Любовница (СИ) - Инфинити Инна

Мы должны встретиться в понедельник вечером после моих занятий в университете. Последний раз мы виделись в среду. Марк сейчас сильно занят. Не работой, а личным. Во-первых, его другу Севастьяну предъявили серьезные обвинения, ему грозит большой тюремный срок. Марк занят тем, чтобы найти другу хороших адвокатов по уголовным делам.

Во-вторых, пару раз Марк разговаривал в моем присутствии с риелтором. По обрывкам фраз я сделала вывод, что он продает квартиру и покупает новую. Я не задавала вопросов, а он не пояснял. И я ни разу не была у него дома. Наши встречи проходят только в моей квартире.

По прилету в Москву мы с мамой едем к себе домой, а Лана домой к мужу и детям. На прощанье Лана лишь кивает мне, хотя обычно мы целуемся в щеки.

— Тебе не следовало говорить это Лане, — первым делом заявляет мне мама, когда мы вдвоем садимся в автомобиль с папиным водителем. — Ей было очень неприятно. Ты обидела сестру.

Водитель все слышит, но и ухом не ведет. За годы работы на моего отца он чего только не слышал в салоне авто.

— Если ей неприятно, то почему она не разведется?

Вопрос, конечно, риторический.

— Потому что она выходила замуж за Антона не для того, чтобы с ним разводиться.

— А он для чего женился на Лане? Чтобы изменять ей?

— Эви, хватит! — рявкает мать. — Ты прекрасно знаешь, для чего был нужен брак Ланы с Антоном.

Да, знаю. Для того, чтобы пролоббировать в Госдуме важный для папиного бизнеса законопроект. Антон — сын влиятельного депутата. Папе нужны были надежные связи в парламенте, чтобы его бизнес не задушили новыми законами. А нет связей лучше, чем родственные. Породниться с депутатом, заиметь с ним общих внуков — что может быть надежнее?

— Я считаю, что Лана могла бы развестись с Антоном.

— Выброси эти мысли из головы, — грозно предупреждает мама.

Я поворачиваю к ней голову и смотрю в глаза.

— Папины дела идут не так уж и хорошо, — вдруг роняет она. — На папу сильно давят.

— Кто? — удивляюсь. — Чиновники?

— Нет.

— А кто?

Мама мнется, как будто не хочет говорить.

— Всякие друзья президента. Они не чиновники.

Я смотрю на маму во все глаза.

— И что они хотят?

Мать хмыкает.

— Ну как что. Отобрать и поделить. В нашей стране никому не нужен крупный частный бизнес. Ларек тебе разрешат иметь. Но если у тебя будет что-то крупнее ларька, к тебе обязательно однажды придут.

— И что папа собирается с этим делать?

— Выдать тебя замуж за Островского. Если мы породнимся с Островскими, есть шанс, что папин бизнес не тронут. У Островских есть связи. Хотя, честно, в последнее время Островские сильно сдали позиции. Несколько ближайших друзей Островского-старшего умерли в минувшие несколько лет. Теперь у Островских не так много связей и влияния. Но все же больше, чем у нас. Папа не может потерять свой бизнес, Эви. Поэтому выброси из головы любые мысли о разводе.

Глава 48. Переезд

В понедельник после занятий в университете и я целый час сижу в кофейне в ожидании сообщения или звонка от Марка. Мы договаривались, что он заберет меня, и мы проведем время вместе, но такое ощущение, будто он забыл. Потому что если Марк занят, то он так и пишет: «Прости, сегодня не получится встретиться, много работы». Я не знаю, действительно ли у него работа или какие-то семейные дела с женой. Но он хотя бы предупреждает.

А сейчас, допивая вторую кружку капучино, я чувствую себя полнейшей дурой. Верчу в руках мобильный телефон, сомневаясь звонить ли Марку. Я никогда не делаю это первой, потому что вдруг он с женой. Но долго ли мне тут сидеть и ждать, когда Соколов про меня вспомнит?

А может, с ним что-то случилось?

От этой мысли становится не по себе.

Я решаюсь. Уверенно разблокирую экран мобильника и звоню Марку. Он берет трубку где-то после пятого гудка, когда я уже собираюсь сбросить.

— Эви, черт… — никакого «алло» или «привет». А на заднем фоне я слышу мужские голоса и шум. — Прости, я так замотался, что не посмотрел на время…

В голосе моего любовника слышатся виноватые нотки, и я оттаиваю. Марк не специально меня игнорирует.

