Что жизнь подготовила – одному богу известно, но плыть по течению я тоже не собираюсь.
Достала небольшую дорожную сумку, собрала немного вещей и спрятала всё в гардеробной. Ещё не время.
Почувствовав, как меня душат эмоции, я вышла на балкон. Стала жадно глотать воздух открытым ртом. Сомнения всю душу выворачивали наизнанку.
“Эмин тебя не простит”, – твердил внутренний голос. И от этого ещё сильнее хотелось выть волком.
Но я успокаивала себя мыслями, что Эмин – не Олег. Он никогда не сможет забрать у меня сына. Чтобы ни случилось Керимов не станет нас разлучать – знаю точно.
***
Вечером за семейным ужином я не проронила ни слова. Давид первым вскочил из-за стола и поспешил в свою спальню смотреть мультики и играть на планшете.
Оставшись наедине с Эмином, я остро почувствовала на себе задумчивый взгляд мужа. Неужели догадался? Нет, вряд ли. Иначе бы Керимов уже рвал и метал, а не был спокойным, как обычно.
– Трудный день? Ты не притронулась к ужину, – заметил муж.
Я оторвала взгляд от тарелки, перестала ковырять вилкой несчастный стейк. Хотела улыбнуться, но мышцы на лице будто окаменели. Не слушались совсем.
Вместо ответа я просто кивнула и снова взглядом уткнулась в тарелку. А сердце кровью обливалось, мне смотреть на Керимова было невыносимо больно. Через семь часов у меня самолёт, я трусливо сбегу этой ночью.
Эмин поднялся со стула и медленной поступью приблизился ко мне. Встал за моей спиной, ладони положил мне на плечи. Начал массировать уставшие мышцы – он часто так делает по вечерам. Вроде всё привычно, но у меня по спине пробежался мороз, тело обдало дрожью. И Эмин это почувствовал, склонился надо мной, кончиком носа дотронулся до уха.
Шёпотом спросил:
– Что случилось, маленькая моя?
– Всё хорошо, – соврала я, боясь смотреть на мужа. Ведь если он сейчас заглянет в мои глаза, то всё поймёт.
– Посмотри на меня.
Я обернулась. Нехотя подняла голову.
Коснувшись моего подбородка пальцами, Эмин стал задумчивее больше прежнего.
– Говори, что случилось. Я же вижу, что с тобой что-то происходит.
– Ничего не случилось, Эмин. Просто я себя плохо чувствую.
– В больнице была?
– Пока нет. Завтра планирую, если не полегчает.
Вздохнув, Эмин сказал, что мне тогда стоит лечь спать пораньше и отдохнуть. Со стола он сам всё уберёт, посуду загрузит в посудомоечную машину.
***
Эмин
Закрывшись в кабинете, я долго сидел за столом. Не переставая слушал на телефоне запись короткого диалога. За Ярой давно ведётся прослушка, я знаю про все её разговоры.
“Папа сказал, что ты скоро к нам приедешь, это правда?”
“Правда, солнышко”
“Хорошо. Мы с Юлей и папой тебя очень-очень ждём. Приезжай к нам скорее. Я покажу тебе дом, где мы живём. Тебе понравится. Здесь море и песок…”
Кулак с грохотом опустил на поверхность стола. Глаза закрыл, откинулся на спинку кресла и ощутил, как тисками сжимает грудную клетку. В сердце нарастающая тупая боль.
Вдох. Выдох.
Злость накатила мощной волной, но сдержался. Пальцы сжал в кулаках.
Ярина всё равно сбежит. Стоит ли удерживать силой? Ещё недавно я думал, что это правильно, сейчас знаю, бесполезно.
Все эти годы Яра одержима идеей разыскать своих детей. Она по ночам зовёт их, его – тоже. Мне всю душу изматывают её голос. На подсознательном уровне она не перестаёт думать о них, вспоминать…
Млять, как я устал жить в напряжении, что однажды Ярина нас с сыном бросит.
Я не хочу её понимать. Не хочу рыться в её мыслях. Она по доброй воле вышла замуж за Майорского. И если бы неслучайность, сейчас она была б с ним. А я – всего лишь воскресным папой для Давида.
Поток мыслей сводил с ума. Чтоб хоть немного успокоиться и пережить сегодняшнюю ночь, решил выпить. Достал из мини-бара вискарь, залпом осушил несколько бокалов подряд.
