Ну да, на это тоже очень похоже.
— Помоги мне его поднять, — прошу, глядя на него с мольбой.
— Только не говори, что ты сейчас его к себе домой потащишь, — очень ровно произносит он.
— Окей, не буду, — пожимаю плечами.
— То есть ты серьезно?
— Нет, понарошку! — злюсь на Тимура и подхватываю руку бывшего. — Ром, встать можешь?
Он нечленораздельно мычит и с места не двигается.
— Пойдем-ка, фитоняш. — Вздохнув Тимур легко меня оттесняет и поднимает Рому. — Дверь открывай.
А это уже мне.
Сидим втроем на кухне. Рома пребывает в коматозе, а мы с Тимуром с огоньком собачимся.
— Зачем надо было бить?
— Че, Пилюлькина, ходит песенка по кругу? — хмыкает, сверля меня взглядом исподлобья. — Мне ему серенаду надо было спеть?
— Кулаками махать не надо было!
— А тот факт, что я ревную тебя — по боку? — заявляет мне, раздувая ноздри.
— Ты? Меня? — шиплю, тоже раскочегариваясь. — А, может, это мне стоит тебя поревновать к бывшей жене? Или припомнить, куда ты ездил сегодня?
— Я договариваться с ней ездил.
— А я, по-твоему, чем тут занималась? — мой голос взлетает вверх.
— А давайте вы отложите выяснения отношений на потом? — стонет Рома, отнимая от лица кусок замороженной курицы. — Я вообще-то тут умираю!
— Для умирающего ты слишком болтливый, Фитоняш, — мгновенно переключается на него Тимур. — Но я могу это исправить.
— А че ты какой борзый?
— В чан с борзотой в детстве упал.
— Пойдем выйдем! — Рома стреляет коронной фразой всех самцов и камикадзе.
— Прекратите немедленно! — Хлопаю ладонью по столу. — Никто никуда не пойдет.
Собираю аптечку и выбрасываю мусор.
— Ты, — тычу пальцем в сторону Ромы. — Идешь в гостиную. Я тебе там постелила и тазик поставила. Если будет голова кружится и тошнить — скажешь мне.
— Только попробуй там зафаршмачить диван, — угрожающе рычит ему в спину Тимур.
— А ты! — переключаюсь на моего ревнивца, едва остаемся одни. — Шагом марш в спальню.
— Ты мне тоже тазик приготовишь?
— Нет, тебе ночную вазу! — шиплю. — А будешь и дальше всё тут заливать тестостероном, я тебе клизму с ромашкой поставлю!
Молча пялимся друг на друга.
Ну можно мы просто, блин, спать ляжем, а завтра всё само рассосется?
— Так точно, мой генерал. Разрешите готовиться к клизме? — роняет со злой усмешкой Тимур и выходит из кухни.
Глава 52. Процедуры
Степанида
Тяжело оседаю на стул и тупо пялюсь в окно.
Не день, а сплошной аттракцион. И крутит меня на этих сумасшедших качелях вверх тормашками.
Подпираю гудящую голову.
Давай, Степашка, найди уже свою точку равновесия.
Рома раздает храпака на всю квартиру. А мой тренер ждет обещанную клизму.
— Господи, что ж так всё сложно-то? — обращаю взор к потолку.
Но, увы, ответа там не написано. Зато замечаю длинную трещину в побелке.
Травматологи бы оптимистично сказали: «Ну не в ребре же!». А проктологи… Ну вы сами понимаете, у этих ребят специализация шуток узко направленная и постоянно вертится вокруг одного места.
А может, и не надо всё усложнять, а, Степаш?
Я терпеть не могу ссориться. Физически не переношу конфликты. Из меня будто в этот момент выкачивают всю позитивную энергию, оставляя только пустоту и ломоту в костях.
Я всегда стараюсь урегулировать всё мирным путем. А где-то даже и уступить, следуя любимому правилу автомобилистов.
Дай дорогу дураку. Это же и вне встречной полосы работает.
Может, именно поэтому Храмова постоянно меня «кусает» и называет Матерью Терезой? Потому что думает, что я слабачка, не способная дать отпор.
«Дак ты и есть слабачка, Степ», — вылезают с очередным ОЦМ тараканы (очень ценным мнением — прим. автора).
«Халк, крушить!» — тут же включаются в полемику глисты.
Мне приходится призвать к порядку и тех, и других.
Но, давайте упростим.
Рома вот в чем виноват?
