— Меня бесит мысль, что тот, кто забрал Эм, все это время жил припеваючи. Смотрел, как мы ходим вокруг с пальцем в заднице.
Губы Райан сжались в жесткую линию.
— Я тоже каждый год возвращаюсь к этому делу. Работа проделана основательно. Они поговорили со всеми из окружения Эмерсон.
— Значит, это мог быть не близкий человек. Кто-то, кто наблюдал со стороны.
От одной мысли, что какой-то мерзавец следил за моей сестрой днями, а то и неделями, выжидая идеальный момент, у меня все внутри переворачивалось. И он дождался — потому что я дал ему эту возможность.
— Если это тот же человек, он начинает паниковать. А в панике люди совершают ошибки.
Я согласно хмыкнул. Но этого было мало. Не при таких ставках.
— За это стоит поблагодарить миссис Сойер, — буркнула Райан. — Она явно жмет на нужные кнопки.
Я поерзал на стуле, мысли унеслись к Ридли. Получила ли она корзину, которую я оставил. Скорее всего, да. Я не знал, какой реакции ждал. Что она ворвется в участок и кинется мне на шею от благодарности? Гораздо вероятнее, что она вывалила всю еду медведям. И я бы ее понял.
Я провел ладонью по лицу. Щетина официально перешла в стадию бороды. Пора бриться.
— Все еще не в восторге? — не отставала Райан.
Я бросил на нее мрачный взгляд.
— Я считаю, что то, что она делает, опасно.
— Я и не говорила, что нет. Но иногда без риска не пробиться.
— Или весь ад вырвется наружу, — возразил я. Потому что если Ридли в чем-то и была хороша, так это в хаосе.
Райан пожала плечами.
— Для этого мы и здесь, чтобы не дать ситуации выйти из-под контроля.
Мне хотелось верить, что все так просто. Что мы сможем удержать все в рамках. Но если Ридли не будет пускать нас в каждый свой шаг, это невозможно. И где-то глубоко внутри поднималась тревога. За Эмерсон. И за Ридли.
Я задавил это чувство и снова уткнулся в папки.
— Я хочу получить алиби у всех, кто проходил по делу Эмерсон. Узнать, где они были прошлой ночью.
Брови Райан взлетели вверх.
— Жестко. Без раскачки.
Это было не вопросом, но я все равно ответил.
— Нет смысла тянуть. Думаю, эффект лобовой атаки даст нам больше.
Она кивнула, оторвала лист от блокнота и взяла ручку.
— Начинаем с основных трех или опрашиваем вообще всех, кого хоть раз дергали?
— Всех, — ответил я сразу.
Три главных подозреваемых, на которых в свое время указывали департамент шерифа и штатная полиция, — Грейди, тренер Керр и учитель математики Эмерсон. Учителю сейчас было за семьдесят, у него болезнь Альцгеймера, и я сомневался, что он вообще способен провернуть такой взлом. С Грейди и Керром поговорить нужно обязательно, но сеть придется раскидывать шире.
— Это больше тридцати человек, — напомнила Райан.
— Знаю. И счастливы они не будут.
— Самое мягкое описание. Тогда это всех взбесило. Сейчас будет еще хуже.
Она была права, но обходных путей не было. Начинать надо было с чего-то, и это был лучший вариант.
— Начнем завтра. Я хочу, чтобы на каждом допросе был ты или я. Никаких одиночных выездов для помощников.
Райан кивнула.
— Принято.
В дверь постучали, и тут же она распахнулась — в комнату вошла Дина. Ее ореол из пушистых седых волос и без того всегда придавал ей слегка дерганный вид, но сегодня его усиливало еще и то, как ее взгляд метался по комнате.
Внутри у меня все оборвалось.
— Что случилось?
Дина сглотнула.
— Та женщина. Подкастер. Ее нашли на кемпинге. Избитую до полусмерти.
24
Ридли
Вспышка света полоснула по глазам, и я поморщилась.
— Больно? — спросила врач, и в ее голосе слышалось искреннее беспокойство.
— Не сказать чтобы котята и радуги, — прохрипела я. Голос звучал так, будто я курила цепочкой с двух лет и регулярно запивала это виски. Но, наверное, так и бывает, когда тебя пытаются задушить.
