Плохой парень (СИ) - Юдина Екатерина

Множество раз звонил Бенуа, но я на его звонки не отвечала. Пока что не хотела разговаривать с ним, хоть и понимала, что рано или поздно это придется сделать.

Через какое-то время, в уличной кофейне я взяла себе стаканчик чая и, грея об него ладони, продолжала бродить по улицам. Так продолжалось, пока я не дошла к Марсовому полю. Там ненадолго остановилась и оглянулась. Вышло солнце и на ровном газоне разместились парочки, или целые семьи. Их было не много, поэтому, несмотря на приличное расстояние разделяющее нас, я заметила Его – Доминика.

Моно, подложив под голову рюкзак, лежал на траве и, судя по всему, спал. А я, сильно нахмурившись, поняла, что у Доминика была своеобразная суперспособность – засыпать когда угодно и где угодно. Я вот не смогла бы заснуть на улице, а у него это отлично получалось.

Я понять не могла, что Доминик тут делал и осознавала, что мне нужно просто пройти мимо, но в голове против моей воли промелькнули обрывки вчерашних событий и я, ненадолго зажмурившись, поплелась в аптеку. Там, подсчитав деньги, которые у меня были с собой, купила мазь против ушибов, после чего вернулась к Марсовому полю. Некоторое время сомневалась, но потом все же подошла к Доминику, вот только, стараясь держать расстояние между нами, села на траву примерно в двух метрах от него.

Некоторое время я не решалась что-либо сказать и просто смотрела на Моно, а он, будто бы почувствовав мой взгляд, открыл глаза и немного повернул голову. Увидев меня, вопросительно приподнял бровь.

- Что ты тут делаешь? – спросил он, сдвинув брови на переносице. На меня смотрел мрачно.

- Держи, - я бросила на траву рядом с ним коробочку с мазью. Моно поднял ее и, прочитав название, обратно бросил мазь мне.

- Она мне не нужна.

- Нужна. Тебя вчера тоже ударили. Я видела, - сказала, качнув головой. При этом, посмотрела на костяшки Доминика. Они опять были разбиты, но, судя по всему, он их не обрабатывал. Разве что промыл под водой из крана.

- Сваливай к своему парню, Леконт, - сказал Доминик и опять закрыл глаза, намереваясь продолжить спать.

Как я поняла, разговаривать со мной он не собирался. Да и я этого не хотела. Даже намеревалась действительно уйти, но в сознании что-то нестерпимо зудело. То, что не давало мне сдвинуться с места, а потом и вовсе заставило очень осторожно на четвереньках приблизиться к Доминику. Прикусив губу, я сжала край его футболки и подняла ее вверх, тут же увидев у него на боку жуткий багровый синяк огромного размера. Там, куда Доминика ударили кастетом. При чем, я понимала, что синяк только начинал проявляться и скоро станет выглядеть еще хуже.

Но на ушиб я смогла посмотреть лишь считанные мгновения, ведь, почти сразу после того, как я подняла край футболки, Доминик перехватил мое запястье, сжимая его.

- И какого черта ты делаешь? – в голосе послышалась злость.

От того, как Моно сжал мою руку, по коже побежали мурашки и сердце, участив биение, прошло всполохами. Все это буквально за мгновение взбудоражило и меня будто током ударило, из-за чего я выдернула руку и отползла в сторону.

- А что такого? Ты мне юбку можешь задирать, а я тебе футболку – нет? – из-за растерянности произнесла какую-то глупость и, поняв это, сразу прикусила губу. Опустила голову и уже более тихо спросила: - Болит?

- Нет, - Доминик все еще был мрачнее некуда.

- Обработай ушиб, - я взяла в руки мазь и протянула ее Доминику, но Моно закрыл глаза и цинично произнес:

- Если хочешь – сама обрабатывай.

Он это говорил потому, что понимал – я этого делать не буду. Желал, чтобы я ушла и я действительно, поджав губы, уже собралась встать, понимая, что мне вообще не следовало подходить к нему, но все же сделала глубокий вдох и, наоборот, опять придвинулась к Доминику. Его ушиб выглядел ужасно и, как я поняла, сам он его обрабатывать не собирался.

Почувствовав, что я вновь была рядом, Моно открыл глаза, которые сейчас были темнее обычного и пристально смотрел на меня, но пока что ничего не говорил. А я неловко открыла тюбик, после чего прикусила губу и опять подняла футболку Доминика.

