Нам по пути - Мейнке Рейчел

— Какого рода недомогание, Зак?

— Что? — спросил Зак.

— Я не хочу оставлять тебя в отеле, если ты чувствуешь, что будет приступ, — прямо заявил Джесси.

— Боже мой, Джесси, — в голосе Зака появились резкие нотки, — я считаю, что знаю, когда нездоров и когда будет приступ.

— Расслабься, — услышала я голос Аарона, чуть мягче, чем голоса спорщиков.

— Эй! — завопил Росс.

Я вынырнула из полудремы, разорвав объятия Зака.

— Какого черта? — возмутился Зак.

— Включите радио, — приказал Росс.

— …мнение о Заке из «Скайлайн»? — радиоведущий закончил вопрос.

— Зак — отличный парень, — сказал голос моего брата.

Было странно слышать голос Коннора по радио, я ведь только что его видела, но я знала, что он давал пресс-конференцию в Лос-Анджелесе, которую, скорее всего, записали сегодня заранее.

— Вы признаете, что он и ваша сестра Кейтлин Джексон — пара? — спросил парень с радио.

— Я этого не говорил, — сказал Коннор. — Я сказал, что Зак — отличный парень.

— Хотя бы намекните.

— Они оба потрясающие люди, — сказал Коннор.

— Ладно, — уступил диктор. — Давайте поговорим о гастролях Коннора Джексона.

Они начали обсуждать турне, и Джесси выключил радио.

— Ох, парень, — немного наигранно засмеялся Аарон, — нас ждет нервотрепка.

Из сестры Коннора Джексона я превратилась в девушку Зака Мэттьюза, о которой говорят. Как я попала в эту передрягу?

— Плевать, — сказал Зак. — Пусть говорят.

— Через несколько дней у них будет новая тема, — добавила я. — СмотряDrama Llama, я усвоила, что ничто не привлекает интерес слишком долго.

— Так, Кейтлин, — сказал Джесси, — раз уж ты проснулась, что хочешь на обед?

Они не подозревали, что я слышала их разговор.

— Все что хотите, ребята, — я положила голову на грудь Зака.

— Если мы останемся в отеле и закажем обслуживание в номер? — спросил Зак.

— Звучит божественно, — прошептала я, закрыв глаза.

Мы подъехали к отелю, и Россу пришлось выйти, чтобы мы с Заком смогли вылезти из третьего ряда.

— Спасибо, ребята — сказала я.

Они помахали нам на прощание и уехали. Мы с Заком поднялись в номер люкс, который он делил с Джесси.

— Если хочешь принять душ, я найду, во что тебе переодеться, — сказал Зак, когда мы вошли.

Горячий душ — что может быть лучше?

— Спасибо.

Он вручил мне меню:

— Выбери, что хочешь, я закажу, пока ты в душе.

— Гамбургер, — сказала я, и мой рот наполнился слюной. — И картофель фри.

— Но в меню есть цыпленок с пармезаном.

— Но в меню есть гамбургер.

Я пошла в душ. Как я и думала, мое тело было грязным и потным. Струи воды хлестали по моим воспаленным, больным мышцам, и я вздохнула с облегчением. Обычно после душа я заваливалась спать, но меня охватывало волнение при мысли о предстоящем вечере наедине с Заком теперь, когда мы с ним… да кем бы мы ни были. По меньшей мере, больше, чем друзья.

После душа я завернулась в пушистое полотенце и заплела мокрые волосы в косу.

— Дай мне мою футбольную сумку, пожалуйста, — попросила я через дверь. — У меня там чистая одежда.

Он открыл дверь и вручил мне сумку, прикрыв глаза рукой. Я хихикнула, взяла у него сумку и закрыла дверь.

Когда я оделась и вышла, Зак лежал поперек кровати своего люкса и смотрел Netflix.

— Сейчас принесут еду, — сказал он. — Ты пахнешь гораздо лучше.

В ответ я запустила в него подушкой.

В дверь номера постучали, Зак встал и забрал нашу еду.

— Картошка фри, — я вздохнула и немедленно отправила ее в рот.

Зак сел, опершись на спинку кровати. Он поставил своего цыпленка с пармезаном на колени. Я осталась лежать поперек кровати, пока мы смотрели телевизор, и время от времени протягивала руку к тележке, чтобы взять картошки. Для меня это был идеальный вечер. Никакого давления, никаких ожиданий. Просто картофель фри и Зак рядом.

