Всякие там ромашки, лютики и рядом не стояли с этим. Секс и впрямь сближает. Не дружба, не секреты, не уединение, а именно качественный секс с оргазмом… А какая у Хорольского задница, блин. Как она двигалась, когда он вколачивался… Я потрогала… Много-много раз… И даже немножечко видела в отражении его глянцевого потолка… Как перекатывались мышцы на его спине и ж…
— Ты чего так смотришь…
— М? Нравится смотреть на тебя… На твои татуировки и вообще… — касаюсь чёрных завитков и линий у него на предплечьях. — Мне хорошо было…
— А мне вообще прекрасно… Только учти, что я правду говорил. Я тебя не отпущу сегодня. Спишь со мной, как договаривались. И никакие уловки не помогут…
— Я поняла уже… — улыбаюсь. Ну вот что толку спорить? Я же «за». Пусть берёт ответственность. Это уже случилось. Теперь я верю. В нас верю. Он меня взял. И отцу уже ничего нам не сделать… Да и другим девкам тоже. Я сама буду из него дурь вытрахивать. Будет знать, как бесить меня…
— Да? И что скажешь…
— Не знаю, Серёжа… Пока не знаю… — вздыхаю и смотрю на потолок. Точнее на погашенные лампы… — Мы ведь теперь вместе?
— Вместе. Пара. В отношениях. Девушка, парень. Любовь…
— М-м-м, — отвечаю, хотя и сама хотела бы признаться… Но молчу. Потому что мне хочется вымотать ему все нервные клеточки. А так он будет счастлив. И ждать не будет… А я-то сколько ждала этого признания. Словами, блин, не передать! Грезила! — Хорошо…
— Извини, если я был резок… Ты меня как-то выбесила нереально…
— Я знаю, — смеюсь, а он так смотрит на меня.
— Не говори, что тебя это вставляет… Я не хочу всегда ругаться перед этим…
— Но вставляет же… Самого вставляет!
— Не знаю… — уводит взгляд. — Ай, ладно… Да, бывает… Но не всегда.
— Понимаю… Серёёёёж…? — задумчиво тяну, мусоля каждую буковку его имени… Как же мне оно нравится. Я не знаю почему. Оно моё любимое с детства… Самое… Я всегда знала, что если выйду замуж, то только за Серёжу… Даже если не за Хорольского… То назло Хорольскому…
— М?
— Спасибо, что сделал так там. Мне это было нужно…
— Ты про поцелуй в универе или про что?
— Ну да… И то, что ты сказал…
— Теперь они реально будут думать, что мы с тобой неадекваты…
— А тебе не похрен? — спрашиваю и кошусь. Вот конкретно мне точно похрен. Срать вообще. Пусть так думают и не подходят к нему больше никогда. — Я твою Олесю точно уничтожу… Если ещё раз сунется к тебе…
От эмоций чуть приподнимаюсь и царапаю его, воткнув ногти в кожу. Не знаю почему, но в такие моменты мне всё ему хочется разодрать. Я не просто ревную… Я закипаю изнутри… И начинаю плавиться как свеча, блин…
— А-а-а… Она не моя. Моя ты. И точка… — выдаёт уверенно, чем безусловно сразу же меня успокаивает, и я заваливаюсь обратно, начав целовать его грудную клетку.
— М-м-м… Ты такой вкусный, я не могу… — нюхаю и зарываюсь в его подмышку лицом. — Я бы тут жить осталась…
Серёжа ржёт, а потом пожимает своими фактурными широченными плечами.
— Так оставайся… В чём, собственно, вопрос…
— Да ни в чём. И останусь.
— И оставайся, — снова повторяет. — Если думаешь, что я хоть когда-то спрыгну, ты ошибаешься, Софа… Я ждал тебя… И мечтал о тебе…
— Дааа… Каждую грёбанную ночь… — напоминаю, потому что запомнила, а он самодовольно лыбится.
— Ну это я… Разошёлся… Болит?
— Нет. И не думай вообще об этом…
— Не могу не думать. Ты же моя девушка…
— Девушка… — закатываю глаза и хихикаю. — Ты мог стать моим парнем ещё в пятнадцать… Стоило оно того?! Я бы не пыталась тогда поцеловаться с Егором на своё семнадцатилетие… — припоминаю, и у Серёжи, кажется, сейчас лопнет голова.
— С каким, нахер, Егором…
— Ой, всё! Начинаешь, блин… Мы же в итоге не поцеловались… Отец напугал его. Чуть машиной не переехал… И он убежал сразу…
Он начинает ржать на всю спальню, а я бью его по грудной клетке. Она у него стальная, конечно. Он, наверное, даже не чувствует…
— Ну, заткнись, Хорольский!