И нет, я не забыла, как ловко рыжая Даша свернула ему член. Просто я перешагнула этот момент. Отпустила и больше не желаю к нему возвращаться.
Так что такого ужасного совершил мой бывший? Напился в зюзю и пришел с кольцом? Согласна, поступок спорный, но точно не стоит гильотины или дыбы.
Тимур.
Ох.
Прижимаю ладони к горящим щекам.
Вот тут сложнее дать оценку.
С одной стороны это же прям каменный век: драться за самочку.
«Еще бы дубиной оргел», — фыркают таракашечки.
Шикаю на них.
А с другой…
Будь вместо Ромки чужой пьяный мужик — я бы из трусов от радости выпрыгнула, что мой тренер за меня впрягся и раздал всем обидчикам, как он сам любит выражаться, пиздов.
«Степа, а ну сымай трусы!» — ехидничают глисты.
Да вы ж мои паразиты.
Невесело усмехаюсь, продолжая разбор полетов.
А с третьей стороны, это же Ромка. Он же безобидный, как теленок. Да, орет в машине, но по факту угрозу представляет только другими качкам. И то только потому, что «эти стероидные сволочи заняли свободный снаряд или трутся у зеркала». Это цитата.
«И все равно ты бесхребетная дурища», — зудят в голове таракашечки. — «Притащила бывшего домой. Спать уложила. Думаешь, Тимур не ущемился от этого?»
Уверена, что Тимура ущемить очень сложно. Слишком уж он самодостаточен.
А Рома… Ну где мне надо было его оставить? На скамейке в минус двадцать?
«Такси бы вызвала».
Ага, чтобы таксист потом оттирал кровь с сидений. Конечно, у человека же никаких других дел нет ночью.
«И снова ты о других думаешь».
Да, думаю. И мне за это не стыдно. А если вам что-то не нравится — кыш из моей головы.
Утомленная внутренним диалогом, плетусь в спальню.
Кажется, здесь котенка Гав тоже ждут неприятности.
Но Тимур, вопреки моим опасениям, молча встает с кровати и прижимает меня к себе.
Уютно утыкаюсь ему в подмышку, слушая уверенный стук сердца.
Горячая ладонь медитативно поглаживает меня по спине, и я потихоньку успокаиваюсь.
— Я почему-то боялась, что ты сейчас уйдешь, — тихо признаюсь, комкая в пальцах его футболку.
Тимур фыркает мне в макушку:
— Как я мог? У меня же процедуры. Спасибо, что не скипидаром единым…
Настает мой черед тихонько хихикнуть.
Вот сейчас отпустило.
Глава 53. Бесит
Степанида
Молчим. Дышим, впитывая это затишье.
— Знаешь, — произносит Тимур, и его грудная клетка под моим ухом вибрирует. — Я с тобой снова себя почувствовал пацаном, а мне так-то сорокет скоро.
— Первые сорок лет в жизни мальчиков — самые сложные? — хмыкаю в ответ.
— Типа того.
Он мягко подцепляет пальцами мой подбородок и внимательно смотрит в глаза.
— Степ, я тут подумал…
— Правда? — не удерживаюсь от язвительной ключки, за то что получаю шлепок по попе.
— Нарываетесь, госпожа Пилюлькина. — Качает головой, но тон, капец, какой серьезный. — Короче, Степаш, давай попробуем разжевать этот кривохуйственный фарш через рот? Мы такой формат обкатывали с Валериком, вроде зашло. Я начну первым, ок?
Заинтригованная усаживаюсь на матрас.
Тимур шумно выдыхает, проводя рукой по волосам.
— Меня бесит, что твой бывший спит в соседней комнате. Я хочу, чтобы впредь он в этой квартире не появлялся.
Халк, крушить!
Распахиваю глаза и, подскочив, выпаливаю:
— По-твоему, это я виновата?
Тимур грозит мне пальцем:
— Нет, Степ, начни с «меня бесит», а потом добавь, что надо сделать, чтобы этого не было.
Посопев, все-таки говорю:
— Меня бесит любое проявление физического насилия. — Поспешно добавляю: — Нет, вообще-то, мне очень приятно, что ты за меня заступился, но я…
— Ты слишком милосердная, Степа, — вклинивается Тимур вопреки своим же правилам.
— Да. Да, я жалостливая дура! — вспыхиваю, сжимая ладони в кулачки. — Можешь беситься из-за этого, сколько влезет. Ну не могу я намеренно заниматься членовредительством, даже если человек максимально выпрашивает… Ну, клизмой, может, пригрожу…
