дмитриевич, наслаждайтесь! Уверяю вас, это в первый и последний раз, когда вы ТАКОЕ вытворяете с целыми руками.

- Вы про этот невинный поцелуй в щёчку? Тогда сразу ломайте мои руки. Я всё равно повторю и уже без скромности.

И охамевший вконец докторишка медленно наклонился к моему лицу. А что я?! Я была с оружием на моём плече. И прежде, чем мой рюкзак встретился с его плечом, жаль до головы не дотянулась, я успела подарить ему гадкую улыбочку.

- И действительно, Алексей Дмитриевич, скромность вам не к лицу, лучше бы по яйцам размазать,- зло просидела в удивлённый фейс Усманова.

Отшатнулась в сторону и, тут же перепрыгнув последнюю ступеньку, бодро пошагала на остановку. Даже прощаться не буду, мы ведь и не здоровались.

Успела сделать ровно три шага, как меня ухватили за правый локоть, где как раз покоился рюкзак-освободитель. Теперь я лишена средств обороны.

- Мария, мне даже понравилось. Вспомнил школьные годы, - спокойно начал вещать Усманов, при этом отпуская локоть и захватывая в плен мою ладонь.

Лицо доктора довольное, как если я ему вместо удара в плечо минет организовала. Люди добрые, где тут подвох кроется?

- Это те самые годы, где вы были жалким хлюпиком, а стайка девчонок загнала вас в тёмную подворотню, где потом и отмутозила? – сочинила на ходу, с фантазией у меня проблем никогда не было, и одновременно попыталась выдернуть свою руку из крепкого захвата. Кожу в местах нашего соприкосновения непривычно жгло и покалывало. Не к добру!

- Ой, нет, девочка была одна и очень мне нравилась, но ей почему-то нравилось мутозить меня своим портфелем.

- Действительно, с чего бы это?! – наигранно громко возмутилась я, упираясь пятками в асфальт.

Мы шли в сторону офисной парковки, что была ровно в противоположной стороне от автобусной остановки.

- Думаете, я всё-таки ей не нравился? – искренность вопроса меня просто обескуражила, ровно, как и всё происходящее до этого.

Мы остановились, но мою руки он не отпустил, а ещё крепче сжал мои пальцы, намекая, что сбежать от него я смогу только без них.

- Я не думаю, Алексей Дмитриевич, я уверена! И отпустите мою руку. Мне надо в другую сторону.

- Странно выходит, - размышляет мужчина и даже задумчиво стучит пальцем по своей нижней губе, словно намеренно привлекая моё внимание к этой части своего лица. – А почему тогда на выпускном она отдалась мне на заднем сиденье моей тачки? И так сладко стонала моё имя.

Последнее было уже сказано интимным шёпотом мне на ухо. И, вроде, ничего такого, но моя никогда не спящая фантазия уже определила меня на то сиденье его тачки. И стало жарко, а сердце запнулось об этот животный магнетизм и потом забилось как сумасшедшее до чёрных точек перед глазами.

- Уверена, у вас просто тачка была шикарная, - выдохнула так дерзко, как только могла в моём нынешнем состоянии сексуального напряжения вперемешку со злостью.

- Маш, у меня и сейчас тачка шикарная. Пошли?