Обретенная семья (СИ) - "Shkodina"

Что за жизнь это будет? Эта Вика будет незримо где-то присутствовать, пусть не в этом доме, этого я точно не позволю, но в жизни Клима. В его мыслях и желаниях…

И Машка у него будет. А я… где-то фоном. Лишняя и неуместная. Но по прежнему зависимая от него. Очень сомневалась я, что Клим откажется от идеи создания видимости полноценной ячейки общества. Это ведь ради Машки, тут даже эта Вика проиграет конкуренцию.

В итоге я решила, что нужно отвадить эту мадам от мужчины во что бы то ни стало. А уж потом что-то решать. Отношения это очень сложно и весьма неоднозначно, и вот сегодня мои представления сцена с появлением конкурентки изрядно пошатнула.

Выводы правда сложно было сделать, но я очень надеялась, что и Клим не будет торопиться с решениями. И по крайней мере у него будет что взвешивать на весах. У меня есть неоспоримое преимущество в виде ребёнка, как минимум.

Обдумать ситуацию требовалось обоим, Клим вернулся хмурый и немногословный. Мы буквально перекинулись парой слов о возможном интерьере и поехали в отель. А через неделю мы уже переехали.

К тому времени был обустроен кабинет Клима, который он естественно обставлял сам, и комната Маши. Мебель и текстиль дочь выбирала со мной, а вот обои и цвет ламината с отцом. Она сама так разделила наши обязанности.

Конечно, комната получилась милая и уютная, в персиковых тонах с вкраплениями любимого цвета большинства девочек — розового. Правда мне удалось уболтать дочку на смесь оттенков пудры и лилового.

Необходимость в скором переезде заключалась в том, что одна из семейных пар в последний момент решила ехать в отпуск в сопровождении родителей, а свободных номеров кроме президентского люкса не имелось.

Клим сказал, что эта пара останавливается в нашем отеле четвёртый год, поэтому было единогласно решено уступить им номер. Да-да… на этом совете присутствовала и Маша и на удивление я. И учитывался каждый голос.

В детской и кабинете было установлено по дивану. Мне достался плюшевый, Климу менее удобный кожаный. У Машки было постоянное спальное место в виде кровати с балдахином.

В общем, устроились не плохо. Был свой особый антураж в этих вынужденных мерах. Да и мне теперь было удобно заниматься благоустройством других комнат, что я и делала все свободное время.

Хотя его сейчас стало крайне мало. Ведь теперь на мне лежали и домашние дела. Приготовить, прибраться, постирать. Это все после работы. Ещё и фрукты поспели, я посчитала нерациональным оставлять их гнить на деревьях.

На удивление, спустя неделю Клим ввёл традицию в выходные совместно заниматься приборкой в субботу и готовкой в воскресение. Даже Машка не отлынивала, видя общую сплочённость.

Конечно, меня это очень разгрузило в будни. Ведь никто не отменял задачи с прошлого мечта работы. Я видела, что пару раз Клим порывался что-то прокомментировать на этот счёт. Почти уверена, это было бы что-то в духе: зачем тебе эта работа? Но он как будто сам себя останавливал.

Мне его поведение было на столько не привычным, что я даже поймала себя на мысли о том, что если бы он все таки это сказал, то я бы согласилась. А так приходилось работать. Типа самостоятельная.

Но в общем остатке было все так хорошо, что сложно представить как могло быть лучше. Мы как будто снова притирались друг к другу. И приглядывались.

Сначала я думала, что характер Клима с годами, которые нам пришлось прожить порознь, претерпел изменения, потому что совместная жизнь давалась нам на удивление легко. Но потом я отметила, что эти изменения произошли не за время разлуки, а вершатся прямо сейчас.

Мужчина как будто продумывал и выверял каждый шаг, слово, реакцию. Будто бы только начиная учиться сначала думать, а потом делать. На столько это было видно. Хотя, возможно, только мне.

Сегодня тоже был выходной. И во время совместного ужина, Клим так пристально посмотрел на меня, что я поняла — время пришло. Когда мы снова стали понимать друг друга без слов?

Я кивнула в знак согласия на то, что он задумал. Пора рассказать Машке правду. Может быть давно нужно было это сделать. Наводящие вопросы она порой задавала совсем не детские.

