Аврора подошла к его столу. На главном экране пульсировала сложная схема — архитектура частного банка «Lichtenstein-Vaduze-Secured». Это был не просто банк. Это был кошелек «Клуба», через который оплачивались услуги наемников, информаторов и коррумпированных чиновников по всей Европе. Именно отсюда ушли деньги на оплату тех, кто штурмовал «Громов-Сити», и тех, кто пытался стереть разум Давида в Монтрё.
— Начинай, — коротко бросила Аврора.
— Есть одна проблема, — Макс замешкался. — Чтобы взломать систему «холодного хранения», нам нужна авторизация уровня «Альфа». Моих кодов недостаточно. «Феникс» требует биометрический ритм Давида Игоревича. Его текущий пульс, его паттерн мозговой активности. Это — единственный ключ, который они не смогли подделать.
Аврора повернулась и посмотрела на Давида. Он лежал за ширмой, его кровать была окружена датчиками. В последние три дня он начал приходить в себя чаще. Его взгляд стал более осмысленным, хотя он всё еще почти не говорил.
— Марк, помоги мне, — позвала она начальника охраны.
Они осторожно подкатили аппаратуру Давида ближе к рабочему месту Макса. Аврора взяла мужа за руку. Она была сухой и горячей.
— Давид, — прошептала она, наклоняясь к его уху. — Нам нужен ты. «Клуб» должен заплатить первый взнос по своему долгу. Ты слышишь меня? Нам нужен твой ритм. Помоги нам открыть их сейф.
Давид медленно повернул голову. Его глаза, когда-то стальные и холодные, теперь светились какой-то новой, пугающей глубиной. Он посмотрел на монитор, на котором бежали цифры. На мгновение показалось, что он не понимает, где находится, но затем его дыхание изменилось. Оно стало ровным, глубоким, ритмичным. На экране кардиографа линия пульса выровнялась, приобретая специфический, ломаный рисунок — тот самый код, который он вшил в ядро «Феникса» годы назад как последнюю страховку.
— Есть сигнал! — крикнул Макс, его пальцы заплясали по клавишам. — Система распознала хозяина! Входим в первый контур… Обходим брандмауэр «Цербер»… Мы внутри.
* * *
Для стороннего наблюдателя это выглядело бы как скучная череда сменяющихся символов на экране. Но для тех, кто понимал, это была самая масштабная диверсия в истории финансовой системы Лихтенштейна. «Невидимые паруса» — их децентрализованная сеть — начали медленно, но верно выкачивать ликвидность с «грязных» счетов «Клуба».
Это не было простым воровством. Макс не переводил деньги на их счета — это было бы слишком рискованно. Вместо этого он запускал алгоритм «Саморазрушения активов». Деньги на счетах наемников превращались в пыль: транзакции отменялись, подтверждения аннулировались, а сами счета блокировались системой внутренней безопасности банка под видом «борьбы с отмыванием средств, полученных преступным путем».
— Они теряют контроль, — комментировал Макс, не отрываясь от экрана. — Я вижу панику в системе. Их служба безопасности пытается поднять архивы, но архивы зашифрованы кодом Давида. Для них это выглядит так, будто банк решил покончить жизнь самоубийством по этическим соображениям.
Аврора смотрела, как в нижней части экрана бежит счетчик потерь «Клуба». Десять миллионов... пятьдесят... сто... К утру «Клуб» потеряет не только деньги, но и доверие тех, кто привык получать плату за кровь. Наемники не любят работать в кредит, а «Клуб» не любит объяснять свои неудачи.
— Это только начало, — сказала она, чувствуя, как малыш внутри неё сильно толкнулся. — Мы не просто забираем деньги. Мы разрушаем их логистику.
Марк, стоявший у окна с биноклем ночного видения, вдруг напрягся.
— Аврора Александровна, у нас движение. На выходе из фьорда.
Все мгновенно замерли. Макс переключил один из мониторов на камеру тепловизора, установленную на скале. В темноте, среди ледяных брызг, двигался силуэт — небольшой, быстроходный катер без навигационных огней.