— Получается, твой батя реально мне подфартил… Офигенно…
— Ага, ещё бы твои тебя за каждую прошмандовку били палкой по жопе, я была бы вообще рада…
— Ну, я никого с ними не знакомил как бы… Они и не видели со мной никого… Чисто так… В отношениях и тд нет…
— Хотя бы так… А твоя мама… Что-нибудь обо мне говорила? — спрашиваю, и он вздыхает, обхватив меня за плечо…
— Говорила…
— А что?
— Она сказала тогда… Если настоящее, оно не пройдёт… Я не совсем понял, потом дошло… Я жалею, София…
— Ладно, не будем о грустном, — вытираю заслезившиеся уголки глаз. — Давай лучше… Я покушать приготовлю…
— А?
— Что?
— Ну… Ты готовишь? Что?
— Вообще-то да. Я готовлю, Хорольский. Я выросла, блин! Во мне многое изменилось!
— Нет, ну тут не поспоришь… — касается моей груди ладонью. Сжимает.
— Ты издеваешься?!
— Не-а… Я просто трогаю самые красивые сиськи на свете… Которые ты показывала всем пацанам нашего универа… И мне хочется тебя наказать за это… — хрипит он, раздувая ноздри.
— Ну, накажи… — льну ближе, а он ржёт.
— Тебе нравится это?
— Что?
— Это… — произносит на ухо шёпотом и шлёпает меня по заднице.
— Ай… Да… Нравится…
— Какая же ты…
— Что…
— Сучка… Я тебя повторно сейчас трахну, если не угомонишься, — придавливает меня собой, а я смеюсь.
— М… Надо будет ещё обязательно Дмитрию Александровичу показать, а-то он, кажется, не видел… — издеваюсь и тут он начинает жёстко дубасить меня по заднице, заставив визжать, орать, отбиваться и убегать от него в сторону кухни… Мы точно ненормальные… Лучшие друзья, блин…
Глава 31
Сергей Хорольский
Сижу на кухне, завороженно глядя на то, как София в моей футболке готовит нам ужин. Стройные шикарные ножки бродят от стола до холодильника и обратно, пританцовывают и завлекают всё моё внимание…
Я, наверное, за всю жизнь зрелища прекраснее этого не наблюдал. Просто потому что это самый топ всех моих влажных желаний о своей любимой лучшей подруге детства… Чтобы готовила мне, и мы трахались… Без остановки.
— Прекрати пялиться…
— Ну что, блин?! Я, может, этого все восемнадцать лет ждал… — ржу, а она закатывает глаза. — Когда ты научилась?
— Не помню… Лет в шестнадцать, кажется… Просто с отцом начали готовить всякое и… Вот.
— Круто… Я реально счастлив. Пожму твоему бате руку…
— Если ты со мной из-за этих сексистских штучек…
— Ещё каких сексистских, — играю бровями, а она брызгает мне соус в глаз.
— Ай, блядь…
— Прости, прости, — тут же подбегает и вытирает, подув на ресницы. — Болит?
Я опять довольно лыблюсь, а она проскальзывает языком по моему веку, слизывая всё это… Дёрнув её за талию, заставляю сесть на меня, расшиперив рогатку. Горячая… Хочется внутрь снова.
— Ты не даешь мне доделать…
— Обойдёшься просто, вот и всё, — смотрю на неё и брожу носом по её лицу, заставляя смеяться.
— Щекотно…
— Потерпишь…
— Грубиян такой… Хотя мне нравится… — обвивает мои плечи руками и сидит на мне, а в какой-то момент бросает взгляд на часы… — Блин, шесть уже… Нужно родителям звонить…
— Ссышь, София прекрасная?
— Нет… Совсем нет… Переживаю просто… Да и к тому же мне не в чем идти на учёбу теперь…
— Съездим утром до тебя… Переоденешься… Я могу зайти даже… — говорю ей, но она так смотрит. Заглядывает прямо в душу и тревожится.
— А что если мой папа…
— Что? Собьёт меня машиной? Это вряд ли…
— Ну это вряд ли… Но всего остального я бы не исключала… Ты знаешь, он купил ружьё…
— Ахахахаха…
— Я не шучу, правда… На охоту ездил… Ну, мало ли…
Смотрю на её милую мордашку и смеюсь.
— Значит, буду ходить с дырявой задницей…
— Лишь бы только не с дырявой головой…
Слышу мелодию своего телефона и тянусь к нему. Увидев «мама» на экране, свайпаю тут же. Хотя хз почему… Просто предчувствие.
