Порочный сексуальный полицейский (ЛП) - Уайлд Эрика

— Предлагаю тебе сесть в машину, вернуться туда, откуда ты явился, и оставаться там.

— Только с Сарой.

Мужчина был настойчив, что ж, пускай. Но Леви все же предупредил его.

— Тогда, полагаю, нам просто придется изменить твое мнение по этому поводу.

Вместо того чтобы самому возиться с засранцем, Леви вернулся к Саре, обхватившей себя руками и дрожащей всем телом, и притянул ее к себе, испытывая облегчение от того, что она, наконец, в безопасности.

Леви оглянулся назад в тот момент, когда Мейсон сказал:

— Ладно, мудила, давай вобьем в твою твердую черепушку немного здравого смысла. Может, так ты поймешь, насколько серьезно мы настроены, чтобы больше никогда не подпускать тебя к Саре.

Мейсон отпустил Дилана, тот, как и ожидалось, развернулся и нанес первый удар Мейсону, на что, как знал Леви, брат и надеялся. Предвидя атаку, Мейсон поставил блок предплечьем, а другой рукой ударил Дилана в живот, отчего тот согнулся пополам, прежде чем снова попытаться напасть на Мейсона. Глупый поступок, учитывая, что Мейсон учился драться на ужасных улицах, где они выросли.

Драка уже началась, и у Леви не было сомнений, что Мейсон позаботится о проблеме Сары и будет «убеждать» Дилана до тех пор, пока засранец не поймет. Саре не нужно оставаться здесь и наблюдать за избиением, особенно, в ее столь явно потрясенном состоянии. Бережно взяв девушку за руку, он отвернул ее от разворачивающейся перед их глазами кровавой бойни и повел обратно в бар.

Тара бросилась к нему, явно в панике.

— Я не знала, хочешь ли ты, чтобы я звонила в 911, или хотел сам разобраться с ситуацией, поэтому не стала вызывать полицию.

— Ты правильно поступила. — Он заметил, что разбитые бокалы уже убрали с пола. — Мейсон разбирается с мусором позади бара, а Сара закончила смену. Я везу ее домой.

— Конечно, — понимающе сказала Тара.

Сара молчала, пока он вел ее к своему грузовику, вероятно, все еще в шоке, и оставалась в таком состоянии по дороге домой. Он пока не хотел закидывать ее вопросами, не тогда, когда внутри него бурлили эмоции, начиная от страха видеть ее такой уязвимой перед ножом, угрожающем ее жизни, до гнева, что кто-то осмелился причинить ей вред, к приливу собственничества, которое угрожало его контролю, как никогда прежде.

Они приехали к нему домой, и Сара прошла через кухню в столовую, по-прежнему тихая и слишком подавленная. Казалось, будто все его тело вот-вот разлетится на кусочки при мысли о том, что он чуть не потерял Сару, о том, что Дилан мог либо уехать с ней, либо воспользоваться ножом, чтобы доказать свою безумную точку зрения.

— Сара, — позвал Леви, когда девушка подошла к обеденному столу.

Она обернулась, ее потерянный, болезненный взгляд был настолько душераздирающим, что он едва мог его вынести.

Он сократил расстояние между ними и провел ладонями вверх и вниз по ее рукам.

— Ты в порядке? — хрипло спросил он.

— В порядке, — едва слышно ответила она. — Но я думаю, мне пора уходить.

Ему не нужно было спрашивать, куда. Он уже знал ответ: ничего не изменилось, и она вернулась к своему первоначальному плану покинуть город. Ужас сжал его грудь.

Ее глаза наполнились слезами.

— Вот, что происходит с людьми вокруг меня, — прохрипела она. — Кажется, я всегда притягиваю неприятности, а ты такой замечательный парень, ты заслуживаешь девушку, с которой проживешь всю жизнь. Девушку намного лучше меня.

Он чувствовал, как она физически отстраняется от него, уходит. Он обдумал ее слова, увидел в ее глазах тоску, которая противоречила всему, что она только что сказала, и задался вопросом: были ли ее причины уйти от него намного глубже этих оправданий.

Он верил в то, что они могли быть вместе, что могли построить свою совместную жизнь, но раньше она уже обжигалась на обнадеживающих отношениях. Именно ее неспособность верить в то, что она достойна любви, удерживала ее от того, чтобы остаться с ним.

