Светлая рубашка, темные брюки, легкая небритость.
Глаза, которые смотрят так, будто я единственная женщина на свете.
Врет, снова врет.
- Ты куда-то собрался? - спросила я, чтобы нарушить тишину.
- Ужин с партнерами, вернусь поздно.
- Ждать не буду.
- Ну я и не ожидал этого.
Вадим постоял еще секунду, будто ждал, что я скажу что-то еще, но я промолчала.
Он ушел.
Я осталась одна в саду, с книгой, которую не читала, и с мыслью, которую не могла выкинуть из головы: “С кем он на самом деле ужинает? С партнерами или с ней?”
Я ненавидела себя за эту мысль и не могла ее остановить.
Три часа ночи.
Я не спала, лежала в темноте и смотрела в потолок, считая удары своего сердца.
Где-то в западном крыле хлопнула дверь, он вернулся.
Тишина, потом шаги, не в его сторону, а в мою.
Я замерла.
Шаги приближались, медленные, чуть нетвердые. Он выпил, я слышала это по походке.
Остановился у моей двери.
Молчание.
Я не дышала, надеясь, что он уйдет.
Может просто заблудился в коридоре, дом большой, легко перепутать.
В дверь тихо постучали.
- Лина, - его голос был хриплым, - Не спишь?
Я молчала.
- Я знаю, что не спишь. Я слышу, как ты ворочаешься. Ты всегда так делаешь, когда не можешь уснуть, - пауза, - Открой, пожалуйста.
“Пожалуйста” снова, второй раз за неделю. Мне кажется, он говорил это только в ЗАГСЕ, когда надевал мне кольцо на палец.
Медленно встала, подошла к двери, прислонилась к ней лбом.
Нас разделял сантиметр дерева, но казался непреодолимым.
- Чего ты хочешь, Вадим?
- Поговорить.
- Поговорили уже, в тот день.
- Я не договорил тогда, я наговорил много гадостей, потому что испугался. А теперь…
- А теперь что?
- А теперь я протрезвел, - его голос дрогнул, - Я один без тебя, и мне страшно.
Я закрыла глаза, мое сердце сжалось в комок и билось где-то в горле.
- Тебе не должно быть страшно. Ты сильный, успешный, у тебя есть она.
- Нет у меня никого, - глухой удар, он прислонился к двери с другой стороны, теперь нас разделяли только два слоя лакированного дерева, - Только ты, всегда была только ты. Я облажался, я козел, я знаю…но я не хочу, чтобы ты была моей соседкой. Я хочу, чтобы ты была моей женой, настоящей и единственной.
Слезы хлынули сами собой, я закусила губу, чтобы не всхлипнуть.
- Ты не имеешь права, - прошептала я, - Ты не имеешь права так говорить после того, что сделал.
- Знаю, - он тоже говорил шепотом, но я слышала каждое его слово, - Не имею, но говорю, потому что если промолчу, то потеряю тебя навсегда.
- Ты уже потерял.
- Нет, - он стукнул в дверь ладонью, я немного отстранилась от нее, - Если бы потерял, ты бы уехала, но ты осталась.
- Потому что у меня нет денег на съем, - выдохнула я.
- Врешь, - мягко сказал Вадим, - Ты могла бы занять у Карины, у мамы, в конце концов, у меня…я бы просто дал. Я же знаю, ты осталась потому что…
- Не смей договаривать, - вырвалось у меня.
- …потому что тоже не хочешь меня терять.
Я отшатнулась от двери, как от огня.
- Уходи, Вадим.
- Лин…
- Уходи сейчас, или я закричу.
Тишина, секунда, другая.
- Хорошо, - услышала я его отдаляющийся голос, - Но я не сдамся, поняла? Ты меня знаешь.
Шаги удалились по коридору, хлопнула дверь и наступила тишина.
Я сползла по двери на пол, обхватила колени руками и заплакала. От обиды, от злости и от того, что он был прав.
Я осталась не потому что у меня нет денег.
Я осталась потому, что без него задыхаюсь.
Утром в субботу спустилась на кухню в десять, нарушив собственное расписание, потому что не могла больше лежать в постели.
Он сидел за столом в спортивной одежде, только что с пробежки.
Весь мокрый, раскрасневшийся, пахнущий потом и свежестью одновременно.
