- Академия художеств, - поправил и все же опустился на стул. Повторил: - Сколько должен отец?
- Много, Андрей, - цокнул языком Сергей Петрович. Придвинул к себе листок бумаги, нарисовал цифру и развернул ко мне.
Одного взгляда хватило, чтобы в голове помутилось.
Много - это когда можно поднапрячься, в долги залезть, из кожи вылезти, и все-таки найти.
Цифра, которую я вижу сейчас - это не много. Другое здесь нужно слово.
Это страшно.
- Столько мы не найдем, - сказал хрипло.
- Всегда можно продать квартиру, Андрей, - пожал плечами Сергей Петрович.
Я в ответ мрачно хмыкнул.
Квартиру продали уже давно.
С тех пор, как отец начал играть - заболела мама. Чем чаще он ходил в казино, чем больше проигрывал - тем сильнее она болела.
Деньги с квартиры мы отдали за лечение, которое не помогло. Нужна еще одна операция - об этом нам сказали только вчера.
А отец продолжает делать ставки, прикрываясь тем, что пытается "заработать". Клянется, что вот-вот сорвет куш, и от клятв этих уже тошнит.
Никогда он не выиграет.
У него ничего нет.
У меня - только холсты и краски. Ну и талант, о котором твердят поголовно все преподы.
Но мама не может ждать, когда я своим талантом заработаю на операцию.
И Сергей Петрович ждать не станет, он брезгливо смотрит на моего отца и стучит ручкой по столу.
- Что решаем, Андрей? - поторопил он меня.
- Вот все, что есть, - полез в карман и выложил перед ним мелочь, - хватит на булочку и кефир.
- Тебе смешно что ли?
Да.
Мне смешно.
Потому, что я устал отвечать за косяки отца и таскаться в этот кабинет каждый месяц.
Он сидит на соседнем стуле.
И вряд ли соображает, о чем идет разговор. Он совсем облик человеческий потерял, не понимает, что я из раза раз вытаскиваю его из дерьма.
Ставки, ставки - все, что его волнует.
Отстраненно думаю, что ему надо в больницу - его так избили, возможно, сломаны ребра.
Но мне уже плевать.
Все, что можно продали, все, что было ушло на его долги и лечение мамы.
- Ты понимаешь, что пока я не получу свои деньги - по-хорошему мы не расстанемся? - Сергей Петрович навис над столом.
- Понимаю. Но проигрался в твоем казино не я. Разбирайся с отцом.
- А как же сыновий долг?
- Мне пох*й, - пожал плечами.
- Ладно, - Сергей Петрович достал из стола синюю папку. Зашелестел страницами. - Говорят, у тебя мама в больнице и лечение не помогло?
Напрягся.
Уставился на него в упор.
Если он знает про больницу, то знает и про квартиру, которую нельзя продать дважды, знает, что я живу в общаге при Академии, а отец вечно кантуется у кого-то из дружков
- Какого черта тогда ты спрашиваешь про деньги, - поднялся и уперся ладонями в стол, - если знаешь, что у семьи их нет. Нахрена ты, вообще, пускаешь его в казино, - кивнул на отца, - если понимаешь, что он неплатежеспособен?
- Потому, что у меня есть предложение, как заработать, - Сергей Петрович поднял выцветшие сухие глаза. Усмехнулся: - Не надоело в художника играться? Да-да, - выставил он вперед ладонь, - еще грузчиком ночами работаешь. И курьером вечерами подрабатываешь. Про твои картинки, что малюешь на набережной - молчу. Только эти копейки на лекарства уходят и на долги твоего папаши. Не устал ерундой заниматься?
Устал.
Но все, что могу делаю, а выход с каждым днем все дальше.
- Что ты предлагаешь? - опустился обратно на стул и пальцами сдавил переносицу.
Сергей Петрович достал сигареты и со вкусом закурил. Покачался в кресле, рассматривая меня. И, наконец, выдал:
- Подпольные бои. Если победишь - и со мной рассчитаешься, и операцию оплатишь. Все одним махом. Даже на краски еще останется.
Проигнорировал издевку с красками.
- А если проиграю?
- Умрешь, - спокойно ответил он и выпустил дым мне в лицо. - Но сам подумай, Андрей. Есть ради чего жизнью рисковать. Да и что это за жизнь у тебя сейчас, п-ф-ф, так, прозябание. Но если согласишься и выиграешь - поможешь семье. Девять бойцов уложишь, останешься десятым, последним - и деньги твои. Ну, как думаешь, стоит оно того?
