Шах и Мат (СИ) - Ардмир Мари

И ведь точно зная, что при первой же попытке отбиться от рук он поступил бы с ней так же, как и с другими. Но его девочка не смела перечить и придурок Шевченко обломал возвращение птички в клетку. Гребаный ублюдок!

Прочистив горло Алексей ответил на входящий звонок от Олега:

— Да? Что слышно?

— Мы обнаружили третью часть. — Сообщил Ростапович.

— Что еще?

— Третий агрегат с кодом засветился в Одессе или Одесской области, для уточнения мак-адреса нужен… Варяг.

Услышав кликуху идиота, который наломал дров и свалил, Алексей скривился:

— Если вопрос не решится в течение ближайших двух дней, мы его используем. До тех пор действуйте самостоятельно.

— Ясно. — Олег отключился, оставив Акчурина в пустом, тихом кабинете наедине с парой тройкой неприятных мыслей.

Варяг падла правдивая, коды парни все же находят. Он не обратится к этому упырю еще некоторое время. Пусть будет в неведении их успехов в розыске кода, а заодно и маленького инфицирующего сюрприза от Агаты.

В половине девятого вечера я сидела на «чемоданах» в ожидании машины. «Сидела» громко сказано. На самом деле лежала пластом в комнате, рядом валялась дорожная сумка, в ней вещей всего ничего и кроссы. Без них никак, иначе нарушу слово данное себе, а этого делать нельзя, если не нарушаешь третий год.

Развалилась в горизонтальном положении, предварительно проверив погодные условия в Ницце. И авиарейсы. Зачем спрашивается проверяла, сама не знаю. Потому что к слову не знаю: ни куда мы летим, ни зачем мы летим ни почему «мы», а не «он» — неизвестно. Шах не пояснил, а я после трудового дня и не вспомнила о нормальном женском любопытстве.

Есть не хотелось, ждать не хотелось, действовать тоже не хотелось. Хотелось спать и очень. Так что, я не заметила, каким образом любование люстрой с приглушенным светом стало сном. И снилось мне многое, а потом вдруг одно и то же, что телефон разрывается от первого звонка, затем от второго… когда к пятому или седьмому звонку прибавился стук в дверь сознание вспомнило, что кто-то куда-то собирался и обещал взять меня с собой.

Я поспешила открыть:

— А вот и вы! — выдохнул встревоженный Шах, за его спиной улыбался высокий водитель с монтировкой в руках.

— Ага, — я оправила волосы. Стою и пытаюсь вспомнить, в каком виде заснула и не сильно ли у меня помятое лицо после сна. — Я спа…

— Спали?

— Нет, спасала вас от зверя. — Зевнула я.

— От кошки?

— Нет. Его зовут нервозная Тур, он очень грозен и опасен. — Подвинулась, пропуская их в квартиру. — Сколько времени на сборы?

— Времени нет. — Серьезно заметил Шаген. — Мы потратили его на ваше пробуждение.

— Федору звонили?

— Нет, решил обойтись своими силами.

— Монтировкой? — я отдала водителю сумку и пошла одеваться.

— И монтировкой тоже. Он поддержал пальто, помогая просунуть в рукава руки, затем снял с вешалки кожаную куртку.

— А зачем? — махнула на куртку, как на улику зародившейся клептомании у Шаха.

— Там теплее, чем здесь. — Клиент вышел в тамбур, ожидая меня.

— Кстати, там это где? Мы куда? — включаю сигнализацию и закрываю двери поясняя. — Я вещи собирала, не зная, куда и зачем.

— Как же вы их собирали?

— В надежде на Ниццу.

— Ваши надежды оправдаются.

Далее поддерживая меня, Шах помогает спуститься по лестнице, с которой я чуть не слетела оступившись. Держал за локоток уверенно и бережно. На предложение отпустить, ответил, что я нужна живая и здоровая и по возможности без переломов.

На мою кривую усмешку, пояснил.

— Ноги ломайте, а руки и голову оставьте в целости и сохранности.

— Спасибо, что разрешили.

Я остановилась не третьем по счету лестничном пролете. Пытаясь вспомнить, взяла ли свой ноут или не взяла, пропустила момент, когда Шах помахал рукой перед моим лицом:

— Аня? Забыли выключить утюг? Я посмотрел, у вас вся электротехника отключена от сети и окна закрыты.