Он поднял голову, я увидела, что он не выспался, тени под глазами, тяжелый взгляд.
- Кофе? - спросил он.
- Нет.
- Сядь.
- Не хочу.
- Лин, сядь, пожалуйста.
Третье “пожалуйста” за неделю, вот это да.
Я села напротив него.
Он немного помолчал, потом заговорил, глядя в стол:
- Я хочу, чтобы ты знала правду. не ту, которой я кормил себя и тебя, а настоящую.
- Вадим, не надо ...
Глава 4.
Глава 4.
- Надо, - он поднял глаза, красные, воспаленные, - Она забеременела…Соня. Два месяца назад, сказала, что от меня, я поверил, испугался. Начал бегать от тебя, потому что не знал, как сказать. А потом…
- Что потом?
- Потом оказалось, что не от меня. От своего бывшего, который вернулся у ней. Я был просто прикрытием, удобным дураком.
Я смотрела на него и не верила своим ушам.
- Ты хочешь сказать, что все это из-за беременности, которая оказалась не твоей??
- Я хочу сказать, что я идиот, - он провел ладонью по лицу, - Я купился на ложь, потому что проявил слабость. Потому что мы с тобой отдалились, потому что я перестал чувствовать себя нужным. А она мне это чувство дала, искусственное, фальшивое, как дешевые духи.
- А ребенок?
- Она сделала аборт, сказала, что от бывшего не хочет. Я уволил ее, в тот же день, когда ты узнала ...
Тишина, я смотрела на него, на человека, которого ненавидела неделю назад, который разбил мою жизнь на тысячу осколков.
И видела перед собой не монстра, не подлеца, а просто очень глупого мужчину.
- Почему ты мне не сказал сразу? - спросила я.
- Потому что я струсил. Потому что боялся, что не поверишь. Потому что правда делает меня не героем трагедии, а жалким дураком, которого развели, как мальчишку.
Я молчала, долго молчала. Так долго, что тишина уже начала резать уши.
- Я не знаю, что с этим делать, - сказала я наконец.
- Ничего и не делай, - он встал, - Просто знай, остальное время…
Он вышел из кухни.
Я осталась сидеть за столом, глядя на его пустую чашку, и понимала, что прощать его я, может быть, и не готова.
Но ненавидеть уже не могла.
А это было страшнее ненависти.
Вечером того же дня.
Солнце садилось за верхушками сосен, окрашивая сад в оранжево-розовый цвет.
Я стояла на веранде, сжимая в руках бокал с белым вином, и смотрела на закат.
Вадим вышел с другой стороны, увидев меня на секунду замер, решая подойти или уйти.
Подошел ко мне, встал рядом, но на расстоянии вытянутой руки.
- Красиво, - проговорил он.
- Да, очень.
- Я скучаю по этому, - он показал на сад, на дом, на закат, - По тому, как ты стоишь здесь, любимая и очень красивая. Казалось, что это будет всегда.
- Видимо, всегда не бывает, Вадим.
- А если я хочу, чтобы с тобой все было снова?
Я повернулась к нему, в последних лучах солнца его лицо казалось еще более молодым, почти мальчишеским и беззащитным.
- Не знаю, - честно ответила я, - Я такое не умею прощать.
- Я не прошу прощать, я прошу дать шанс.
- Чем ты его заслужил?
Он ответил не сразу, протянул свою руку к моей, медленно, взял за пальцы, я не отдернула, просто не смогла.
- Тем, что без тебя не могу дышать, - сказал он, - Тем, что готов ждать, месяц, год, десять лет. Готов быть просто соседом, если ты не захочешь большего. Готов смотреть закаты из-за угла вместе с тобой, если ты не пустишь меня на веранду. Но я не уйду, никуда и никогда.
Слезы снова подступили к глазам, я выдернула пальцы.
- Красиво говоришь, Романцов. Но словами сыт не будешь.
- А делами? - он шагнул ближе, - Что мне сделать, чтобы ты поверила?
Я посмотрела на него, на этого мужчину, который мне разбил сердце, а теперь стоял передо мной с таким видом, будто готов разбить его снова, но уже по-другому.
Чтобы потом собрать заново.
- Покажи, - сказала я, - Каждый день, каждый час…докажи, что ты не тот, кем был четыре месяца.
