Вот нахера меня вынуждать это делать лишний раз?
- Решите эту проблему сами.
Читает. Бледнеет. Натягивает улыбку.
- Присядьте на диван, подождите несколько минут, можете выпить кофе, мы сейчас все уладим, - протягивает мне штрихкод.
- Благодарю.
- Ну что, пап? - Люба двигается на диванчике.
- Сейчас. Чуть-чуть подождать надо. Кофе можешь выпить, - отдаю ей купон.
- О! Класс! А ты что будешь?
- Ничего. - Снова у меня телефон. - Да, Муромов.
- Илья Романович, тут срочное совещание назначили в пять в министерстве.
- Понял, буду.
Ко мне идет та же медсетра.
- Пройдемте со мной, я вас провожу. Вашу дочь примет заместитель заведующего нашего центра.
Поднимаюсь.
- Она бумажками только заведует или что-то умеет?
- Вы что, это наш ведущий специалист, но к ней очень сложно попасть.
- Нам повезло, значит?
- Да. Сегодня она вас примет.
Ну, давайте посмотрим, на вашего этого врача.
На лифте, потом по коридору. Светло тут, чисто, пальмы. Кто-то тут следит за порядком. Уже радует.
Медсестра стучит в дверь и открывает так быстро, что я не успеваю прочитать, к кому мы пришли.
- Василиса Ярославовна, это пациентка, про которую я у вас уточняла.
- Да, пусть проходят.
Отрывается от бумаг и поднимает на меня взгляд.
Белый халат сегодня, накинутый поверх рубашки. Очки. Огромный стол и она такая миниатюрная за ним.
Смотрим друг на друга.
Это что, шутка?!
- Вы врач?
- Вам диплом показать?
Глава 3
- А вам диплом показать?
- Бумажками меня не впечатлить, - осматривает Муромов стену со всеми моими сертификатами и дипломами.
Тяжелый случай.
- Проходите сюда, - киваю девушке на кушетку, - а вам, Илья Романович, - ловлю взгляд Муромова, - может, будет удобней сразу в моем кресле?
- Не переживайте. Свое место я знаю.
Усмехнувшись уголком губ, садится на свободный стул за столом для совещаний.
Ну и отлично.
- Я вас слушаю. Что случилось?
- Это моя дочь Люба. Два месяца назад у неё была травма голеностопа. Сейчас она хромает. Мы искали центр, где бы ее скорее могли восстановить. Потому что месяц после снятия гипса, а результата и прогресса нет.
Дочь? Интересно как. Обычно по врачам ходят мамы.
С девочками - тем более. Потому что папы в это время очень заняты на работе.
Удивил, прям, Муромов.
- А что вы делали? Какие-то процедуры?
- Да… стандартно, - отвечает Муромов. - Физио какое-то, массаж. На ЛФК показали пару упражнений.
- И часто вы их дома делали?
Мужчина неопределенно пожимает плечами.
Я разворачиваюсь к Любе.
Ясно.
- Я делала, но больно и ничего не помогает.
- Понятно, - разворачиваюсь к Муромову. - Лечили травму. А восстанавливать ногу не начали. У вас с собой есть что-то из истории болезни? Выписка, карточка, снимки?
На секунду задерживается.
Как будто проверяет - можно ли мне вообще доверить свое чадо.
Да господи…
Но все же лезет в сумку и достает толстую папку. Кладет на стол и толкает мне.
Беру рентгеновские снимки. Разворачиваю к свету.
Сквозь затемненный полупрозрачный пластик вижу, как Муромов смотрит на меня.
Проверяет. Разбираюсь ли.
- Да, похоже на повреждение связок голеностопа.
- Похоже? Вы сомневаетесь?
- Связки на рентгене не видны. Перелома точно нет. Но по косвенным признакам - повреждение есть.
Листаю обследования.
- Ну вот, да, зафиксировано, повреждение наружных связок голеностопа.
- Так, Любовь Ильинична, давайте знакомится. Я Василиса Ярославовна, - поднимаюсь и иду к девушке.
Поджав губы, улыбается.
- Можно, Люба.
- Хорошо, Люба, расскажи мне, как ты получила травму?
