– Я заметила.
Что-то в нем изменилось. Янина уловила эти изменения на уровне инстинктов. У нее на загривке волосы зашевелились, честное слово!
– А что ты еще заметила?
Пока она лихорадочно соображала, как увернуться от щекотливого вопроса, Касьян пошел ва-банк.
Он, точно делал это десятки раз, развернулся и лег ей на колени, запрокинув голову так, чтобы видеть ее лицо.
Пульс у Янины мгновенно разогнался до немыслимых частот.
– Эй… – протестующе прошептала она.
По ее телу прокатился жар. И огонь тут был ни при чем.
– Тс-с-с...
Он прикрыл глаза.
– Я ничего тебе не сделаю. Давай уже, Янина, рассказывай о себе.
Сердце ударило по ребрам. Адреналин скакнул до десятибалльной отметки. Это было безумием. Чистой воды.
Но мало того что она не скинула его с ног, так ее пальцы, будто живущие сами по себе, сначала осторожно опустились ему на плечо.
Какой же он... твердый. И горячий. Безумно просто.
И мускулы такие... впечатляющие.
Янина поджала губы. Она точно не спит? И она точно не попала ни в какую параллельную реальность?
Его штормило. Она знала. Его кидало из крайности в крайность. То, что между ними случилось часом ранее, – такой же выброс адреналина, как и у нее сейчас.
Он испугался за нее. Она это видела. Там, у машины…
А дальше все покатилось, понеслось.
И вот сейчас он лежал у нее на коленях. Дышал через раз. Его грудь поднималась и опускалась неравномерно. Он волновался, так получалось?
Этот вопрос был риторическим.
Она мысленно выдохнула.
И пошла дальше. Сместила руку выше. Пальцы сами скользнули в его короткие, удивительно мягкие волосы и начали их перебирать, ощущая каждую прядку.
Она глубоко вздохнула.
Треск камина успокаивал.
Присутствие Касьяна успокаивало.
– Последние три года были сложными, – начала она, голос все-таки дрогнул. – После папы все рухнуло. Мама тоже не справилась. Они сильно любили друг друга. Она старалась, я видела... Но не смогла. Я иногда думала, что их любовь как лебединая…
Она остановилась. Продолжать было тяжело.
Она почти ни с кем не разговаривала про то свое прошлое. Зачем? Те, кто был вокруг, и так все знали.
Крупное тело Касьяна напряглось.
– Ты хочешь такую же любовь?
Янина улыбнулась и еще плотнее начала всматриваться в огонь.
– Какие интересные ты вопросы задаешь.
– Какие уж есть.
Он вроде бы улыбнулся.
– Я очень благодарна твоим родителям за помощь. Меня же и в институт не хотели брать... там, у себя. Некоторые люди постарались. Мне в глаза сказали, что я вылечу. Что найдут причину.
– Суки…
– Касьян…
– Но ведь суки…
– Не ругайся.
– Ок. Продолжишь?
– Что говорить-то? Так и живу… Иногда кажется, что я все время бегу, но не могу никуда прибежать.
Она говорила, а ее пальцы продолжали нежно перебирать его волосы.
Он даже голову подставлял под ее ласки… Это она потом поймет.
– А у нас?.. Ты адаптировалась?
А это был сложный вопрос. С подковыркой.
– Да…
Она хотела добавить «благодаря тебе», но не решилась.
Они и так перегнули сегодня палку.
Во многом…
– Это хорошо.
Они замолчали. Может, и правильно.
Ей заходила тишина.
С ним…
Казалось, само время замедлило свой бег в этом теплом, оранжевом кругу света.
– Все еще страшно?
Голос Касьяна прозвучал тише обычного.
Можно было подумать, что он задремал. Когда только успел.
Ответить Янина не успела, он вкинул еще один вопрос:
– Настолько боишься метели?..
Янина пожала плечами
– Это как с темнотой. Наверное…
– Монстры, прячущиеся под кроватью?
– Угу.
– И в шкафу.
– И в шкафу.
Она ни за что в жизни не призналась бы, что сейчас, в эту секунду, с его тяжелой головой на коленях, ей не было страшно. Что его присутствие, каким бы угрожающим оно ни было, рассеивало кошмары.
