Рыцарь для Лики - Миленина Галина

Лика рассмеялась:

– Это розыгрыш? Почему я?

– Меня просили передать. Всё, что могу сказать.

Серьёзный охранник повернулся и ушёл. Лика бросила конверт в рюкзак и пошла к выходу. Под аркой увидела своих друзей и чуть поодаль Сашу.

Увидев девушку, он сделал несколько шагов навстречу:

– Доброе утро, Лика.

– Доброе, если меня уже с утра ждут три добрых человека! – улыбнулась девушка. – Мы с друзьями собрались покорить гору Сокол. Можете присоединиться, если желаете.

Саша не подал виду, как разочарован, но от предложения не отказался. Лика представила Саше своих друзей. Так вчетвером они стартовали от отеля сначала по дороге Судак – Новый Свет, а затем свернули с шоссе на узкую сыпучую тропинку у подножия горы, надеясь уже к полудню успешно взять эту вершину.

Москвичи, на удивление, оказались профи, что касалось пеших прогулок. Они были хорошо подготовлены физически, соответственно экипированы, даже обзавелись подробным путеводителем по окрестностям Судака. Миша уверенно шёл впереди, за ним – Таня и Лика, Саша замыкал группу. Лика задрала голову и залюбовалась выбеленными бесчисленными ветрами скалами. Ребята поднимались круто вверх по склону, усыпанному щебнем глинистого сланца, то и дело оступаясь и скользя. Иногда тропа ныряла в тенистый лес на ровных участках, чтобы внезапно сделать крутой поворот, и тогда камни, срываясь из-под ног, катились вниз. Скоро тропу преградили крутые уступы. Пришлось пробираться, как настоящим скалолазам, по вертикальному склону. Лике было страшно, но спокойная уверенность её новых друзей и надежда, что Саша в случае чего подстрахует её, помогали преодолевать все трудности. Не подавая вида, что испугана, она старательно повторяла выверенные маневры опытных друзей.

Они буквально проползли по известняковой стене и затем вышли прямо к Чёртову пальцу. Держась ближе к краю, прошли над обрывом и добрались до видовой площадки. Здесь им открылось величие уходящей ввысь отвесной скалы. Из её редких трещин, восхищая жаждой жизни, тянулись к небу крымские сосны. Внизу, как на ладони, лежали петли новосветовской трассы, повторяя извивы оврагов, приноравливаясь к капризному рельефу. Ребята передохнули, поснимали красоты на камеру и двинулись дальше по северному склону вдоль кустарников, мимо богатых фитонцидами скальных пушистых дубов и колючего альпийского можжевельника. Солнце стремительно поднималось к зениту, и разогревающиеся кустарники источали пряный можжевеловый аромат.

Саша наклонился, сорвал несколько золотистых цветков горного лютика и преподнёс их Лике. Путешественники миновали лес и начали карабкаться вверх по голым скалистым склонам. Миша шёл так уверенно, что можно было подумать, будто он ходил этим маршрутом уже много раз. Но часто останавливался и фотографировал под ногами окаменевшие остатки первобытных стихий, округлые трубочки с радиальными отверстиями, или веточки. Он по-детски восторженно призывал друзей посмотреть на поблёкшие створки моллюсков, выброшенные волнами первобытного океана, на ископаемые колонии кораллов и увлечённо просвещал неосведомлённых о юрском периоде и мезозойской эре, пересыпая околонаучный текст шуточками. Идти в гору, не запыхавшись, и разговаривать получалось только у него. Остальные путешественники сосредоточенно молчали, стараясь не оступиться и не упасть, останавливались отдышаться и полюбоваться видами.

Так незаметно, останавливаясь на короткие привалы и восхищаясь пейзажами, они протопали два часа и подобрались к самой вершине Сокола. Путники оказались в густой тени двух сосен с кронами в форме зонтиков. Панорама, открывшаяся перед ними, была настоящей наградой за нелёгкий подъём. Они увидели перед собой завершённое творение великого вселенского мастера – природы. Острое чувство восторга охватило при виде этого великолепия. Это было ошеломляющее, поразительное зрелище. Внизу – головокружительная пропасть (474 метра над уровнем моря), впереди – необъятная даль моря, сливающаяся с горизонтом, и сказочная панорама от зубцов Карадага на востоке до вершины Ай-Петри на западе. Внизу, под обрывом горы с редкими соснами, словно в бездне, была как на ладони окружённая причудливыми скалами Новосветская котловина и, как на картине маслом, выписана Зелёная бухта.

