— Ты меня обманываешь?
— Нет, — откидывается на спинку сидения. — Мне незачем тебя обманывать. Дай свой мобильник, — протягивает руку, и я несколько секунд растерянно смотрю на его ладонь.
Не знаю почему, но я достаю телефон, снимаю блокировку и передаю ему.
Несколько нажатий и Валера возвращает мне телефон.
— Теперь у тебя есть мой номер, — подмигивает мне. — Звони, когда обдумаешь моё предложение.
Коротко киваю, ещё не приняв всё, что услышала сейчас.
Крепко сжимая в руке телефон, выхожу на улицу и захлопываю за собой дверцу.
— Спасибо, что подвёз, — тихо обращаюсь к Валере через открытое окно, и он кивает в ответ.
Иду в сторону дома, попутно доставая ключ из кармана.
Слишком много информации за столь короткое время.
Я чувствовала себя неловко оттого, что использую Валеру в своих целях, а он сам… И не совсем использует. Мы ведь искренне поговорили. Точнее, больше говорил Валера, а я слушала, но он всё сказал по делу, и мне не за что его судить.
Даже тот случай с избиением Арса обрёл другой смысл.
Захожу в прихожую, скидываю обувь и застываю, потому что вижу женские сапоги на высоком каблуке.
Несколько секунд стою на месте, вспоминая, где могла их видеть. И вспоминаю. В доме Элеоноры, в тот день, когда я приезжала, чтобы познакомиться.
Глава 39
Скидываю пуховик и ботинки.
В доме царит полная тишина, и папиной обуви нет. Значит, она приехала одна. Но зачем?
У меня плохое предчувствие. Очень плохое.
На автопилоте достаю мобильник, нажимаю кнопку записи видео и убираю телефон обратно в карман.
Медленно прохожу в гостиную, и застаю Элеонору сидящей на диване.
Она даже не поворачивает головы, рассматривая свои ногти. Ведёт себя, как хозяйка этого дома, и это жутко раздражает.
— Долго раздеваешься, — произносит каким-то ядовитым тоном.
— Что ты здесь делаешь?
— Решила поговорить с тобой наедине, — она всё же поднимается на ноги, и поворачивается ко мне лицом. — Знаю, что у Коли сегодня тренировка, — высокомерно ухмыляется. — А твой отец занят на работе.
— Я тебя слушаю, — складываю руки на груди, давая понять, что ни капли не боюсь её. — Говори, что хотела, и уходи из нашего дома.
— Вашего дома? — с её уст срывается истерический смешок. — Этот дом Пашин, а значит — мой. Но точно не ваш.
— Я не собираюсь сейчас выяснять с тобой отношения, — устало закатываю глаза. — Просто говори, зачем пришла.
— А я собираюсь, — произносит с наглой рожей. — Какого чёрта ты лезешь в наши с Пашей отношения? Кто ты такая? Припёрлась из какого-то захолустья и думаешь, что можешь вот так разрушить наши отношения?
— Отношения? — вмиг вспыхиваю я. — Какие отношения? На стороне?
— Это не твоё дело! — рявкает эта ненормальная.
— Это моё дело! — рычу в ответ. — Ты обманываешь моего отца!
— Ты кем себя возомнила? Дочерью Паши? — с презрением смотрит на меня. — Тебя не было! Он даже почти никогда не говорил о тебе! Сейчас он просто пожалел тебя! И вместо того, чтобы вести себя тихо, ты лезешь туда, куда не должна лезть!
— Я защищаю своего отца! Ты спишь с другими в то время, как он тебя защищает!
— И что дальше? — её глаза распахиваются. — Я молода, и мне хочется страсти! А твой отец для этого уже не годится!
Ловлю себя на мысли, что одна эта фраза убедит отца…
Главное, чтобы телефон продолжал записывать наш разговор.
— На что он годится по-твоему? — спрашиваю с иронией. — На то, чтобы содержать тебя?
— Ты…
— Зачем ты лезешь к Арсу? — перебиваю её, чтобы узнать максимум правды. — Он же не даёт тебе повода…
— Он меня заводит, — на её губах растягивается довольная улыбка. — и рано или поздно, но я добьюсь своего. А почему ты его упомянула? Всё-таки попалась на его удочку?
— Нет, — качаю головой. — Просто хотела убедиться, что между вами ничего не было.