— Рыбаки? — с надеждой спросил Макс.
— Нет, — Марк уже надевал разгрузочный жилет. — Рыбаки не ходят на таких скоростях в тумане. Это разведка. Возможно, «Клуб» засек сигнал, несмотря на все твои прыжки через Гренландию. Или кто-то из местных сдал станцию за вознаграждение.
— Сколько у нас времени? — спросила Аврора, её голос был ледяным. В ней не осталось и следа той женщины, что когда-то боялась тени Соколова.
— Минут пятнадцать до высадки. Ребята, к бою! — скомандовал Марк своим бойцам. — Аврора Александровна, уходите в бункер под цехом. Там есть запасной выход к лодке.
— Нет, — Аврора посмотрела на Давида. — Мы не бросим оборудование. Макс, сколько тебе нужно, чтобы завершить фазу «Немезиды»?
— Пять минут на финализацию и три минуты на полное стирание наших следов на сервере банка.
— Работай, — она подошла к шкафу и достала оттуда короткоствольный автомат — один из тех, что Марк заставил её изучить во время их плавания. — Марк, задержи их на берегу. Мы уйдем, только когда всё будет закончено.
* * *
Следующие минуты слились в хаос звуков и ощущений. Снаружи раздались первые выстрелы — сухие, резкие щелчки, тонущие в гуле океана. Марк и его люди работали профессионально: они не давали противнику причалить, используя скалистый берег как естественную крепость.
Внутри станции Макс лихорадочно завершал операцию. Экран горел красным.
— Девяносто восемь процентов... Девяносто девять... Готово! Активирую протокол «Zero»!
Он выдернул основной кабель, и серверы за спиной Авроры с печальным вздохом затихли. Теперь здесь не осталось ничего, что могло бы выдать их пребывание — кроме них самих.
— Уходим! — крикнул Марк, врываясь в зал. Его щека была оцарапана осколком камня, в руках он сжимал дымящуюся винтовку. — На катере было четверо. Двое нейтрализованы, двое отошли за подкреплением. Через полчаса здесь будет вертолет.
Они действовали как отлаженный механизм. Бойцы Марка подхватили носилки с Давидом, бережно перенося его по узкому коридору к потайному люку. Макс запихивал ноутбуки в защищенные кейсы. Аврора шла последней, прикрывая тыл. Она бросила последний взгляд на старую станцию, которая стала их временным домом. Здесь они обрели силу. Здесь они начали свой крестовый поход.
Они спустились в подвал, где в ледяной воде качалась надувная моторная лодка с мощным, бесшумным электромотором. Это был их путь к спасению — через пещеру, выход из которой находился с другой стороны утеса.
Когда они уже отплыли на достаточное расстояние, Марк нажал на кнопку пульта. Старая китобойная станция содрогнулась от серии направленных взрывов. Стены сложились внутрь, а крыша рухнула, погребая под собой остатки их присутствия и превращая станцию в груду бесполезного хлама. Огонь на мгновение осветил небо, но тут же погас под ударами волн и снега.
* * *
Они дрейфовали в темноте фьорда, ожидая, когда пройдет первый шок. Давид лежал в лодке, его глаза были закрыты, но он всё еще крепко сжимал руку Авроры.
— Куда теперь? — спросил Макс, дрожа от холода.
— На север, — ответила Аврора. — К Шпицбергену. У Давида там есть законсервированный склад в заброшенной шахте. «Клуб» думает, что мы будем бежать на юг, в тепло. Но мы — люди севера. Мы вернемся из ледяного тумана, когда они меньше всего этого будут ждать.
Она посмотрела на экран своего планшета, который всё еще был подключен к сети «Невидимых парусов». Пришло первое системное сообщение: «Банк "Lichtenstein-Vaduze-Secured" объявил о временной приостановке операций из-за критического сбоя системы. Акции упали на 40 %» .
Аврора улыбнулась. Первая кровь была пролита. Не физическая, а та, которая была гораздо важнее для лордов Грейсонов — финансовая. Она знала, что за этим последует яростная реакция, что охота станет еще более жестокой. Но теперь у них были зубы.