– Привал! – скомандовал Миша. – Можно снять обувь и отдохнуть. Ну что скажете? – спросил он с довольной улыбкой именинника, будто эта великолепная панорама была делом его рук.

– Спасибо, Миша, что привёл сюда, – восторженно откликнулась Лика. Её лицо сияло счастьем: – Это потрясающе! Ничего подобного в своей жизни не видела. У меня нет слов.

Она сбросила запылившиеся мокасины и, поджав ноги по-турецки, уселась под деревом. Саша сел в отдалении и тоже снял свои офисные туфли. Миша с Таней обнялись и зачарованно смотрели на горизонт. Говорить никому не хотелось, чтобы не нарушить очарование момента. Хотелось замереть и созерцать, впитать, вдохнуть и запечатлеть в своей памяти навсегда эту удивительную, грандиозную красоту, увиденную с высоты птичьего полёта.

С вершины горы они спустились по очень крутой тропинке до причудливой сосны в форме кольца и дальше по скалам и кручам, преодолевая осыпи, подошли к узкой поляне на кромке большого оврага. Пока спускались, Миша делился впечатлениями от поездки в Париж. В прошлом году они с Таней ездили туда в свадебное путешествие.

– Я понимаю, что несравнимы эти две вещи – живопись и природа, – говорил он. – Но, честное слово, не понимаю этих японцев… Стоят в Лувре по три часа перед каждой картиной. Возле «Джоконды» так вообще в транс впадают, оторвать невозможно. Мы несколько дней подряд туда ходили и всё время одних и тех же японцев встречали. Они бы там и спали, если бы можно было. А вот я жил бы тут, и мне бы никогда не надоело, если б не необходимость работать.

– Да что вообще все находят в этой «Джоконде»? – подал голос Саша, желая впервые поучаствовать в разговоре. – Страхолюдина без бровей, на мужика похожа.

– Ну, ты не прав, она милашка, учитывая, что девушке пять веков. А брови смыл реставратор, выбрав неверно растворитель при первой расчистке, кажется, в семнадцатом веке, и возможно, благодаря отсутствию бровей и появилась загадка. Брови большое значение имеют. По ним определить эмоцию и характер можно. – Михаил открыл свою карту, сверился и продолжил: – К большому сожалению, это не единственная картина, пострадавшая от неумелых реставраторов… Итак, мы можем пройти сразу влево и по тропинке спуститься в Новый Свет. А можем ещё немного попутешествовать, если не устали. Если пойдём направо, пройдём по южному склону, то найдём природный источник и идеальную поляну для отдыха. Что будем делать?

Слушая этот короткий диалог, в котором Миша так элегантно обошёл Сашу, даже не пытаясь с ним спорить, как не спорит профессор с первокурсником, Таня с Ликой молча переглянулись, улыбаясь. И Лика почувствовала неловкость, граничащую со стыдом, это ведь с ней шёл Саша. Сам-то он кто? Что сделал выдающегося, чтобы критиковать портрет, вдохновляющий пять веков поэтов, музыкантов, писателей, скульпторов? Спасибо ребятам, что взяли их в горы… «Одна его реплика – и всё ясно», – решила про себя Лика.

Михаилу явно нравилось путешествие. Он был в своей стихии. В отличие от Александра… Не подходящая для такого путешествия офисная обувь пришла в негодность, мозоли саднили, ноги подкашивались от напряжения, и он уже не раз пожалел, что вызвался сопровождать Лику. Тем более что при таких обстоятельствах не приблизился к девушке ни на йоту и ни одной минуты не был с нею наедине.

– Так что будем делать? – повторил Михаил.

– Лично я – налево, в Новый Свет. И домой, – произнёс Александр.

– Я тоже, но не потому, что устала, – Лика заговорщицки улыбнулась и достала из рюкзачка конверт. – Мне сегодня необходимо попасть ещё на одно мероприятие.

– Что за мероприятие? А нам можно поучаствовать? – спросила Таня.

– Нужно, – Лика вынула из конверта открытку и протянула девушке. – Одна я не решусь туда пойти. Поэтому предлагаю источник и другие прекрасные поляны оставить на другой раз. Ведь мы же только открыли для себя это место и вернёмся сюда ещё. Ну если не в этом году, то в следующем обязательно!