Развод. Спасибо, что ушел (СИ) - Безрукова Марина

– Ненавижу эти длительные перелеты. Завидую людям с простой работой. Отсидел с девяти до шести и свободен. А я постоянно на связи. Мозг не выключается. Ну, ты понимаешь, сама же так работала на эту свою сумасшедшую.

Я прониклась. Он знает, что это такое – много работать. Работать, чтобы роскошно, ни в чем себе не отказывая, жить. Как я всегда и мечтала.

Дэн витиевато выругался, в голосе зазвучала ярость, и я занервничала.

– Сколько? Когда? Такие копейки решат? Там сделка на двадцать миллионов. Не рублей.

Он замолчал, слушая длинную тираду. Спина была напряжена, лопатки ходили ходуном. В воздухе витала гроза, шелестела невидимыми молниями. Вот он медленно опустил руку с телефоном. Постоял, не оборачиваясь, затем сделал глубокий, шумный вдох.

– Дэн? Что случилось? – разлепила я губы.

Нехорошее предчувствие свернулось змеей в животе. Я воровато глянула на свою одежду, разбросанную по полу. Бирюзовый лифчик болтался на спинке дивана. Надо одеваться и валить отсюда, - промелькнула здравая мысль.

– Извини, - он сел рядом.

Потянулся к бокалу и залпом допил. Я передернула плечами: будто не дорогая Вдова, а вода после пробежки.

– Банк. Они там окончательно помешались на этой своей безопасности. Вчера делал крупный перевод, сегодня устроили дознание. Заблокировали все счета на проверку.

Он поставил бокал и посмотрел мне в глаза.

– Нужно до завтрашнего утра внести гарантийный платеж. Иначе контракт на двадцать миллионов испарится. Просто возьмет и испарится, - он сгорбился и устало свесил руки между колен.

Я осторожно шевельнулась. Проблемы мне не нужны. Лучше уйти. Но что-то меня удержало. Еще раз обвела глазами дорогую обстановку, небрежно брошенные ключи от Майбаха, шкуры на полу. Всё кричало о статусности и надежности. Уж я-то повидала бизнесменов. И на раз могла отличить тех, кто лишь рисовался, кидаясь красивыми фразочками, а кто, действительно, проворачивал крупные сделки.

Денис принадлежит к последним. От него просто веет деньгами. И было бы глупо сбежать сейчас, словно я проститутка по вызову. Он ждет поддержки, и я его поддержу.

Глава 38

Из мечты в реальность

Маша

Я вертелась на диване, пытаясь найти удобную для сна позу. Мысли роились клубами, а где-то в затылке, не замолкая, звучала песенка из мультика про Винни-Пуха – Я тучка, тучка, тучка, я вовсе не медведь.

Пффф! Пытка какая-то! Я резко села и уставилась перед собой. За один вечер и столько событий. Потоп, спасший меня Максим Леонидович, Петя с розами и намеком, что экспертиза ДТП может оказаться фальшивкой.

Из всего этого компота, прежде всего, нужно обдумать последнюю, самую важную новость. Но сколько я ни призывала себя заранее решить, как я буду действовать, думалось мне совершенно о другом.

Мне ужасно хотелось бы приподнять краешек рукава футболки Максима Леонидовича и увидеть целиком, какое животное всё-таки там изображено. Медведь? Или всё же бык? Я даже потрясла головой, чтобы избавиться от этих мыслей, но тщетно. Крепко обняв себя руками, заставила себя вернуться к решению глобального вопроса. Что я буду делать, если версия о ложной экспертизе подтвердится?

Но глупое женское любопытство так просто не сдалось и тут же подкинуло новую идейку: наверное, эти забитые татуировками руки, могли бы обхватить крепко-крепко и заставить вовсе ни о чем не думать. Потому что решили бы всё за меня.

Эх, мечты, мечты… - вздохнула я.

В комнате показалось душно. Понимая, что не засну, я встала и приоткрыла окно. В образовавшуюся щель немедленно залетело несколько снежинок. Прохлада нежно поцеловала разгоряченные щеки.

Город спал и не спал. В темных очертаниях домов то тут, то там горело одно или несколько окошек. Интересно, в каком районе живут Тёма и его отец. Прекрати! – одернула меня изнутри душнила-Маша. Эдакая отличница, староста моей души.