— Эм, да ничего страшного. Я просто хотела узнать, в силе ли наша сегодняшняя встреча.

Марк тяжело вздыхает.

— Я очень хочу тебя увидеть.

Он произносит фразу таким голосом, от которого у меня подпрыгивает сердце к горлу. Мы не виделись со среды. Это почти неделя. И я тоже очень соскучилась.

— Я тоже хочу тебя увидеть, — признаюсь тихо и чувствую, как щеки краснеют. Хоть Марк меня и не видит, но я очень смущаюсь своего признания.

— У меня переезд. Я не знаю, сколько он еще продлится. Сегодня грузчики вряд ли успеют перевезти все коробки. Но я бы хотел, чтобы они увезли сегодня по максимуму. Не хочется растягивать переезд на неделю и дольше.

— А, понятно…

Возникает пауза, которая прерывается только матом грузчиков на заднем фоне у Марка. Я не знаю, что еще сказать ему. Я не могу поехать в свою квартиру и ждать его там, потому что ночевать мне сегодня нужно дома. Когда папа вернется с работы, а это примерно двенадцать ночи, нам нужно будет обсудить важные дела по свадьбе. Я предупреждала Марка, что наше сегодняшнее свидание будет без совместной ночи. Мы хотели посидеть в баре. Просто увидеться и поболтать.

— Если хочешь, приезжай ко мне, — вдруг говорит. — Тут, правда, хаос из коробок и пакетов…

— Я приеду, — соглашаюсь быстрее, чем успеваю осознать это.

Мое желание увидеть, где живет Марк, гораздо выше желания увидеть его самого. Несмотря на то, что я безумно по нему соскучилась. Вот такая вот правда. Просто Соколов не рассказывает о своей семейной жизни вообще ничего. А увидеть его квартиру — это как прикоснуться к частичке его души.

— Я пришлю тебе сейчас адрес.

Я сбрасываю звонок, и через секунду от Марка приходит сообщение. Улица мне не знакома. Я вбиваю адрес в приложении для вызова такси. Выстраивается маршрут поездки, и я вижу, что Марк живет очень далеко от центра Москвы. Наверное, это какой-то спальный район.

Я еду по пробкам сорок минут. Это долго. Когда такси привозит меня к месту назначения, я выхожу из машины и оглядываю дом. Серая девятиэтажка. Некрасивая.

Я ёжусь от холода, кутаясь в шубу. Осматриваюсь по сторонам. Уже темно. В этом районе хоть безопасно? Раньше я никогда не бывала в спальных районах Москвы с такими вот страшными серыми домами. Даже не верится, что Марк правда тут живет. Месячная аренда его офиса в «Москва-Сити» стоит, как все квартиры в этом доме вместе взятые.

Набравшись смелости, шагаю к подъезду. По пути не встречаю ни алкашей, ни бомжей — уже неплохо. Дверь в подъезд открыта, какие-то мужики в рабочей форме выносят коробки и грузят в небольшую газель в нескольких метрах. Наверное, это из квартиры Марка.

Лифт стоит на первом этаже. Я захожу в маленькую грязную кабинку и с брезгливостью нажимаю кнопку нужного этажа. Пока лифт медленно едет наверх, утыкаюсь носом в воротник шубы. Более грязного и вонючего лифта я за двадцать два года своей жизни еще не встречала.

Почему Марк тут живет? Вернее жил. Он переезжает. И все же. Как он мог жить в таком доме? Неужели у него не было денег на нормальное жилье? Не верю. Да, Марк не олигарх, как мой папа или как мой жених. Но Марк очень даже состоятельный мужчина с хорошим прибыльным бизнесом. Я знаю, сколько стоит один час работы адвоката Марка Соколова. Видела цену на сайте его фирмы. А у Марка в фирме десятки адвокатов, услуги которых тоже недешевы. А еще Соколов имеет хороший процент от каждого выигранного дела.

Поэтому меня очень удивляет, что он жил в таком доме.

Когда двери лифта открываются, я пулей выскакиваю на лестничную клетку, чтобы побыстрее перевести дыхание.

Но площадке три квартиры, но только в одну из них дверь открыта нараспашку. В коридоре царит хаос: коробки, пакеты, запакованная мебель. Я догадываюсь, что это и есть квартира Марка. Я делаю уверенный шаг внутрь.