–Что должно произойти, чтобы ты так не думал?
–Время. Настенька, милая. Я не хотел тебя обидеть! Ни в коем случае!
Но в носу все равно начинает першить.
–Черт!
Дамир несколько оставляет несколько хаотичных поцелуев на моем лице.
–Я тебя люблю, девочка… с первого взгляда, наверное…
–Вот так и нужно было ответить, – шепчу в ответ. – Все остальное было лишним. И я… это не благодарность! Я знаю…
Целую его сама, умирая от желания продолжения этих касаний губ. Почувствовать Дамира всем телом! Кожа к коже.
Он спускается жадными поцелуями вниз по моей шее и сто стоном отстраняется.
–Собираться. У меня есть очень интересное предложение на продолжение сегодняшнего вечера.
–Какое?
–Мы пойдём гулять! Как давно ты просто гуляла?
Замираю, задумавшись. На самом деле – гола три назад. Ужас!
–Но.… – окидываю взглядом кухню. – Я ещё не все видео посмотрела…
–Твоя ценность именно в том, что ты можешь чего–то не уметь, – убеждает меня Морозов. – Свежий взгляд. Свежие мысли. И безусловный талант! Ты невероятно талантливая… Моя прекрасная девочка…
Снова поцелуй.
И я сдаюсь. В конце концов, провалюсь так провалюсь. Всех мелочей не учтешь.
–Как одеваться?
–Тепло. Будем смотреть елки и есть разные вредные–вредные вкусности.
Глава 33. Обещания
Глава 33. Обещания
Дамир Морозов
Обнявшись, мы ходим по центральным красиво украшенным огнями улицам города и просто глазеем по сторонам.
В ярмарочных лотках, конечно, больше рассчитанных на туристов, мы покупаем жаренные каштаны и пончики с горячим глинтвейном.
Сообразив, что малыш начинает толкаться в животе у Насти в те моменты, когда она поест сладкого, пытаемся его немного успокоить, чтобы можно было дальше идти.
–По всей видимости, – подшучиваю, – у нас будет сладкоежка–футболист.
Настя смущается. Ее очень трогает, когда я хорошо говорю о ребёнке. Нет, я не пользуюсь этим положением, ни в коем случае! Просто если женщина любит ушами, то почему бы не сделать ее чуть счастливее.
Меня все устраивает. И хочется хотя бы на время забыть о всех проблемах, что висят над нашими головами.
Проходя мимо большого женского бутика, затаскиваю в него Настю. Понятия не имею, как она до сих пор живет с вещами из одного чемодана.
–Я хочу, чтобы ты купила себе все, что захочешь, – улыбаюсь на немой вопрос в женских глазах. – Заодно погреемся. Отнесем вещи и пойдём дальше бродить.
–Но… – смущается. – Ты уверен?
Целую ее в скулу.
–Абсолютно.
На щеках Насти расцветает румянец, и когда она периодически выходит ко мне из примерочной, чтобы посоветоваться, идет или не идет ей выбранная одежда, я могу думать лишь о том, какая же она красивая! И как ей идет беременность…
Ощущение, что эта женщина была в моей жизни всегда, крепнет и расцветает в душе глубоким, болезненным чувством.
Плохо, Морозов! Ты же понимаешь, как это неосмотрительно.
Я обещаю себе все сделать так, чтобы Настя могла жить от меня обособленно, ни в чем не нуждаясь и не боясь за завтрашний день.
А потом уже из этой точки мы попробуем строить что–то более основательное. Сомнения – это яд. И в своих последних отношениях я бы хотел, чтобы их не было.
Почему–то я уверен, что если эта Королева крема и бисквита не войдет в мою жизнь, как жена, я уже вряд ли когда–нибудь смогу так безголово встрять в чувства. Хватит двух раз. Это и так слишком непосильная ноша для мужика. И удача…
Хотя, уже сейчас, спустя время, я сомневаюсь, что с бывшей женой у меня было также остро. Скорее, работала глубокая привязанность, порядочность и близость. Когда поднимаешься с человеком из ничего, это неизбежно. Но не вечно. Как оказалось. Сам я был слишком занят, постоянно и беспросветно, чтобы понять: в наших отношениях перестали совпадать цели и планы.
Почему я уверен, что с Настей так не случится? Да не уверен я!
Но готов беречь и работать над сохранением того, что есть.
Мягкий, плюшевый костюм сидит на ней просто идеально. И я предлагаю Насте продолжить прогулку именно в нем.