- Мы отрабатывали выброс… Егор, мой партнер, меня подкинул, я должна была приземлиться на ребро… Но нога как будто ушла… Я ее не удержала… И подвернула.
- Выброс? Это какой у вас вид спорта?
- Фигурное катание.
- Фигуристка?
- Да.
Глаза загораются моментально.
- Здорово. Давно занимаешься?
- С шести лет.
- На соревнования ездишь?
Кивает.
- Медали завоевываешь?
Кивает.
- Я на олимпиаду хочу.
- Люб… давай, хотя бы просто научимся снова нормально ходить, - одергивает ее Муромов, упираясь подбородком в костяшки пальцев.
- Разувайся, я осмотрю ногу.
Пока она разувается, я беру одноразовые перчатки.
Лодыжка у неё спортивная. Хороший подъем, сухая щиколотка. Пальцы чуть напряжены, аккуратный педикюр. И она как выключенная сейчас, потому что боится. Ногу после травмы так и не вернули в работу.
Прощупываю аккуратно. Осматриваю кожу. Мягко надавливаю.
- Болит?
- Сейчас нет.
- А так? - продавливаю.
- Вот тут.
- Угу.
- А я буду ещё кататься? - шепчет мне.
- Будешь, конечно, - киваю ей.
- Что там шепчетесь? - повышает голос Муромов.
Контроль восьмидесятого уровня активирован.
- Все нормально, Илья Романович.
- А когда? Мне сказали, что через год. Мне это долго. У меня сезон новый скоро, мне готовиться надо, - заглядывает своими серыми глазами в мои.
- Я уже не могу без коньков.
- Если вопрос стоит скорее, тут как будешь стараться.
- Я буду очень стараться.
- Работать придется много.
- Этого я не боюсь. У меня тренировки были каждый день по несколько часов.
Я кошусь на Муромова.
А ещё мне что-то говорит, что я вожусь с сыном. Он точно так же переживает за свою дочь.
Хотя ей повезло больше. Ей не грозит административка и все из нее вытекающие. А после его звонка туда так и вообще теперь не знаю, чем закончится.
- Василиса Ярославовна, - Муромов складывает руки в замок на столе, - а какой риск повторной травмы в том же месте?
- Риск есть всегда. После повреждения связки всегда слабее, чем были. И если ничего не делать, то вероятность повторной травмы высокая. Если правильно восстановить - укрепить мышцы, вернуть стабильность и научить ногу снова держать нагрузку - риск становится минимальным. Тут вопрос не в удаче, а в работе.
- У вас есть специалисты, которые могут этим заняться? Свести риск к минимальному.
- Обувайся, Люба.
Я поднимаюсь и иду за свой стол.
- Люба, а ты можешь подождать в коридоре. Я с папой поговорю.
Она смотрит на него.
- Иди, - разрешает.
Прихрамывая, выходит из кабинета, оставляя нас наедине.
Смотрим друг на друга. Теперь без фильтров.
- Муромов, у меня к вам предложение, - первая не отвожу взгляд.
- Слушаю, - разворачивается ко мне и откидывается на спинку стула.
- Вы как хотите, но договариваетесь, чтобы Ледовый дворец забрал свое заявление против моего сына. А я…
- Вы это предлагаете начальнику полиции, Василиса Ярославовна? - перебивает меня.
- Да! - а что такого?! - Я за месяц, максимум два, ставлю вашу дочь на коньки.
- С ее травмой? Это не реально.
- Вы врач, Муромов?
- Нет, но я консультировался.
- Не знаю, с кем вы консультировались там, но я знаю, о чем говорю. У вас будет прыгающая аксели дочь, а у меня сын без судимости.
- А самим что слабо? - поднимается и обходит стол.
- Я дала ему возможность договориться самому, но теперь они даже со мной не хотят разговаривать.
- Даже с вами? - упирается ладонями в мой стол и смотрит в глаза.
- Да. Они хотят крови. И просто ремонт их не устраивает.
- Видимо, не первый раз…
Видимо, не первый.
- Ох…. Василиса-Василиса… Вы толкаете меня на должностное преступление. Я лучше заплачу.
- Тогда будет месяца четыре-полгода. И дело не в том, что у нас плохие специалисты, все высококлассные, но для быстрого результата нужно больше работы, а мы физически не сможем обеспечить ей такое.