Признаться в этом значило открыть дверь, в которую он тут же ринулся бы. В этом она не сомневалась.
Его рука как бы невзначай сместилась ей на колено. Может, это и на самом деле вышло интуитивно. А может, и нет. Она опустилась, припечатала свой тяжестью.
И это прикосновение жгло.
А потом Касьян начал подниматься.
Медленно, по-звериному хищно. С той самой пугающей ловкостью, от которой отчего-то тяжелел низ живота. Его начинало как-то странно сводить. Касьян поднялся, встал на колени перед ней, оказавшись так близко, что их лица теперь находились в сантиметрах друг от друга.
Его дыхание обжигало ее губы.
Янина осталась на месте. Не двигалась.
Он навис над ней. Большой. И сильный.
Подался к ней…
И снова, как тогда наверху, его губы не поцеловали ее. Он только лишь мазнул по ее лицу…
– Касьян, ты…
Ее голос сорвался, превратился в сдавленный шепот.
Его глаза горели темным, почти черным огнем.
– Что, Янина, вот что, а? – Он выдохнул это с такой интонацией, словно ему самому было невыносимо больно от напряжения, что разрывало его изнутри.
Она чувствовала, как земля уходит из-под ног. Разум кричал об опасности, сиренами визжал о том, что они подошли к какой-то окончательной, необратимой черте. Переступишь – и назад дороги не будет.
– Не знаю, – прошептала она.
И это была чистая правда. Она ничего не понимала. Ни в его внезапных перепадах, ни в своем собственном отклике на них, ни в этом странном чувстве, что крыло ее с головой. Сводило с ума. Тревожило. Било.
Касьян провел рукой по лицу.
– Если ты останешься здесь еще хотя бы на минуты, я тебя трахну.
– Ты пьян, Терлоев.
– Пьян.
Несмотря на слова, взгляд Касьяна говорил об обратном.
Наступила тяжелая пауза. Он изучал ее, его глаза скользили по ее лицу, по ее сведенным плечам.
– У тебя был парень? – выдал он через минуту.
Вопрос был настолько неожиданным, что Янина на секунду опешила.
– Что?
Касьян пошел еще дальше.
– Ты девственница?
Теперь он прищурился. Его кадык дернулся.
Возмущение накатило на Янину одной ослепляющей волной. Щеки вспыхнули багровым румянцем.
– Это не твое дело! – Она попыталась оттолкнуть его и подняться, но Касьян оказался быстрее.
Его рука молниеносно сомкнулась вокруг ее запястья, держа крепко, но не причиняя боли. Он не тянул ее на себя, не пытался даже удержать силой.
Он просто смотрел. Смотрел. Смотрел. Точно выжигая на ней невидимые следы… Или прикосновения.
Янина тоже не спешила вырывать руку. Хотя надо было бы.
Секунды растягивались в вечность. Она видела каждую черточку его лица, каждую ресницу, отбрасывающую тень на скулы, легкую щетину, темнеющую на щеках.
И потом, так же внезапно, как и схватил, Касьян разжал пальцы. Напряжение в его плечах усилилось. Но он позволил ее руке упасть.
глава 23
ГЛАВА 23
Янина, словно очнувшись от транса, вскочила.
Надо уходить… Надо. Хватит.
Ноги были ватными, но она заставила их передвигаться. И еще как! И вот она снова поднималась по лестнице в гостевую комнату.
Спиной же она чувствовала тяжелый, пристальный взгляд Касьяна. Он не отпускал ее. Примагнитился.
А дальше и вовсе послышался шелест движения.
Касьян тоже поднялся.
И тоже пошел за ней.
Лицо у Янины горело. Кожа горела. Она вся горела!
И это было только начало. Она же это понимала?
Да.
Вот да, и все тут.
Тяжело сглотнув, Янина вцепилась в перила. Ей необходима опора, иначе… Мысль где-то оборвалась на полуслове, потому что Янина отчетливо поняла – Касьян не даст ей упасть. Ни за что в жизни.
Шум в ушах нарастал. Янина шла не оборачиваясь. Боясь увидеть подтверждение тому, что чувствовала каждым нервом. Ее шаги по скрипящим ступеням казались ей оглушительно громкими.
Шаг. Еще шаг.