А по возвращению выбросить все старье! Как якоря прошлой жизни.
И будто подтверждая мои слова, пока я расплачиваюсь на кассе, Настя порывисто прижимается к моему плечу.
–Ты знаешь о чем я сейчас думала в примерочной?
–О чём?
–Вспоминала, как купила эти джинсы со стипендии с подружкой.
Со стипендии? Это ж сколько лет им, Господи!
–Там была акция двое по цене одних. – Продолжает Настя. – И мы разделили цену пополам. В институте я была чуть полнее, чем сейчас, поэтому страшно обрадовалась, когда именно их нашла в вещах. А ещё в них очень удачно можно было бы вшить резинку, когда начнет расти живот.…
Резко останавливаюсь, перехватывая Настю за плечи.
–Ты больше никогда не будешь думать так.
–Как? – Насторожено хмурится.
–Как сэкономить и выжить.
Опускает глаза.
–Прости.… я глупо выглядела сейчас? Да? Понимаю, ты привык к шикарным женщинам рядом…
Мы вздрагиваем от звонка на моем телефоне. Достаю его из кармана и смотрю на экран.
Настя тоже смотрит.
А на экране, черт возьми, горит во всей красе фотка Ирмы в белье. Черт, я хорошо помню момент, когда она его сделала, но что поставила на звонок, я не подозревал. Потому что обычно сам ей писал, когда появлялось свободное время.
–Да, – кивает Настя, – именно такие женщины.
Уходит от меня вперед по дороге. Я сбрасываю звонок и догоняю ее, хотя с пакетами бегать не очень удобно.
–Постой, Насть! Это абсолютно не то, что ты подумала!
–Но я уже подумала! – Взмахивает руками. – И мне не нравится то, что я чувствую!
–Давай так поступим…
Нажимаю на брелок сигнализации, открывая машину, и забрасываю внутрь на заднее сидение покупки.
–Не нужно оправданий. Просто давай поедем домой. Завтра рано вставать, – пытается избежать разговора Настя.
Но я настойчиво придерживаю ее за рукав куртки и набираю главного редактора журнала «Сноб».
–Что ты делаешь?
–Звоню. Не заметно?
Ставлю на громкую связь, Ирма берет трубку на второй гудок. И я молюсь, чтобы она случайно не выдала, что по мне очень скучает!
–Морозов, – звучит ее голос в динамике. – Привет!
–Здравствуй, Ирма, чем обязан?
–Ну во–первых ты сорвал мне съемку и интервью, – тянет игриво моя знакомая. – А ещё… Дамир, сколько ты готов заплатить, чтобы я не писала статью о твоей беременной сотруднице–подружке? Мне ее заказали. Мм? Скажем, миллионов пять меня бы устроили.
–Кто? – Рычу. – Как это понимать?
Ирма в ответ смеётся.
–Это секретная информация. Но найти парочку неоднозначных моментов можно на любого человека. Или придумать их…. мы же все это понимаем.
–Это шантаж? – Отключаю громкую связь.
Не нужно Насте дальше слушать подробности.
–Это забота.
–Так вот, я тоже в качестве заботы могу порекомендовать вернуть деньги.
–Это почему же? Я их уже потратила… и надо ещё.
–Сочувствую. Потому что ты не получишь ни копейки.
Сбрасываю и сразу отправляю номер Ирмы своему следаку Давыдову. Пишу пояснение. Пусть разбирается.
Настя бледная почти как снег, который прикрывает к виску.
–Дамир, я клянусь, что за мной никаких нет скелетов, – шепчет. – Все на столько прозрачно, что я даже не понимаю, как оправдываться!
–Успокойся. – Прижимаю Настю к себе. – Тебе ничего не угрожает.
–Надеюсь, ты не будешь платить?! Это какой–то бред!
–У меня другие методы, – подмигиваю. – Пошли, мы ещё главную елку не посмотрели. И домой не купили.
–Домой? Настоящую елку? – тут же как ребёнок, забывает все печали Настя.
Улыбаюсь. Как легко баловать, небалованных женщин.
Глава 34. Идеальный десерт
Глава 34. Идеальный десерт
Настя Маслова
Я открываю глаза от мерцания елки. Поправляю одеяло Дамиру, который развалился рядом всем своим шикарным телом, и улыбаюсь состоянию абсолютного счастья. За окном идет большими хлопьями снег…