Вместо того чтобы думать о насущном, сидишь тут, как старая дева и грезишь о постороннем, да еще и явно несвободном человеке. Когда Тёма выполнял задание на склонение, он взял наклейку с изображением темноволосой женщины и подписал – папин девушка. Вот и всё. Пусть и с ошибкой, но обозначено, что у Максима Леонидовича на личном фронте всё хорошо.

Так что, Мария Юрьевна, включи профессионализм и прекрати свои странные фантазии. Вешняков – нормальный отец и просто очень хочет помочь своему сыну, а потому и обратился к специалисту.

Вот исключит проблему и заживут они с дружно и счастливо. Может, и мама Тёмы где-то рядом, и он живет то с ней, то с отцом. Так ведь бывает после развода. А может, она просто навещает сына, потому что они договорились, что для мальчика так будет лучше.

Мысли неизбежно свернули к Косте. Я уставилась расширенными глазами в окно. А что лучше для Ани? Ведь, получается, ее отец постоянно врет. Выгораживает себя, выкручивается и даже не допускает простой, но такой естественной мысли, что должен ответить за то, что покалечил дочь. За ее мечту, которую он принес в жертву своей похоти.

Но вместо этого он юлит, поднимает связи, дает взятки, договаривается и после всего этого спокойно спит по ночам.

От нахлынувшей гадливости затошнило, и по спине прополз холодок. Я поежилась и прикрыла створку. Села на диван, закутавшись в одеяло, и замерла, вжавшись спиной в мягкие подушки. Спать здесь, конечно, не очень удобно, но о том, чтобы вернуться в спальню, я даже не помышляла.

Мне вообще эта квартира кажется оскверненной и чужой. А еще очень большой для меня. Иногда, мучаясь от бессонницы, я представляла себе совсем другое жилье. Где мы бы устроились с Аней. Рисовала в воображении планировку, расставляла вещички и развешивала картины.

Вот и сейчас это занятие помогло, и я не заметила, как заснула.

Утром проснулась от того, что за окном засвиристела-зацокала какая-то пичуга. Звонко-звонко, чисто. Значит, идет-бредет где-то весна. Конечно, еще ждать и ждать, но уже радостнее. Самое темное время позади.

Сразу и настроение появилось. Приготовила Ане завтрак, отправила ее в «школу» в ее комнате, пообещав, что после обследования она вернется в настоящую, и побежала в магазин за продуктами. Захотелось на обед тефтельки куриные сделать, а ни риса, ни курицы.

Долго и придирчиво вглядывалась в даты фасовки и гадала, как так получилось, что в супермаркете, где я всегда спокойно закупалась, сегодня не оказалось ничего свежего.

– Поставка задержалась. После обеда привезут, - сообщила девушка, раскладывающая товары.

Что ж, придется идти в другое место. Далековато, но погода хорошая, хоть и морозная. Солнышко, голубое небо – красота!

Я шла по утоптанной снежной дорожке, любовалась закутанными в белые меха кустами и деревьями, щурилась, поглядывая на редкого зимнего гостя на небе. Совсем скоро не смогу вот так утром по магазинам пробежаться. Завтра иду к Ане в школу на собеседование, и что-то мне подсказывает, что меня возьмут.

Было бы замечательно. Анечка будет у меня на глазах, и я не стану себя накручивать, беспокоясь о ее самочувствии.

«Перекресток» был почти пуст. В отгороженном кафе сидело три мужчины в униформе местного ЖЭКа, пили чай и ели, испеченные здесь же, в пекарне, пирожки, а вот в торговом зале вообще никого не наблюдалось.

Толкая перед собой тележку, я разглядывала полку со здоровым питанием. Упаковки с зелеными листочками предлагали полезности на любой вкус. Притормозив, повертела в руках пакетик с семенами конопли, но, решив, что вряд ли буду их куда-то добавлять, поставила на место.

Одернула себя, напомнив, за чем пришла и направилась к мясному отделу. Справа поплыли стеллажи, заставленные посудой. Я отвела глаза, стараясь не обращать внимания на молочного цвета тарелки с витиеватой зеленой вязью. Не поддалась на ряды миленьких чашечек с капибарами и гусями, отдернула руку, когда увидела кружку в виде слона с хоботом вместо ручки. Разве не прелесть?