Босс не по плану (СИ) - Бондарь Эва

Отдых. Я усмехаюсь. Слово, которого в моей жизни раньше не было.

Телефон лежит в руке. Экран тёмный. Она не пишет. И не должна. Она вернулась к бывшему.

Объявляют посадку. Не спешу. Люди подрываются сразу. Хватают чемоданы. Толпятся у выхода. Боятся опоздать на собственную жизнь. Сижу ещё минуту. Потом поднимаюсь. Сумка лёгкая. Шаги тяжёлые. Стеклянный коридор. Металл под ногами глухо отзывается. Иногда всё это напоминает странный ритуал: паспорт, билет, сканер. Будто каждый раз подтверждаешь — да, я согласен улететь. Да, я выбрал это. Салон встречает сухим воздухом и улыбками стюардесс.

Моё место — у окна. И рядом — тоже моё. Пустое. Бросаю взгляд на соседнее кресло. Ремень аккуратно лежит на сиденье. Никто не занимает пространство, которое должно было быть занято. Один. А мог бы быть с ней. Представляю на секунду. Она у окна. Волосы собраны. Недовольна, что я опять всё решил сам.

— Сколько лететь?

Смотрит на облака. Делает вид, что не боится. Я бы взял её за руку. Не потому что она боится. Потому что я это я.

Пристёгиваюсь. Закрываю глаза. Если бы она была рядом — я бы летел не один.

Самолёт начинает разгон. Вибрация проходит по корпусу. По сиденью. По позвоночнику. Гул усиливается. Тело вжимает в спинку. Отрываемся от земли. Самолёт выравнивается. Гул становится ровным. Тупым. Укачивающим.

Я даже не успеваю ничего додумать. Просто вырубаюсь. Темнота накрывает быстро. Без снов. Провал.

Просыпаюсь где-то над океаном. Во рту сухо. Шея затекла. Плед сполз на колени. Соседнее кресло всё так же пустое. Идеальный попутчик. Закрываю глаза снова.

Следующее, что помню — хлопок шасси о землю. Таиланд встречает влажным воздухом. Тёплым. Липким. После московского холода это почти удар. Мужик держит табличку с моей фамилией. Улыбается широко. Говорит что-то по-английски. Я киваю. Иду за ним. Солнце бьёт в глаза. Думаю только об одном. Душ. И горизонталь.

Отель сияет глянцем. Девушка на ресепшене складывает ладони и протягивает ключ.

— Honeymoon suite, sir. Congratulations.

Смотрю на неё. Потом на ключ. Потом снова на неё.

Пиздец.

Ну а что ещё можно было ожидать от мамы. Номер для новобрачных. Конечно.

Лифт поднимается медленно. Коридор пахнет цветами и чем-то сладким. Дверь открывается — и я замираю на секунду. Огромная кровать. Белые простыни. Лебеди из полотенец. Лепестки роз на покрывале. Шампанское в ведёрке со льдом. Панорамные окна с видом на море. Для новобрачных, значит для новобрачных.

Бросаю сумку на пол. Снимаю обувь. Прохожу к кровати и смотрю на неё, как на насмешку. На двоих. Мне же больше места. Сажусь на край. Провожу ладонью по белой простыне. Лепестки сдвигаются в сторону. Ложусь поперёк, раскидываю руки. Королевская кровать. Половина пустая.

Смотрю в потолок и думаю: Отличный медовый месяц, Платон.

Первые четыре дня я почти не выхожу из номера. Просыпаюсь. Пью воду. Иногда кофе. Иногда виски из мини-бара. Сплю снова. Телевизор работает фоном. Тайские каналы, какие-то шоу, английские новости. Я не смотрю — просто нужен звук, чтобы не слышать собственные мысли. Шторы то открываю, то закрываю. Море там есть. Синее. Красивое. Мне всё равно. Еду заказываю в номер. Подносы копятся у двери. Горничная стучит — я говорю «позже». Потом всё-таки впускаю. Она улыбается. Думает, наверное, что я отдыхаю после свадебной ночи. Номер для новобрачных. Отличный юмор, мама.

Новый год встречаю здесь же. Тридцать первое. Вечер. За окном фейерверки. Люди на пляже орут, музыка гремит, кто-то считает секунды до полуночи. Я сижу на кровати в шортах, с бутылкой пива в руке и смотрю, как по телевизору идёт чужое празднование. Когда начинают считать — не считаю. Когда за окном бахает салют — не выхожу на балкон. Просто переключаю канал.

Первого января сплю почти до вечера. Второго — тоже. Третьего ловлю себя на том, что даже не знаю, какой сегодня день. Четвёртого понимаю, что так можно пролежать весь отпуск. И вернуться в таком же состоянии.