На часах полночь.
Поднялся в спальню. Не раздеваясь, рухнул на кровать.
Свет луны, льющейся из окна, освещал женский силуэт. С трудом поборол в себе желание прикоснуться к Яре.
В последний раз она со мной.
В последний раз она моя.
Если уйдёт, назад дороги не будет. Держать не стану. Пусть наконец-то определиться: кто ей на самом деле нужен.
Глава 21
Эмин
Прислушиваясь к размеренному стуку сердца, я время от времени поглядывал на часы. У неё самолёт в три часа ночи, если не встанет в ближайшие десять минут, то опоздает. Жалкая надежда, что Ярина передумала улетать, ещё теплилась во мне. Но здравый смысл твердил иное, уверял, что если не сейчас, то завтра, но жена обязательно сбежит. И от осознания этого внутри меня всё каменело. Разрушалось.
Перевернувшись на другой бок, попытался ни о чём не думать. Раз я уже принял решение не удерживать Ярину силой, то должен следовать ему до конца. Пусть мне будет больно, но так продолжаться уже не может. Замкнутый круг должен разрушиться.
Не заметив, как за последние сутки скопилась усталость, я провалился в глубокий сон.
Не почувствовал, как спружинил матрас и Яра выскользнула из кровати. То, что жены нет рядом обнаружил, когда по привычке захотел её обнять и прижать к себе. Рукой пошарил по соседней подушке. Пусто.
Всё ещё не веря, что она ушла, включил на прикроватной тумбочке лампу, сонными глазами оглядел спальню.
Ушла…
Зарывшись лицом в раскрытых ладонях, растёр кожу. Тёр до тех пор, пока не почувствовал в глазах жжение.
В груди тупая боль, будто меня насквозь проткнули острым лезвием. Не думал, что будет так больно.
Чувства захлестнули. Злость задушила.
Млять… Но почему же всё так сложно?
Чтоб не сойти с ума и хоть немного успокоиться, я вышел на балкон. Достал из пачки сигарету и закурил, жадно втягивая в себя горький дым.
Всматриваясь в ночную мглу, пытался понять: где допустил ошибку, что в своей жизни делал не так, раз она повернулась ко мне задницей?
После смерти дочери я долго приходил в себя. Тогда казалось, что смысл жизни утрачен и я больше никогда не стану, как прежде. Сердце в камень превратилось. Но потом судьба нас снова свела с дочкой Самойленко. Я узнал, что стал отцом. Ощущение, что Всевышний решил смиловаться над моим ничтожным существованием окрыляло. Дарило надежду.
За спиной скрипнула дверь, и я замер, прислушиваясь к шагам.
Сердце застучало быстрее, ноздри втянули знакомый до боли аромат женских духов.
Остановившись за моей спиной, Яра несмело коснулась моего плеча рукой.
Я обернулся.
Долгий пронзительный взгляд. Глаза в глаза.
– Когда ты уже бросишь курить эту гадость? – нахмурилась она, а я сгрёб её в объятия. К груди прижал крепко. – Эмин, задушишь…
Услышав её писк, разжал тиски. Отпрянул немного, чтоб смотреть в любимые глаза зелёного цвета.
Я ошибался, чёрт возьми. Как же я рад, что она не уехала, а решила остаться. Вместе мы свернём горы, сделаем всё возможное и не очень, но обязательно найдём девочек.
– Почему ты не уехала? Передумала?
– Не смогла, – приложив ладонь к моей щеке, Яра провела по ней вверх-вниз. Эта ласка отозвалась в моём сердце приливом тепла. – Ты нашёл записку, да?
Покачав головой, я снова крепко обнял жену. Хаотичными движениями губ целовал её макушку, лицо. Нам нужно поговорить. Откровенно, отбросив все иллюзии. В наших отношениях не должно быть лжи, мы столько лет вместе, разве не доказали друг другу свою преданность?
***
Ярина
Заварив чай, я с трудом дождалась, когда Эмин войдёт в кухню.
На часах четыре утра. За окном только-только начинало светать. И сейчас я бы могла сидеть в самолёте, предвкушая встречу с моими дочками, но не сижу. Потому что передумала в последний момент.
Когда наступил час "икс", я вошла в детскую спальню, склонилась над спящим сыном и почувствовала, как под ногами закачался пол. За несколько секунд перед глазами пронеслась вся жизнь.