Глава 42
Ксюша
Его квартира уже знакомой кажется и возвращаться в нее не страшно.
Но все же замерла на пороге гостиной и покосилась на диван - ночью в темонте я лежала там в мужских объятиях, пальцами впивалась в широкие плечи, самозабвенно целовалась.
Когда об этом думаю - краснею.
И по телу дрожь бежит.
Если бы только он не был таким ужасным человеком - все было бы совсем по-другому.
- Твое, - Андрей положил на столик мою камеру и вышел в коридор.
Хлопнула дверь ванной.
Приблизилась к столу и погладила черный корпус камеры.
Он ее из бара забрал после того, как нас с Викой вывели, не забыл.
А ведь мог бы ее там на стойке оставить.
Он зачем-то делает вид, что ему не плевать на мои интересы.
Но ведь будь это так - он бы не лишал меня будущего.
Достала телефон, который мне вернули, когда из полиции выпустили. С огорчением пролистала кучу пропущенных звонков от родителей.
Уже ночь, они волнуются.
Я тоже.
Набрала номер сестры и прижала трубку к уху.
- Да! - гаркнула Вика уже после третьего гудка.
- Ты где? - встрепенулась. Грудь затопило облегчением - боялась, что телефон будет выключен, что она уже не ответит...
- Иду к бару, - сказала сестра. - К твоему сведению - наши уже собираются домой. Спасибо за вечер, мелочь.
- И ты потом поедешь домой? - проигнорировала нападку.
- Нет, на лавочке ночевать буду!
С трудом держусь, чтобы не послать сестру к дьяволу. Если раньше она просто позволяла себе снисходительный тон, то сейчас, после всего, отношения у нас совсем испортились. Мне тоже хочется язвить в ответ и в трубку рявкать, но я себя останавливаю.
Вика ведь ничего не знает.
- Ясно, - пробормотала примирительно. - Мне тут уже родители звонили и...
- О, привет! - весело крикнула она кому-то и засмеялась: - Нет. это точно судьба. Сколько уже раз в этом месяце мы столкнулись?
- Викуля, ты что ли? - в отдалении прозвучал сладкий голос блондинчика Данечки, и внутри у меня все похолодело.
- Вика! - с силой вдавила телефон в ухо. - Уходи оттуда, слышишь?! Беги в бар и...
- Не представляешь, кого я встретила, - не услышала меня сестра. - Ладно, Ксюш, мне некогда. На связи.
Телефон в руке смолк.
Уставилась на трубку невидящим взглядом, в голове уложить пытаясь простую мысль:
Вика вот-вот сядет в машину к этому долбаному Данечке.
И он увезет ее в казино.
Бросила телефон на диван. Пролетела по коридору и дернула на себя дверь ванной.
- Ты же обещал! - выкрикнула. - Звони своему противному Данилу и пусть он отвалит!
Андрей в одних брюках, стоит у раковины. Он неторопливо вытирает мокрое лицо полотенцем, и мышцы перекатываются на мощных руках.
- Я не обещал, - после паузы ответил он ровно, повесил полотенце и посмотрел на меня в зеркало. - Я сказал, что подумаю.
Его черный взгляд непроницаемый, нечитаемый, не угадать, что у него на уме, что он решил.
- Но моя сестра сейчас с этим Даней, - сбавила тон.
- И что?
- Позвони ему.
Андрей не ответил. Развернулся и прошел мимо меня в коридор, я за ним. Жду каких-то слов от него, будто мантру, что силу имеет, я этого мужчины зависима, с каждой секундой все дальше, все глубже меня тянет на черное, опасное дно.
- Андрей, - позвала.
- Уже ночь, Ксюша, поздно, - он шагнул на лестницу на второй этаж, ведущую в спальню. Повернулся на меня и смерил долгим тяжелым взглядом. - Поднимайся.
- А...как же Вика? - подступила ближе.
- Ты, кажется, клялась, что больше не будешь спорить? - он остановился.
Кивнула.
- Зачем тогда споришь? - Андрей усмехнулся и отступил, давая мне дорогу. Снова приказал: - Поднимайся наверх, маленькая. Я жду.