Зак ковырялся в цыпленке с сыром, о котором так мечтал. Я не могла не думать о подслушанном в полусне разговоре в машине.

— Ты себя хорошо чувствуешь?

Он оторвал взгляд от телевизора, брови удивленно поднялись:

— Я?

— Разумеется. Только что ты умирал с голоду, а теперь не прикасаешься к еде.

— Иногда противосудорожные лекарства отбивают аппетит. Но я в порядке.

Мы с Заком никогда не говорили открыто о его эпилепсии. Я села.

Я всегда была поклонницей «Скайлайн», но это было нечто большее. Я хотела, чтобы Зак знал, что его жизнь важна для меня, без блестящих огней и славы. Мне хотелось заботитьсяо нем.

Я сомневалась, нужно ли спрашивать, но слова вырвались помимо моей воли:

— Это из-за дозы?

— Отчасти. — Он зевнул и отставил тарелку с недоеденным цыпленком в сторону.

Я не могла сказать, был ли его зевок признаком отсутствия интереса, поэтому рискнула задать следующий вопрос:

— Что случится, если ты снизишь дозировку?

— Можно снизить, если я хочу больше приступов.

— О!

— Все не так плохо, честно. Иногда бывают трудные дни, но у меня хорошая система лечения. Последний сильный припадок был два года тому назад.

— Это звучит тревожно.

Он потянулся и взял помидор с моей тарелки.

— Отчитываешь меня за то, что я не ем свою еду, а сама выбрасываешь лучшую часть из своего бургера.

— Помидоры противные.

Склонив голову вбок, он изучал меня:

— Ты устала.

Я кивнула:

— Это был долгий день.

Он подтянул меня к себе, и я оказалась в его объятиях, прижавшись щекой к его груди. Он наклонился, его губы прижались к моим.

Ничто не могло сравниться с поцелуями Зака Мэттьюза.

— Знаешь, что я хочу делать? — спросила я.

— Откуда мне знать?

— Я хочу смотреть телевизор и обниматься с тобой.

Моя голова склонилась к нему на грудь, он провел пальцами по моей спине, а по Netflix начался новый фильм.

— Это так два бездельника проводят вечер первого свидания? — спросил Зак мягким манящим голосом.

Его грудь поднималась и опускалась подо мной, и я одарила его улыбкой. Он наклонился и быстро поцеловал меня.

— Мне это вроде как нравится, — признался он.

— Не дай мне уснуть, — попросила я и зевнула. — Мои родители прибьют меня, если обнаружат, что я спала здесь, а не вернулась в отель вместе с командой.

— Я отвезу тебя после этого фильма.

Я старалась побороть усталость, но сдалась, и мои глаза закрылись. Я была в лучшем месте в мире.

Меня разбудил звук хлопнувшей двери. Сон еще затуманивал мои глаза, когда послышался голос Зака.

— Серьезно, ничегоне случилось, — сказал Зак. — Мы спали.

— Я тоже… в комнате Росса и Аарона, не могу в это поверить, — голос Джесси был одновременно смущенным и извиняющимся. Он явно ворвался в комнату только что, так как дверь была еще открыта, и за его спиной стоял охранник — он очень быстро догадался о ситуации и ушел в коридор.

Я схватила телефон.

7:30? УТРА?

— Черт! — меня замутило. Я спала в номере Зака. — Меня выгонят из команды.

— Мы что-нибудь придумаем, — сказал Зак.

Если мои родители узнают об этом…

— Меня переведут в ученическую лигу. Может быть, даже хуже.

— Никого никуда не переведут, слышишь? Успокойся, — сказал Джесси.

В телефоне было полно пропущенных звонков и панических сообщений от Дженики.

— Меня выпрут из команды. — Я вылетела из кровати Зака, схватила сумку. — Я нарушила комендантский час. Я облажалась.

Трясущимися руками я собирала вещи, в голове царил хаос.

Зажужжал мой телефон, новое сообщение от Дженики.

— Я тебя довезу, — сказал Джесси. — И я ничего не скажу твоим родителям.

— Спасибо, Джесси.

Он просмотрел на Зака:

— Но… нам придется поговорить об этом.

— Остынь, — пробормотал Зак, открывая мне дверь. — Прибереги свои морали для более подходящего времени.