Пятое января. Просыпаюсь рано. Без будильника. Сажусь на край кровати. Смотрю на белые простыни, которые так и не поменяли.

Хватит.

Я привык жить в режиме. Подъём — тренировка — работа — встречи — решения. Я всегда управлял хаосом. Всегда держал темп. А сейчас лежу, как выброшенный на берег. Никто не заставляет меня валяться здесь. Никто не держит. Я сам.

Встаю. Иду в душ. Долго стою под холодной водой, пока кожа не начинает гореть. Смотрю на своё отражение в зеркале. Хватит жалеть себя.

Открываю шторы. Солнце бьёт в глаза. Пальмы двигаются от ветра. Море спокойное. Натягиваю футболку. Беру ключ-карту. И впервые за пять дней выхожу из номера.

Первое утро — тяжёлое. Тело отвыкло от движения. Песок вязнет под кроссовками. Воздух влажный, плотный, будто его можно жевать. Я бегу медленно, злюсь на себя за одышку. Но бегу.

На второй день — уже легче. На третий — ловлю темп.

Просыпаюсь в шесть. Без будильника. Бег вдоль линии воды. Потом холодный душ. Завтрак без алкоголя. Телефон — в режим «не беспокоить».

Днём ухожу к морю. Ныряю. Вода глушит звук. Под ней тишина правильная — без мыслей, без голосов, без прошлого. Только давление в ушах и собственное дыхание.

И так день за днём. Бег. Море. Рабочие письма по паре часов. Вечером — бар, незнакомые лица. Мой новый темп жизни.

Очередное утро. Шесть ноль-ноль. Бегу вдоль воды. Волны лениво шуршат у самой кромки. Дышу тяжело. Воздух мокрый, солёный. Песок под ногами цепляется, специально тормозит. Догоняю ритм.

Впереди кто-то бежит тоже. Девушка. Высокая. Худощавая. Тёмные волосы собраны в хвост. Чёрный топ. Легинсы. Движется уверенно. Не туристка, которая решила «пробежаться для фото».

Я держу дистанцию. Минут десять. Потом она неожиданно сбрасывает темп, останавливается у камней и начинает тянуться. Пробегаю мимо. Через пару шагов почему-то замедляюсь. Останавливаюсь.

Чёрт.

Она наклоняется вперёд, тянет заднюю поверхность бедра. Спокойно. Без напряжения. Тело гибкое, сильное. Поднимает голову. Смотрит прямо на меня. Глаза бестыжие.

— Ты русский? — спрашивает на русском.

Киваю.

— Да.

— По тебе видно.

Усмехаюсь.

— Почему?

Она пожимает плечами.

— Лицо. И то, как ты бежишь. Очень… зло.

Усмехаюсь.

— Это не злость. Это похмелье.

Она смеётся. Коротко. Легко.

— Тогда ты герой.

Я фыркаю.

— Это спорно.

Она выпрямляется. Вытирает пот со лба тыльной стороной ладони.

— Я Катя.

— Платон.

— Офигенно, — говорит она и улыбается. — Платон в Таиланде. Звучит как название фильма.

— Комедия, — говорю.

— Трагикомедия, — поправляет она.

Смотрит на меня внимательнее. И добавляет:

— Ты из Москвы?

— Нет.

— А откуда?

Я называю город. Она на секунду замирает. Потом улыбается.

— Серьёзно? Я тоже оттуда. Просто живу сейчас в Москве.

— Понятно.

Она смотрит на меня секунду. Потом улыбается.

— Ты занудный?

Смотрю на неё.

— Я занудный?

Катя кивает.

— Немного.

— Отлично.

Она делает шаг назад, снова тянется, смотрю слишком долго. Отвожу взгляд.

— Ты тут надолго? — спрашивает она.

— Не решил.

— Тут все так говорят. Я тоже «не решила». Уже третий месяц.

Третий месяц. Идеальный побег.

— Ты чем занимаешься? — спрашиваю.

— Фитнес-тренер. Онлайн. Клиенты в России, а я здесь. Днём работаю, вечером отдыхаю.

Кивает на море.

— Хочешь сегодня на дайвинг? Тут классный инструктор.

Я собираюсь сказать «нет». По привычке. Потом понимаю, что мне всё равно нечем занять день, кроме воды и тишины, а тишина иногда начинает жрать изнутри.

— Во сколько?

Катя улыбается так, будто уже знала ответ.

— В двенадцать. Я напишу адрес.

— Мне некуда писать.

— У тебя что, нет мессенджера?

— Есть.

Просто телефон почти все время выключен. Достаю телефон. Открываю. Катя протягивает свой. Быстро. Уверенно. Мы добавляемся. Она убирает телефон и говорит: