Я знаю, что никакого выкидыша у нее не было. Она обманула, что беременна. Но вот только выяснить, откуда она все же узнала о возможной внутриутробной патологии у ребенка Агаты, я так и не смог.
Света в какой-то момент решила поиграть со мной в прятки. Съехала из своей квартиры. Затихла. И я не стал ее искать.
Не хочу больше видеть ее. Не хочу слышать ее голос. Не хочу знать, что происходит в ее жизни.
Главное, что Светочка оставила в покое меня и Агату. На всякий случай я приставил к нашему старому дому охрану. Парни по сменам ненавязчиво дежурят возле дома Агаты, а она и не догадывается, что находится под моей защитой.
Багет упирается мокрым носом мне в руку. Я вздрагиваю. Словно выхожу из транса и перевожу на своего пса задумчивый взгляд.
— Что, дружок? С Новым годом! — шепчу я.
Смотрю время на смартфоне. Начало первого. Облизываю губу и невесело вздыхаю.
Вполне возможно, что Агата уже спит. Она ведь носит моих сыновей под сердцем, и ей сейчас не просто.
Я помогаю Агате. Делаю все, что приходит на ум. А еще мне Злата идей подкидывает. Ездить и чистить снег во дворе нашего бывшего совместного дома — идея моей старшей дочери.
Так и самому размять свои суставы с костями, и лично проконтролировать, все ли нормально у моей почти бывшей жены.
Бывшей…
Боже…
Открываю мессенджер и набираю сообщение.
Я: «С Новым годом, Агата!»
Больше мне нечего ей сказать. Не хочу быть многословным и желать море удачи и дачу у моря.
Телефон пиликает в руке.
Агата: «С Новым годом, Коля.»
Глава 39
— Мам!?
Я даже вздрагиваю от неожиданности. Чашка с чаем чуть не выскальзывает из рук.
С порога по кухне прокатывается морозная волна, и я ежусь от холода.
— Мама! — голос Златки встревоженный и громкий.
Медленно поворачиваю голову к источнику звука. Дочь шумно пыхтит, пока разувается. Я уже вижу ее светлую макушку в дверном проеме.
— Мам!
Недоумевающе моргаю.
Сегодня только третье число, и дочь вместе со своим мужем должна быть у его родителей. Странно, что она вот так резко вернулась.
Еще более странно, что ворвалась ко мне в дом без предупреждения. Мои дочери приучены всегда заранее звонить, хотя бы за десять минут.
Я вопросительно приподнимаю брови, когда Злата во весь рост показывается на кухне. Она наскоро стягивает с шее белый шарф. От нее веет зимней свежестью и тревогой.
— Что случилось? — наконец спрашиваю я.
— Да я… мам… я просто соскучилась, — с виноватой растерянностью шепчет дочь, обнимая свой круглый беременный живот. — Я тебя напугала?
Злата уже глубоко беременная. И ее положение видно невооруженным взглядом даже под пушистым объемным свитером.
— Не напугала, — отзываюсь приглушенно и отворачиваюсь.
Делаю глоток душистого чая. Обжигаю кончик языка и оставляю чашку на столе.
— Ты как маленький вихрь, Злата, — улыбаюсь я.
— Да блин… — шепчет себе под нос, проходя к столу. — Я просто нервничаю, мам.
Златка садится напротив меня и ставит локти на стол. Во взгляде — тоскливый блеск.
Дочка тяжело вздыхает, а потом прячет лицо в ладонях.
— Так… — недовольно произношу я. — У меня нет провидческих способностей, Злата. Если тебя что-то тревожит, то я не догадаюсь об этом по твоим грустным вздохам.
— У меня проблемы с Димой, — опустив голову, выдает Злата.
Повисает тишина. Мрачно гудит холодильник, а стрелки настенных часов громко отсчитывают секунды.
— И ты пришла ко мне жаловаться на мужа?
— А к кому мне еще идти?
— Не знаю, — трогаю кончиками пальцев горячую чашку с чаем.
Ее тепло проникает под кожу.
— Я думала, что ты своими проблемами делишься с папой, — пожимаю плечами я.
Конечно, Злата моя девочка, которую я когда-то носила под сердцем. Которой я заплетала косы, целовала ее в нос, пела колыбельные перед сном и читала книжки с добрыми сказками.
Но с момента ее детства многое поменялось.
И ситуация с Колиной изменой стала показательной.
Я не виню дочь. Она боялась потерять денежный мешок в лице отца, поэтому была с ним так близка и все-все ему рассказывала.
Коля демонстративно подарил ей на свадьбу круглую сумму и участок, чтобы Злата приняла его сторону.
Но теперь я не могу открыто говорить с дочерью.
И я не ожидала, что с проблемами Златка придет ко мне.
Все-таки маму никто не заменит. Даже денежные подачки.
К сожалению или к счастью, деньгами можно решить не все вопросы и проблемы. Что-то стоит намного дороже миллиардов на счету.
Например, человеческие взаимоотношения. Они ведь хрупкие и непонятные. И легко могут рассыпаться, как карточный домик от легкого дуновения ветра.
Так и наши со Златой отношения рассыпались. Хоть она мне и дочь, но у меня есть причины относиться к ней с недоверием. Даже не смотря на то, что она передо мной извинилась.
— Мам, — Злата поджимает губы и прячет взгляд. — Наверно, я плохо себя вела, да? Что к тебе е приезжала и тебя не поддерживала. Что вилась вокруг отца. Но…
Закрывает глаза, и из под густых ресниц текут слезы.
— Но я ведь все еще твоя дочка, — всхлипывает и сильно жмурится.
— Конечно, — осторожно говорю я. — Ты моя дочка.
— Я просто не понимаю, мам, — смотрит на меня исподлобья. — Папа никогда не жалел для тебя и для меня с сестрами денег. Он всегда делился. А Дима…
Я настороженно втягиваю ноздрями воздух. От Златки все еще пахнет морозом.
И я все еще слегка касаюсь чашки с горячим чаем.
А горле раскаленные камешки, мешают дышать полной грудью.
— У меня такое чувство, что Дима тратит деньги куда-то еще. У него вечно нет денег для меня и для дочери. Коляску, кроватку, красивое постельное белье на заказ оплатил мой папа! Мой папа, хотя у меня есть муж!
Я прикусываю кончик языка.
Это, конечно, странно.
Дима пусть и не такой крутой бизнесмен, как Николай, но он работает в крупной фирме на хорошей должности. И у него перед свадьбой было повышение. Он теперь там чуть ли заместитель гендиректора. Оклад должен быть достойный, чтобы хватало на кроватки и коляски.
Даже зная аппетит моей Златы, все равно Дима должен зарабатывать достаточно.
— У меня такое чувство, будто у Димы… у него, наверно, любовница, мам, — с болью выдыхает Златка. — Я нашла у него чек из ювелирного перед новым годом. Думала, он мне украшение подарит. Но так и не дождалась.
Я напряженно выдыхаю. А в груди распирает, как перед ядерным взрывом.
Я сама прошла через измену любимого мужчины. Окунулась в реку предательства с головой и еле выплыла, оглушенная болью.
Да, я держалась.
Мне нужно было быть сильной.
Но я и врагу бы не пожелала такой участи.
Ни одна женщина в мире не должна страдать от того, что выбрала недостойного мужа. Тем более Златка еще совсем молодая и… ждет ребенка.
— Мам, — шепчет Златка, ее плечи вздрагивают от слез. — Я не знаю, что делать, мама.
— Нужно выяснять все, — хрипло проговариваю я. — Странно, что Дима не может купить своей будущей дочери все необходимое, зато покупает что-то в ювелирном.
— Мам! — обреченно стонет моя дочка и запрокидывает голову вверх. — Какая же я дура! Господи!
Я молчу.
Только наблюдаю, как Злата готова волосы себе на голове рвать от волн мерзкой боли. Я прекрасно понимаю, что она сейчас чувствует, и как ее захлестывает бессилием перед мужской изменой.
— Я слепая идиотка! Мамочка-а-а!
Закрываю глаза, и сердце покрывается трещинами.
Мне так страшно за дочь, но я не могу найти слов.
Если ей и правда изменяет муж, то мы с ней две идиотки. И мы не умеем выбирать мужчин. Что я, что она, выбрали неверного спутника.
Только мне понадобилось двадцать три года брака, чтобы вся грязь полезла из Николая. А Златка только-только стала женой, а уже столкнулась с предательством.
