Измена. С тобой или без тебя (СИ) - Васечкина Андромеда

Мира с замиранием сердца ждала того, что должно было сейчас случится, но тут в сумочке затрещал телефон, который она поставила на режим вибрации, чтобы не переполошить в случае чего весь детский дом, дети после обеда уже улеглись спать, а режим так важен для детей.

— Вадим! — вскричала она громким шепотом, принимая звонок. — Привет, что случилось?

— Славка пылит в обратном направлении, уже въезжает в столицу. Минут тридцать, учитывая пробки у тебя есть!

— Спасибо! = поблагодарила она парня, сбрасывая звонок. — Черт, Славка едет в офис!

— Так чего же мы ждем?! — Павел крепко схватив ее за руку, быстро потянул за собой следом в сторону выхода.

Мира смеясь побежала рядом с Павлом крепко держась с ним за руки. Не заметив, что из-за угла высунулась раскрасневшаяся и злая как черт Светка.

— Я тебе еще покажу, овца, — прошептала она тихонечко, глядя им вслед. — Ты еще у меня узнаешь почем фунт лиха! Поплачешь у меня горючими слезами, обещаю!

Но, ее никто не слышал, и от этого ей делалось еще противнее и гаже на душе.

Славка добравшись до Твери, с трудом нашел дом в котором проживала тетка Геннадия. Оказывается, она уже переехала, а сообщить новый адрес своему племяннику не удосужилась... ил, что вернее, тот сам ее просил не сообщать его жене. Подстраховался гад.

На все звонки ему долго никто не отвечал, пока из квартиры напротив не вышла толстая женщина лет сорока с оравой малолетних детей.

— Да, блин, задобал уже здесь трезвонит! — рявкнула она зло, потряхивая на руках плачущего ребенка. Видимо тот спать хотел, а что-то никак не укладывался.

— Так я не в вашу дверь-то трезвоню, — ехидно ответил Славка, брезгливо окидывая взглядом сию Мадонну. — И, судя по вашему виду, вряд ли позвонил бы.

— У нас стены из фанеры, все слышно! — проговорила та гневно сверля сего юмориста взглядом. — Если не открывают, то значит нет никого дома! Так что, пошел вон, иначе сейчас мужу скажу, и он тебя с лестницы скинет.

— Ой, напугала, — вновь не удержался Славка. — Еще скажи, что я тебя поиметь хотел, во смеху-то будет!

И вновь приложил палец к звонку, нажимая до предела.

— Окей, как скажешь, юморист, — усмехнулась толстуха, и, оглянувшись куда-то вглубь квартиры, заорала. — Котя! Тут один козел сказал, что меня поимеет!

— Чего! — раздался дикий ор, словно медведь в берлоге проснулся, и Славка икнув, словно не поверив собственным ушам, оглянулся ошарашенно уставившись на деваху. — Да я ему башку сейчас проломлю!

— Чего?! — прошептала он, холодея от ужаса, а деваха пожав упитанными плечами, отошла в сторонку, чтобы взбешенный Котя не снес ее случайно, когда выскочил на площадку. — Офигела что ли?! Дура!

— Во! Еще и дурой назвал! — проголосила та, кривя яркие губы.

На площадку выскочил огромный мужик в тельняшке и камуфляжных штанах. Явно из бывших десантников. А, так как бывших десантников не бывает, то, Славка решил ретироваться до того, как кулак размером с пивную кружку не прилетел ему в глаз.

Но было поздно рвать когти! На площадке было слишком мало места, для них двоих… троих, и еще мелкого вертевшегося под ногами отца и матери.

— Слыш, ты, урод! — Котя легко сграбастав пятерней пальто Славки, дернул на себя. — Это ты, что ли мою красавицу поиметь вздумал?

— Нет-нет, что вы! — Славка попытался разжать кулак державшего его мужика, дышавшего ему в лицо перегаром и свежим запахом пенного. — Это ваша красавица, и я на нее не претендую!

— Тогда вали отсюда! — пригрозил Котя, сильно встряхнув Славку, едва не отрывая того от пола. — И, чтобы я больше тебя здесь не видел! Урод вылизанный!

— Идем, Котик, — влезла девка хитро стреляя глазами. — Он, наверное голубой, вон, духами как воняет

Котик брезгливо разжал руки, и Славка чуть не рухну с лестницы вниз, едва успел в самый последний момент зацепиться руками за перила. Но, вся жизнь у него за секунду пролетела перед глазами.