— Маш, а ты хотела бы, чтобы у тебя был папа?

Начал Клим… А я прям изумилась. Привыкла, что он рубит в лоб, без хождений вокруг да около. Улыбкой поддержала его, ожидая реакции дочери. И она удивила меня ещё больше…

— Так ты же мой папа…

Маша посмотрела сначала на него, потом на меня, затем снова вернула взгляд к отцу. Мы оба не ожидая такого ответа замялись на секунду, этого времени хватило ребёнку, чтобы что-то надумать и засомневаться.

Ее нижняя губа задрожала, что свидетельствовало о том, что сейчас последует поток слез. Я сориентировалась первой.

— Конечно, Клим твой папа. Папа… имел в виду, ты рада, что он теперь у тебя есть?

Детское восприятие мира может измениться за секунду, дочка тут же широко улыбнулась.

— Конечно! У меня самый крутой папа на свете! И мамочка, конечно, тоже. Самая красивая и добрая.

Мы оба выдохнули. Дольше морально готовились к разговору. И улыбнулись друг другу. А потом Клим встал и обнял Машу, ну и на меня объятий хватило. Не слишком ловких, он едва коснулся рукой талии… Но таких трепетных.

Засыпала в ту ночь я с улыбкой на губах. Казалось, все плохое позади, а впереди ждёт что-то новое. Можно сколько угодно вспоминать прошлые взаимные ошибки и зацикливаться на них, в можно создать что-то новое.

Отсутствие необходимости прямо сейчас принимать серьёзные решения давало свободу. В душе было ощущение предвкушения и радости. Но все смыло волной уже на следующий день. Приехала Виктория…

Если первый раз я стерпела и никак ее появление не прокомментировала, ведь Клим не пустил ее на порог, хотя я и считала каждую минуту их разговора во дворе, то после второго раза смолчать не могла.

— Чего она сюда таскается?

Я была возмущена ещё и тем, что раз от разу девушка приезжала все в более откровенных нарядах, не смотря на то, что с приближением осени погода портилась.

— Вика приезжала по делам.

Клим так на меня при этом смотрел, будто только и ждал дальнейшей моей реакции. Ну и она не заставила себя ждать.

— Вид у неё очень «деловой». Прям номинация мисс-профессионализм.

Мой голос сочился сарказмом, а глаза стреляли молниями, я уверена. Как бы я не хотела скрыть свою реакцию, она непроизвольно рвалась наружу.

— Я не обратил внимания.

Верилось в это с трудом. Мы жили в одном доме уже достаточно времени. Но между нами не происходило никакой близости. Нет, мы безусловно сближались в общении и восприятии друг друга. Но не физически. Ни одного маленького поцелуйчика не было.

Оба мы держали дистанцию, как будто примиряясь к ситуации и друг другу, но никто не решался сделать первый шаг. А тут расфуфыренная деваха, на все готовая и безотказная. Понятно же, что их связывало в прошлом. А может быть, и сейчас…

— Ты с ней спишь?

Вопрос вырвался сам собой, эта информация стала вдруг критически важна. А возможный ответ мог поставить под удар все, что мы по кирпичикам пытались сложить. Или это я пыталась?

— Не говори глупостей. Ты же сама обозначила позицию, что разводиться не собираешься. Вроде бы я никогда на изменах замечен не был.

Он говорил твёрдо, без тени иронии. Верила ли я ему — да. Но на душе все равно было не спокойно от ее присутствия в жизни Клима. Не хотела я делить с другими ни толики его внимания и времени.

— Без ее помощи тебе не обойтись? В чем проблема? Давай я помогу.

Ляпнула не подумав. Чем я ему помогу? Понятно же, что проблемы касаются бизнеса. Того или другого. Она в этом всем разбирается. А я?

— Помочь? Пожалуй…

Я даже приосанилась, готовая внимать любое поручение.

— Глеб не берет трубку. А мне он нужен. Мы повздорили перед его отъездом. Сильно. Если он не выйдет на связь и не поможет, мне придётся завтра улететь в Москву на неопределённый срок.

Эта информация мне не понравилась. Я уже обжилась здесь с Климом. Свой распорядок, его незримая поддержка. Оставаться снова одной совсем не хотелось. Да и расставаться в принципе.