Исаев купил линолеум, потому что сказал, что из-под пола дует. Юля принесла старенькие половички.
Мы с подругой все вымыли, расставили так, как мне захотелось. Большую комнату я разграничила и получила место для себя и место для сына, где теперь лежат его игрушки.
Свежие недорогие пледы и подушки освежили пространство.
— Ты же понимаешь, что он не отстанет?
— Он делает это для сына, — качаю головой я.
За последние дни я в этом убедилась. Андрей больше не пытался сблизиться со мной. Не пытался поговорить наедине и даже погладить. Наоборот, стоит мне случайно прикоснуться к его руке, передавая сахар, как он резко её отдёргивает и хмурится при этом.
Кажется, я ему неприятна. И это больно! Очень-очень больно.
Хотя я могу его понять.
— Лерка! Дурёха! Он ТАК на тебя смотрит...
— Он смотрит на сына! А меня не замечает в упор. Но это неважно. Всё, давай закроем тему.
Юля вскидывает ладони, принимая мою позицию.
— А паша, не объявлялся?
— Нет, — качаю головой.
С того самого дня, как он разбил мою машину, Ваулин словно под землю провалился. Я думала, он уехал назад. Но недавно парни приехали из-за ленточки домой. Они рассказали, что Ваулина с ними нет. Он уже давно куда-то перевёлся и ни секунды не был в боях. По крайней мере, с ними.
Я осторожно поспрашивала у других. Все до одного мне подтвердили, что Ваулин успел перевестись до выхода. Ещё три года назад!
Очередной обман бывшего мужа неприятно и больно бьёт под дых. Как я могла с ним жить и не видеть, какое он говно?
Я всё-таки смогла собрать документы и подала на развод.
Андрей обмолвился, что собирается подавать на определение отцовства, спрашивал, не против ли я.
А как я могу быть против? Конечно, я одобрила его планы.
— Всё, я убежала за пацанами, — Юля целует меня в щеку и бежит в комнату отдыха переодеваться.
Сегодня из-за того, что я дежурю, Дениску заберёт она. Андрей сегодняшний вечер пропускает.
Юля исчезает, а принимаюсь заниматься рабочей рутиной. Перемываю все хирургические инструменты для перевязочной, ставлю их в сухожаровой шкаф. Сверяюсь с графиком генеральных уборок.
Проверяю свежесть растворов в контейнерах и банках.
Где-то посередине этого процесса меня и застаёт телефонный звонок.
Я достаю смартфон, и сердце екает в груди.
«Юля».
Нехорошее предчувствие когтистой лапой сковывает грудь.
Я принимаю вызов и жду, что она скажет.
— Лера, ты только не волнуйся. Но кажется, Денис пропал...
Глава 48
Медицинский контейнер для использованных градусников выпадает из моих рук.
Следом раздаётся глухой стук удара.
Дезраствор из него разливается и брызжет во все стороны.
— Что ты сказала? — сердце замирает в груди. — Юля, повтори!
— Лера, ты только не волнуйся, но Дениса уже забрали...
Я хватаю раскрытым ртом воздух, но он отказывается проталкиваться в лёгкие. Грудь разрывает от моментально накатившей тревоги, острой боли и отчаянья.
Нет, этого не может быть. Только не Денис!
Воображение сразу рисует самые страшные картины. Мой сыночек!
— Лера, тут сегодня подменный воспитатель, она говорит, что Дениса забрал мужчина, сказал, что он его отец...
От этой фразы мне становится только хуже. Холодный липкий пот струится по спине, а ладони начинают дрожать как у запойного алкоголика.
Ваулин! Что он задумал?! За что? Неужели он решился на такое — украсть Дениса?
Зачем ему мой сын? Что он собирается с ним сделать?
Сыночек!
Судорожно сжимаю смартфон у лица и резко выдыхаю.
— Лера! Лера! — кричит в трубку подруга. — Может, это Исаев? Позвони ему!
— Исаев?
— Может, это он забрал Дениску. Он же знает, что ты сегодня работаешь. Позвони ему, спроси!
— Я? Да, сейчас... — голос дрожит. Я скидываю вызов и собираюсь позвонить Исаеву, но понимаю, что у меня нет его номера.