— Дебилы! — прошептал он, выскочив из подъезда и чуть не угодив в сугроб, поправил пальто и пригладил волосы. — Духами, главное! Это гораздо лучше, чем вонять потом и перегаром, как эти неандертальцы…

Итак, на силу унеся ноги, он сел в машину и в который раз набрал номер Генки. Но, аппарат абонента выключен, или находится вне зоны доступа сети.

— Трындец! — в сердцах произнес он, откидываясь на спинку сидения, и закрывая глаза.

С трудом сдержавшись, чтобы не заорать благим матом, он смачно выругался обычным.

— Эй, мужик, ты чего тут бузишь? — раздался стук в стекло.

Встрепенувшись, Славка посмотрел на дворника в ярком жилете и лопатой в руках. А ведь это был шанс!

Приспустив стекло, Славка вежливо спросил у него насчет тетки Генки.

— А, так на рынке она торгует, подрабатывает к пенсии. Сам знаешь, цены сейчас космические, а пенсии крошечные, что на них вряд ли прожить получится. Коммуналку заплатил, лекарств купил, и соси лапу.

— Да-да, конечно, понимаю! — выудив из бумажника пару тысячных купюр, Славка протянул их дворнику. — Так, где этот рынок-то находится?

Дворник сверкнув взглядом, быстро прибрал деньги и спрятал их в кармане, попутно объясняя как проехать на рынок. Ведь гость на такой дорогой машине явно был не в курсе, что рынков в городке было целых три, и нужно объяснить на котором из них и торгует тетка Геннадия.

— Ясно, спасибо! — от души поблагодарил его Славка, и, так, на всякий случай задал вопрос. — А она одна живет?

— Одна, — услужливо кивнут тот, опираясь на лопату. — Бывает, иногда племянник к ней наезжает. Но редко, очень редко… летом последний раз был, с тех пор я его не видел.

— Ага, — задумчиво прищурился Славка. — А вчера, к примеру, он не приезжал?

— Вчера? Нет, — решительно ответил дворник. — Я бы увидел, у него машина такая огромная, а я живу вон в том доме напротив. Так что, я бы его точно не прозевал бы.

— Спасибо, — кивнул Славка, закрывая окно и поворачивая ключ в замке зажигания.

Дворник, может и ожидал от него еще денег за дополнительную информацию, но, увы, у Славки оставалось не так много свободных средств. а еще нужно было заплатить за каршеринг.

— Ясно-ясно, — кивал он сам себе в зеркало заднего вида, пока пялился со двора заваленного сугробами по самую подвязку. Оно неловкое движение тачки, и ты завяз в снегах до весны, или, нанимая все того же дворника, чтобы откопал. — Значит, Генка ни в какую Тверь не поехал. Скорее всего, смылся с моими деньгами… гнида.

Но, на рынок к тетушке он все-таки решился заехать. Вдруг дворник что-то напутал.

Припарковавшись на единственном свободном месте возле грязного, провонявшего гнильем и тухлятиной рынка. Славка брезгливо высунувшись из приоткрытой дверцы скривился. Под ногами снежная каша с каким-то грязным крошевом похожим на опилки.

— Твою мать, — тихо прошептал он, осторожно ступая в это месиво, и закрывая дверцу. — Фу, я в жизни не отмоюсь от этой вони! Мерзость! И тут еще продуктами питания торгуют! Кругом одна антисанитария!

Вытащив из кармана пузырек со спреем санитайзером, он пшикнув себе на руки, растер его, и натянул перчатки.

В самом здании рынка было не так плачевно и жутко, как могло показаться на первый взгляд. Тепло, светло, и запах вполне сносный. Идя по широкому проходу в это время суток еще не забитому людьми по самую под завязку, он смотрел по сторонам в поисках куриного отдела. И вот, наконец он его нашел.

— Доброе утро, — поприветствовал он румяную женщину лет семидесяти в белом фартуке поверх кофты.

— Доброе, милок, доброе, — обрадовалась та. — Курочка, яички, все свежее, вот котлеты куриные привезли вчера. Тебе чего надобно? Вот, смотри какой петух жирный!

— Генка мне нужен, — произнес Славка, в ужасе отшатнувшись от куриной тушки что ему под самый нос сунула тетка сообщника. — Он не у вас случайно?

— Генка-то?! — удивилась тетка. — Нет, я его с лета считай не видела. Звонил на Новый год, обещался, что на Пасху приедет, на кладбище меня свозит, поужинаем… а что?