От этого воспоминания меня пробрала дрожь. Тот голос у самого уха. Как я соскальзывала в темноту.
Эту темноту разорвали крики. Парень лет двадцати с подругой, стоявшие лагерем неподалеку, нашли меня. Фельдшеры скорой засыпали вопросами.
И боль. Столько боли.
Она никуда не делась. Пока нет. И доктор Сапра не спешила давать обезболивающее — не раньше, чем придут результаты МРТ.
Когда меня привезли, она не теряла времени. Сняли показатели — и сразу на рентген и МРТ. К счастью, рентген показал, что переломов нет, но снимки МРТ читались дольше.
— Вам холодно? — спросила доктор Сапра.
Я покачала головой и тут же поняла, что зря. Картинка перед глазами поплыла, накрыла волна головокружения. Следом подступила тошнота, и я сильнее вцепилась в одеяло.
— Сейчас введем препарат от тошноты в капельницу, — сказала она, отходя в угол небольшой палаты, где уже был приготовлен шприц. Через пару секунд игла скользнула в трубку, подключенную к моей руке. — Должно подействовать почти сразу.
— Да здравствуют все ангельские котята, — пробормотала я.
Словно понимая, о чем речь, Тейтер возмущенно мяукнула из переноски. Но я была согласна и на это — главное, что она в безопасности и что у одного из патрульных нашлась клетка в багажнике внедорожника.
Доктор Сапра умиленно цокнула, глядя на переноску.
— Бедняжка не привыкла сидеть в клетке.
— Точно. Принцесса Тейтер обычно всем тут заправляет.
Врач тихо рассмеялась.
— Тогда вам придется вести себя тихо, мисс Тейтер, иначе у больницы будут проблемы, если кто-то сообщит о вашем присутствии.
— Спасибо, что закрываете глаза.
У меня не было ни друзей, ни родных поблизости, кто мог бы ее забрать, а если бы меня оставили на ночь, Тейтер отправили бы в приют.
— Кошка? Какая кошка? — с улыбкой откликнулась доктор Сапра.
В дверь постучали. Она сразу подошла и открыла. На пороге стоял молодой мужчина.
— Результаты МРТ Ридли Беннетт уже в карте, и тут один человек говорит, что он родственник, — начал он.
Но его перебил Бейкер, протиснувшись мимо него и доктора Сапры.
— Ридли. Господи. Что, черт возьми, случилось? — Он быстрым шагом подошел к моей кровати. — Ты в порядке?
Я уставилась на него в полном недоумении.
— Что ты здесь делаешь?
— Ты водила меня за нос, вот я и решил приехать лично. Когда добрался до кемпинга, там кишели копы. Они ничего не сказали, тебя там не было, адвокату ты не звонила, вот я и начал обзванивать больницы.
Его взгляд опустился на мою шею, и я поняла, что следы там точно есть.
— Я правда в порядке, — уверила я его, но голос был настолько сорван, что звучало это не слишком убедительно.
— Это я решу, — вмешалась доктор Сапра, подходя к компьютеру в углу. — Вы хотите, чтобы этот господин остался? Если нет, я вызову охрану.
Бейкер возмущенно фыркнул, его серые глаза вспыхнули.
— Вы вообще знаете, кто я такой?
Мне захотелось провалиться под одеяло. Кто вообще так говорит?
— Бейк, ты сейчас как злодей из плохого фильма про Бонда. Пожалуйста, просто будь спокойнее.
Доктор Сапра усмехнулась.
— Я расценю это как неохотное согласие.
— Он может остаться, — пробормотала я.
— Хорошо.
Ее пальцы быстро забегали по клавиатуре, она открыла карту и снимки, негромко напевая, пока просматривала данные.
— Я же говорил, что это дело — плохая идея, — тихо сказал Бейкер.
Я сердито посмотрела на него.
— Ты считал, что тут ничего нет. А оно есть, раз кто-то попытался меня задушить у мусорных баков.
— Это не смешно, — резко отрезал он.
— Я и не говорила, что смешно. Я говорю, что тут что-то есть, и меня этим не отпугнуть.
Тем более если это означало, что я наконец получу ответы, которые мне так отчаянно нужны. Ответы, после которых Эйвери, возможно, сможет обрести покой.
— На МРТ нет признаков травматического повреждения мозга, — перебила нас доктор Сапра.