— Пока не было, — поправляет меня. — Мало кто может устоять передо мной.
Она мне отвратительна. Гадина. Ни капли стыда.
— Значит, ты просто решила поживиться за счёт папы? — не унимаюсь я, чувствуя, как дрожь гнева пробирается изнутри.
— Он мне всё отдаст сам, — её голос становится сладким и ядовитым одновременно. — Он влюблён, глупенький. А влюблённым мужчинам плевать на деньги, когда они видят молодое тело. Он будет счастлив, что я просто рядом. И никто, особенно какая-то забытая дочь, мне в этом не помешает.
Она делает шаг вперёд, и я улавливаю запах дорогих духов, которые сейчас кажутся мне запахом разложения.
Я не отступаю, упираясь взглядом в её холодные пустые глаза.
В гостиной воцаряется тягостная пауза.
Кажется, весь дом затаил дыхание.
— Ты закончила? — произношу тихо, но чётко.
Всё, что нужно, я уже получила. Каждое её слово — гвоздь в крышку гроба её же собственного благополучия.
— Да, — она натянуто улыбается, проводя рукой по волосам. — Кажется, мы поняли друг друга. Ты будешь вести себя тихо, а я… я буду милой со своим Пашей. И всем будет хорошо. Особенно мне. Ты всё равно ничего не изменишь.
Не дожидаясь моего ответа, она разворачивается и той же самоуверенной походкой направляется в прихожую.
Я не провожаю её. Стою и слушаю, как она надевает пальто, как щёлкает замок на сумке, как открывается и с глухим стуком закрывается входная дверь.
Быстро достаю мобильник и ставлю запись на стоп.
Воспроизвожу видео и понимаю, что всё записалось. Да, не так чётко, как хотелось бы, но слова вполне возможно разобрать.
Перематываю на место, где она признаётся в своих изменах. Отчётливо. Отчётливо слышно её признание.
Мысленно ликую, выхожу из видео и ищу номер папы.
Набираю его телефон, уверенная в своей победе, но он не сразу берёт трубку.
Длинные гудки продолжают действовать на нервы, и когда я уже перестаю надеяться, слышу голос папы:
— Слушаю, — тон его отстранённый, но я знаю, что он перестанет злиться на меня, когда я покажу ему доказательства своей правоты.
— Привет, пап. Я хотела с тобой поговорить…
— Давай скорее, у меня не так много времени.
— Я хотела сказать, что Элеонора…
— Опять Элеонора? — грубо перебивает меня. — Ты теперь не успокоишься, так? — рычит отец в трубку. — Тебе пора повзрослеть, Катерина! Переосмысли свои взгляды и действия, и когда сможешь мыслить взросло — можешь звонить. А пока, нам лучше прекратить общение. Не навсегда, временно. Пока ты не повзрослеешь, — его слова заканчиваются полной тишиной в трубке, потому что он сбрасывает вызов, не дав мне и слова сказать.
Как он может?
Почему он так поступает?
Я ведь…
К чёрту всё!
Коля прав!
Если ему нравится быть дураком, пусть им и остаётся!
Теперь я тоже не хочу его ни видеть, ни слышать!
Ищу в телефоне то самое видео, и нажимаю кнопку удалить. Всплывает окно с подтверждением, и я задумываюсь.
Что, если в будущем оно мне понадобится?
Такого второго уже не будет.
Жму отмену, блокирую телефон и иду на кухню.
Плевать на всех! Буду думать только о себе!
Глава 40
— Привет, — в столовой к нам подсаживается Курицына. — Как дела?
Мы с Верой переглядываемся, удивлённые тем, что она вообще с нами говорит.
— Ну что? — с её губ не сходит улыбка. — Мы же не враги в конце концов.
Вспоминаю, как она со своими подругами хотела меня поколотить, и не сдерживаю усмешки.
Если бы не Арс тогда, я бы точно была ими побита. Да и сейчас они к нам не лезут, только потому что знают, кто наши братья.
— Что тебе нужно? — прищуриваюсь, допивая свой чай.
— Ты же, вроде, с Ерошиным? — выпрямляется и ёрзает на стуле. — Но тебя тут видели с Валерой, — загадочно хлопает ресницами. — Хоть о тебе уже и начали ходить слухи, но я уверена, что с Литовым у вас ничего нет.
