Развод по моим правилам (СИ) - Игонина Ольга

- Привет, Алиска! Как жизнь счастливая? Надеюсь, ты звонишь, чтобы на свадьбу пригласить?

Ее веселый тон моментально вызывает ком в горле.

- Мне плохо, – шепчу я, стараясь говорить тише. В квартире никого нет, но мне так страшно, что даже в полный голос ничего сказать. - Руслан.

- Что случилось? Ну Руслан? - ее голос становится серьезным.

- Нет... то есть да... дело не только в нем, – пытаюсь собрать мысли в кучу. – Я чувствую, что Сережа отдаляется. Он все время где-то в своих мыслях, даже когда дома.

- А ты уверена, что это не из-за твоих секретиков? – она всегда умела задавать неудобные вопросы.

- Перестань! Просто раньше он был другим. А теперь словно привидение в квартире. Я боюсь, что он укажет мне на дверь.

В трубке пауза.

- Слушай сюда, - голос наставницы становится деловым. - Помнишь, как мы с Ленкой тебя учили? Будь как собачка: молчи и заглядывай в глаза. Мужики любят, когда женщина не достает их разговорами.

- Но, я и так...

- Алис, ты где-то не договариваешь. Если ты все делала по инструкции, то результата, о котором ты рассказываешь, быть не должно. Мне кажется, тут прям чужие яйца отсвечивают, небось этого Руслана? Чем быстрее ты его ликвидируешь, тем лучше. Пока он не наделал дел.

Глаза наполняются слезами. Да, она права. Всё это нужно прекратить. Но как?

- Да пошел он! - Машка фыркает. - Только не вздумай платить ему. Это как кормить акулу – чем больше дашь, тем больше захочет.

- Он звонит мне каждый день, - признаюсь едва слышно. - Грозится рассказать Сергею. Я уже денег ему дважды переслала. Аппетиты у него растут, а мой кошелек пуст.

- Послушай, ну, то что ты дура, я даже не сильно сомневалась. У тебя кроме Руслана порядочнее никого не нашлось?

- Ты же сама сказала, что забеременеть нужно в самое ближайшее время. НУ вот.

- Да, еще и скажи, я тебя под него подложила. Мозги включи. Ну, уже как есть. Ты же знаешь, что иногда нужно просто шагнуть в бездну: либо утонешь, либо научишься летать. Вот и настало время лететь!

Ага, легко сказать! Снова хочется есть, иду к холодильнику, расплываюсь в улыбке. Мы с Сергеем меньше полугода живем, а он уже поддался дрессировке - бутеры с копченой колбасой идут на ура, гречка три раза в неделю и соски, тоже идут на ура. А то забил мне голову своим правильным питанием.

Телефон вибрирует, и я вздрагиваю, увидев незнакомый номер.

- Привет, сладкая, - голос Руслана скрипучий, противный. - Ну что, соскучилась?

- Чего тебе? - стараюсь говорить спокойно, но голос предательски дрожит.

- Да все то же, - смеется. Ты для склероза еще молода, или у тебя частичная амнезия? Мне нужна помощь. Финансовая. Ты же не хочешь, чтобы твой муженек узнал про нас?

Закрываю глаза, пытаясь сдержать слезы. Почему я попала в эту ловушку?

- Хорошо, - шепчу. - Где встретимся?

- В чебуречной на окраине, - отвечает он слишком радостно. - Не ссы, камер там нет.

Кладу трубку и чувствую, как внутри все сжимается. Что-то идет не так, чем больше я стараюсь выбиться в люди, тем хуже получается, вот уже чебуречная вернулась.

Вызываю такси, еду.

Когда захожу внутрь, меня сразу охватывает эта знакомая вонь – смесь жженого масла, лука и почему-то сушеной рыбы. За стойкой стоит та же самая тетка, что и пару лет назад, только теперь она еще больше похожа на Бабу-Ягу.

Руслан сидит в углу, потягивая пиво из банки. Его грязный рюкзак висит на спинке стула, а на столе громоздится полупустая тарелка с чебуреками.

- Присаживайся, - кивает он, даже не пытаясь скрыть самодовольную улыбку. - Может, закажешь чего? Это вот за твой счет, сама понимаешь, я на мели.

-Нет, - слишком резко выпаливаю, потому что запах становится невыносимым. Тошнота подкатывает к горлу, и приходится сделать несколько глубоких вдохов, чтобы не вырвать прямо здесь.