Глава 28. Прежан

Я ощущала себя дико странно, но, все же, стараясь не показывать своего смущения, надавила на тюбик и начала распространять мазь по ушибу Доминика. Делала это очень осторожно, будто не смея прикасаться к парню, но все же водила пальцами по коже, ощущая ее жар и сталь напряженных мышц. Тело у Моно и правда крепкое и торс рельефно красивый. Как бы мне не хотелось, но этого отрицать не могла и даже поймала себя на мысли, что мне было интересно, откуда у Доминика такие мышцы. Бенуа долго ходил в тренажерные залы и занимался с личными тренерами, но такого результата у него и близко не было. Но я не стала спрашивать об этом. Лишь прикусила губу и выдавила еще немного мази.

Я ощущала, что Моно до сих пор пристально смотрел на меня, но сама боялась поднять голову. Для меня эта ситуация была жутко неловкой и я действительно опасалась, что сгорю от смущения, если мы сейчас встретимся взглядами.

- У тебя точно нет перелома ребер? – спросила, касаясь уже краев багровой кожи, которые были так близко к ремню на джинсах Доминика.

- Точно, - голос ровный, но сейчас утяжеленный какой-то будоражащей хрипотцой.

Я молча кивнула и как раз в этот момент закончила с ушибом. Осторожно опустила футболку, но пока что не стала отстраняться. Взяла ладонь Доминика, в этот момент, понимая, что она чуть ли не в два раза больше моей, и кожа у него шершавая. Очень грубая.

Все так же прикусывая губу я обработала костяшки на одной ладони, потом взялась за другую. Как раз в этот момент у меня пикнул телефон и я, опустив ладонь Доминика, быстро достала мобильный и посмотрела сообщения. Подумала, что пришел ответ от того, парня, но, нет, писал Бенуа:

«Нану, ты где? Перезвони мне срочно».

- Твой ушлепок пишет? – от вопроса Доминика, в ладони сильно сжала телефон.

- Не называй Бенуа так, - прошептала и отрицательно качнула головой. Я положила телефон обратно в карман юбки и вновь взяла ладонь Доминика, продолжая аккуратно втирать мазь в глубокие царапины на костяшках.

Внезапно Моно вторую, уже обработанную ладонь, положил мне на щеку, огрубевшими пальцами касаясь, нежной кожи на моем лице. Я хотела что-то сказать, но молчала. Сейчас даже не двигалась и все еще боялась поднять взгляд на Доминика. Он большим пальцем провел по моей щеке, а я вздрогнула, чувствуя, как по коже пробежали острые мурашки. Умом понимала, что ненормально так реагировать на него, поэтому постаралась взять себя в руки. Хотя бы внешне не реагировать на прикосновения Доминика и с подобием невозмутимого вида, продолжила втирать мазь в царапины.

- Тебе нужно пойти в больницу. Ушиб очень сильный и, наверное, ужасно болит. Может, ты ошибаешься и все же есть трещина на ребрах, - сказала негромко. Старалась об этом не думать, но действительно переживала за Доминика.

Его ладонь скользнула вбок и от этого соприкосновения я опять замерла. Затаила дыхание, ощущая жар его кожи, а Доминик вплел пальцы в мои волосы. Прикосновения мягкие. Будто бы бережные и я совершенно не ожидала, что в следующий момент Моно сожмет мои волосы и, положив вторую руку мне на талию сожмет ее. Заставит упасть на него, из-за чего наши лица окажутся буквально в сантиметрах друг от друга. Опасная близость, но, посмотрев в глаза Доминика, я увидела там только мрак. То от чего душа сжималась от страха.

- Такая добрая. Вызвала скорую у*бкам, которые тебя чуть не изнасиловали и теперь в больницу отправляешь меня, хотя еще ночью, рыдая, просила не подходить ближе. Как уличным собакам, которых боишься, нам залечиваешь раны. Но, главное, про своего утырка позаботилась. За него, бл*ть, переживала и уехала с ним. Теперь живешь у него?

Слова полоснули по ушам и я, дернувшись, попыталась отстраниться, но Доминик не дал. Лишь сильнее сжал мою талию, прижимая к себе настолько сильно, что тело заныло. Но от этого больнее было только ему, ведь я в таком положении невольно давила на ушиб, а Моно, казалось, этого не замечал.