— Кажется, я забыла буку.

— Кто это?

— Мой ноут. Ждите здесь или спускайтесь, — освободив руку поспешила наверх, — я быстро.

Открываю квартиру, удивляясь своей рассеянности. Раньше у меня такого не было. Как-то ключи от машины забыла в кабинете Федора, но это один единственный раз. И тот спланированный Фельдмаршалом, дабы доказать мне, что забывчивостью страдают все без исключения. Полчаса он потрясающе забалтывал, а потом тут же попытаться отвлечь и вывести меня на улицу без ключей. Не получилось, о них я вспомнила аккурат за дверью его кабинета.

В квартире вновь перепроверила розетки, газовую плиту, краны на трубах в ванной, окна. Окон всего два, но проверила. Прихватила буку и чтобы не задерживаться отдельно сумку от него.

Выхожу, закрываю на ключ мою однокомнатную квартиру, включаю сигнализацию. И попутно подмечаю, что Шах поднялся и ожидает у дверей тамбура. Увидев мой ноут, он расплылся в улыбке.

— Это и есть Бука?

— Да, мой добрый верный, старый друг.

— Сколько вашему другу? — взял в руки ноут, повертел его с прищуром черных глаз, затем взвесил на руке.

— Чуть более пяти лет.

— Поменять не хотите? Старичок хорошо весит.

— Старичок мой, и он мне дорог. — Мы положили буку в сумку и одновременно застегнули молнии. — И поверьте, за все годы безропотной работы не дал сбоя и в весе не набрал. В физическом весе.

— Я вас понял, не любите расставаться со старыми друзьями.

— Да.

Спустились без происшествий, я не стремилась поцеловать ступени, а Шах не желал меня отпускать. И как настоящий джентльмен вел под локоток.

В машине было относительно тепло, после сна меня морозило, поэтому пальто не сняла. Стараясь не впасть в сонную кому, отвлекаю себя глупостями, которые не спасали, оцепенение и сонливость брали свое. На подъезде к аэропорту я покосилась в сторону Шаха свежего как огурчик. Он успевал одновременно что-то просматривать в телефоне, и печатать в своем ноуте.

— Вы всегда такой?

— Что значит «всегда» и определите «такой», Анна. — Не отрываясь от работы, попросил он.

— Вы всегда такой бодрый или день был не особо насыщенным?

— День был насыщенным. Но я умею выставлять блоки.

— Какие?

— Чужой негатив меня не касается.

— Вы не ответили… — вздохнула я, кутаясь в пальто, — как выглядят эти блоки? Фигу держите в кармане брюк?

— Нет, — он улыбнулся и оторвался от созерцания монитора. — Научился не реагировать на атаки таких людей, как ваш креативщик.

— Виктор? Он всегда такой. Дело привычное.

— И вас не задели его выпады?

— Неа, меня они уже не колышут.

— А что выбило вас из колеи?

— Женская глупость сбежавшей от нас креативщицы. Не все умеют красиво уходить, обязательно нужно нага… Ну вы поняли.

— Понял. И каким образом она это проделала?

— Самым скверным, как вы.

— Анна, вы о чем? — Шах обернулся ко мне, обратив все свое внимание.

— Как и вы, она сделала выводы несоответствующие действительности.

— Вот оно что, вас задело мое предположение относительно вашей с Федором связи.

— Нет, ваше предположение было детским лепетом в сравнении с россказнями этой. Она многократно усилила мои способности.

Шах кивнул, поощряя продолжить рассказ. Я и продолжила:

— Мало того, что я сплю со всем руководством и их замами, а это шесть человек, так я еще успеваю обогреть крупных клиентов.

— А вы не успеваете? — улыбнулся он, начиная отстукивать мелодию пальцами левой руки.

— А вы умеете шутить?

— Я умею и сожалеть. Например, о том, что россказни не могут стать явью. На данный момент наша фирма самый крупный ваш клиент и я единственный ее представитель.

— Благодарю покорнейше, — приложив руку к груди, отвесила шутовской полупоклон, который мог получиться в салоне авто, — мне работы хватает и нервотрепки так же.

В ходе нашего диалога не заметила, как автомобиль выехал на территорию взлетных полос.