- Ты чего такая бледная? - он внимательно смотрит на меня. - Не заболела часом? Или - делает многозначительную паузу, – не залетела ли ты. Так-так-так, - Руслан откидывается на стуле, его губы растягиваются в противной ухмылке. - Значит, залетела? Я скоро стану папкой, правильно?

Меня словно ледяной водой окатывают. Слова застревают в горле, а ногти впиваются в ладони.

- Не говори ерунды, - пытаюсь сохранить спокойствие, но голос предательски дрожит. - Я беременна от мужа.

- Ага, конечно, - он делает глоток пива, и мне становится физически плохо от одного только звука открывающейся банки. - И когда же вы с муженьком успели шпили-вили? До или после нашей ночи?

- Слушай, - продолжаю шептать, хотя внутри всё кипит от унижения. - Я уже сказала...

- Да ладно тебе!» – перебивает он, наклоняясь вперед. - Я ведь могу помочь. Могу сделать так, что твой муж никогда не узнает правду. Только это будет стоить...»

- Нет, – выпаливаю слишком громко, и несколько посетителей оборачиваются. - Больше никаких денег.

От его слов внутри всё холодеет. Это уже не просто шантаж - это издевательство. Смотрю на его самодовольное лицо и понимаю: нужно что-то менять.

- Слушай, - начинаю, стараясь говорить спокойно. - Я больше не буду...

- А что будет, если я расскажу твоему муженьку о нашем маленьком приключении? перебивает он, и мне становится физически плохо от его наглости.

- Рассказывай! И чего ты этим добьешься? Чем тогда шантажировать будешь?

Встаю из-за стола, хватая ртом воздух. Слезы катятся по щекам, но я даже не замечаю их. Только одно желание – выбраться из этого места, где воняет жженым маслом и ложью.

На выходе сталкиваюсь с официанткой, которая равнодушно наблюдает за происходящим.

Иду домой пешком, хотя до квартиры больше часа ходьбы. Зато есть время подумать о том, во что превратилась моя жизнь. О том, что Машка была права, пора что-то менять.

Телефон в сумке снова вибрирует – пришло сообщение от Руслана: «Жду до вечера. Иначе звоню мужу.»

Руки трясутся так сильно, что приходится сесть на ближайшую скамейку.

Глава 48

Вхожу в квартиру, хлопнув дверью. Все внутри кипит от злости на себя, на судьбу, на эту проклятую жизнь, которая никак не хочет устраиваться так, как я хочу. Мысли о Кире все еще гложут изнутри. Ее уверенность, ее спокойствие, ее… черт, даже ее сын смог поставить меня на место лучше, чем кто-либо за последние годы.

Сам себя не понимаю, я же так хотел выйти из-под ее давления, жить своей жизнью, а не соответствовать ее ожиданию. Интересно, если бы Кира упала на дно, запила или стала бледной тенью, было бы мне легче? Хотя такие как Кира не падают, она на подлете группируются и становятся еще сильнее.

Бесит это, что нет слов.

- Я тебе сто раз звонила, - Алиса выходит из комнаты, и сразу видно: что-то не так. Она бледная, глаза красные, будто плакала, на лице страдание.

- Я был занят. Что случилось? - бросаю коротко, хотя прямо сейчас мне хочется только одного: забиться куда-нибудь в угол и переварить всё, что сегодня произошло.

- У меня болит живот, - она говорит тихо, но с ноткой обиды, которая всегда вызывает во мне раздражение. - Я боюсь... что могу потерять ребенка.

- Полежи. Ты должна быть осторожнее, - отвечаю холодно, проходя на кухню. - Может, врача вызвать?

Мне бы со своей жизнью разобраться, а тут еще ответственность сразу за двоих.

- Да не в этом дело! - ее голос становится громче. - Ты даже не понимаешь, о чём я говорю!

- Тогда объясни, - я поворачиваюсь к ней, чувствуя, как внутри закипает раздражение. - Потому что я пришел домой после дня, который был полный... всякого дерьма, разочарований, и теперь ты начинаешь! А я хочу, чтобы меня понимали и не трогали!

- Ах, да, конечно, - она перебивает, и теперь в ее голосе слышны истерические нотки. - Ты всегда занят своими проблемами! Ты вообще хоть понимаешь, что я чувствую? Что я одна тут со всем этим? Что если что-то случится, ты просто вышвырнешь меня на улицу. Хочешь, я угадаю, где ты был? За Кирочкой своей наблюдал, сталкерил ее?