— Я люблю тебя, — сказал Леви без колебаний, потому что, если это признание даст ей повод остаться с ним, в его доме, в его жизни, тогда он выложит перед ней все карты.

Она охнула, в ее глазах читался безошибочный страх.

— Ты не можешь так говорить, — сказала она с болью в голосе.

Он обхватил ее лицо ладонями, чтобы она не отвела от него взгляд.

— Могу и говорю. Меня не волнует твое прошлое, Сара. Меня волнуют только мы и наше будущее.

Сара издала невнятный звук, наполненный сомнениями и отрицанием. Леви охватило отчаяние и собственнические чувства, которые он не мог сдержать. Прямо здесь, прямо сейчас он не хотел ничего скрывать от Сары. Завтра утром у них будет достаточно времени, чтобы развеять ее страхи, потому что он ни за что не позволит ей выйти за эту дверь, даже если ему придется бороться грязно. Этого просто не произойдет.

Запустив пальцы в ее волосы, он приблизился к ее губам и поцеловал, сильно и глубоко, пока она не смягчилась под натиском его губ и языка и не присоединилась к нему с безумной страстью. Она полагала, что это их последний раз вместе, но он, черт возьми, удостоверится, что это только начало.

Сара потянула за подол его рубашки, и он позволил ей снять ее через голову, одновременно раздевая ее. По дороге к спальне остальная их одежда исчезла как по волшебству. Оба были обнажены, когда Леви прижал ее к матрасу, достал презерватив, надел его и устроился между ее раздвинутых бедер.

О прелюдии и веселье речи не шло. Ему нужно заявить права на нее, заклеймить ее, любить ее. Обнажив ее физически, нужно, чтобы она позволила ему обнажить ее эмоционально. Ничего меньшего он бы не принял.

Леви провел головкой члена по ее влажным складкам и вошел ровно настолько, чтобы предупредить ее, что должно сейчас произойти. Первый толчок заставил ее вскрикнуть от удовольствия. На втором эхом раздался ее сладкий, протяжный стон. После этого жар и желание смешались воедино, создав адскую потребность, заставившую обоих обхватить друг друга, пока Леви проникал в нее все глубже и глубже.

Он не удерживал ее. Не сдерживал ее руки. Предоставил ей полную свободу прикасаться к нему, предъявлять свои требования и лишать его защиты, чтобы у нее не было сомнений в том, насколько серьезно он относился к ней. К ним.

Все быстро вышло из-под контроля, и он с не меньшим энтузиазмом приветствовал ее необузданную реакцию. Она крепко обвила ногами его талию и провела пальцами по его позвоночнику, помечая кожу ногтями, судя по болезненным ощущениям. Леви с шипением втянул в себя воздух, когда потребность и страсть переплелись, подталкивая его ближе к краю.

Он запустил все десять пальцев в ее шелковистые локоны и откинул ее голову назад. Ее губы приоткрылись, потемневшие голубые глаза, в которых бушевала буря, впились в него, обнажая ее эмоции и желания.

— Мое место здесь, Сара, — отрывисто сказал он, снова и снова вбиваясь в нее. — Прямо здесь, с тобой. Внутри тебя.

Выражение ее лица обнажило ее уязвимость, включая искренние и честные чувства к нему.

— Да, — прошептала она, одним словом отправляя их в сладкие глубины изысканного удовольствия.

Глава 13

Сара проснулась в уже знакомой позе… прижавшись к Леви, в его крепких объятиях. В комнату через окно начал проникать утренний свет, но она не двинулась с места. Не хотела беспокоить Леви, и ей требовалось время, чтобы обдумать все, что произошло прошлой ночью, теперь, когда ее разум прояснился, а мысли больше не затуманивала паника и страх.

Она не удивилась, что Дилан нашел ее. Больше была шокирована тем, что он оказался достаточно смелым — и достаточно глупым — чтобы попытаться похитить ее прямо с работы. Умом он, конечно, не блистал, и его вчерашние действия доказали это.

Сара не могла отрицать своей благодарности Леви и Мэйсону за то, что они оказались рядом, чтобы разрулить ситуацию и в меру своих возможностей убедиться, что она защищена. Она была в долгу перед ними обоими за то, что они обеспечили ее безопасность, ведь все могло закончиться совсем по-другому.