Это страшно, осознавать, что мой сын пропал, а появившуюся крохотную надежду я даже не могу проверить.
Твою мать!
Драгоценные минуты уходят, а я всё также стою рядом с лужей дезраствора и не знаю, с чего начать искать своего ребёнка.
Сжимаю кулаки и бегу на пост, я ведь могу позвонить через коммутатор. По пути встречаю кого-то, что-то отвечаю невпопад и бреду дальше.
А в голове гудит всего одна мысль — найти ребёнка, найти своего сына.
Дохожу до поста за триста восемнадцать ударов собственного сердца. Оно пульсирует у самого горла, набатом отдаётся в висках.
Поднимаю трубку и звоню на коммутатор.
Но женщина-телефонистка наотрез отказывается соединять меня с командиром напрямую. Не назначено? Нет вызова!
По инструкции всё правильно, но у меня важное дело! У меня пропал ребёнок. Но она не слушает и повторяет одно и то же!
— Твою мать! — со злости бросаю трубку и снова поднимаю её, теперь набираю дежурному по части.
— Дежурный по части, капитан Иванов.
— Здравствуйте, это дежурная медсестра Ваулина. — представляюсь и морщусь от этой фамилии. — Мне нужен полковник Исаев. Это очень важно...
Произношу и с замирающим сердцем жду ответа.
Если не соединит, то я сама побегу в штаб.
— Командира нет на месте.
Четыре слова рушат мой мир.
— А где? Где он? Куда он пошёл? — резко вспыхнувшая паника неожиданно гасится новым лучом надежды. Может, это действительно он забрал Дениса? И сейчас они сидят у Андрея в квартире и смотрят мультики?
Мне даже, кажется, у меня вырывается вздох облегчения от этой мысли, но следующий ответ дежурного всё обрывает.
— Он выехал из части ещё в обед.
Простая фраза звучит как приговор. Уехал ещё в обед. Не возвращался. Это не он!
— Валерия Александровна, ему что-то передать? — кажется, моё волнение передаётся капитану Иванову. — Валерия Александровна!
— Нет, — упавшим голосом произношу я. — Пока ничего не надо.
Я уже собираюсь положить трубку, но всё-таки решаюсь спросить.
— А его номер телефона вы не могли бы мне дать?
— Не положено...
— Я понимаю, да... — киваю трубке и кладу её на стол.
Сглатываю подкативший к горлу ком.
Собираюсь бежать на поиски сына, но не знаю, с чего начать!
Совершенно! Бежать в садик? Или домой? Или к Ваулину?
А может, идти по части и звать сына?
Я растеряна и раздавлена. И кажется, у меня сейчас начнётся истерика. Хотя я всеми силами пытаюсь затолкать её поглубже. Плакать я буду потом, когда найду Дениса!
— Валерия Александровна, что случилось?
Я поднимаю голову, рядом стоит Алексей Александрович — начмед и мой начальник. Его проницательный взгляд быстро подмечает мои судорожно сжатые кулаки, слёзы, застывшие в глазах и дрожащие губы.
— Денис пропал, — выдыхаю быстро. — Кто-то забрал его из садика. Но я не знаю кто. И не знаю, что делать.
— Вы ходили в садик? Разговаривали с воспитателем?
— Нет. Я ещё не... — понимаю, что сижу туплю и теряю драгоценное время. — Но пост и дежурство...
— Валерия Александровна, бегом за курткой и за мной! — рявкает начмед, а сам достаёт телефон. — Командиру звонили?
Мне кажется, или его глаза странно сверкают.
— Я не знаю его номер...
— Понятно, бегом за курткой и в сад. По пути обзвоните всех, кто мог забрать Дениса, — начмед отворачивается и набирает кому-то, пока я бегу в сестринскую за верхней одеждой.
Слышу только одну фразу.
— Товарищ полковник, у нас ЧП, ваш сын пропал.
Глава 49
До садика мы с Алексеем Александровичем добираемся за считаные минуты.
В детской раздевалке стоит бледная Юля и прижимает к себе своих сорванцов.
— Лера, прости, — шепчет она, обнимая меня.
Но ей не за что просить прощения.
Она и так выручает меня, очень выручает. В том, что Ваулин пришёл за сыном и через него решил давить на меня, её вины точно нет и быть не может.
