После развода мне не до сна (СИ) - Томченко Анна

— А почему?

— А чего, ты кубиков не видела ни у кого? Тоже нашла, чем удивить.

— Ну знаешь.. - Я щёлкнула пальцами, откинулась на спинку дивана. — Ты рассуждаешь другими критериями. Ты рассуждаешь критериями того, что среди тебя такие люди подтянутые, успешные, здоровые в свои пятьдесят лет. А давай мы посмотрим на ситуацию того, что даже если ты выбираешь ровесницу себе, предположим, которая всю жизнь жила с мужем и муж у неё алкоголик в третьем поколении — из-за живота павшего бойца не видно. Конечно, ты её впечатлишь своими кубиками. Но маловероятно, что она тебя впечатлит. Понимаешь?

Но Костя покачал головой.

— Да не в этом дело, что она кого-то не впечатлит Я не люблю размышлять ярлыками: вчерашняя домохозяйка, либо жена алкоголика может стать прекрасным бизнес-партнёром, хранительницей очага, матерью детей и все в этом духе.

Рассуждать критериями того, что есть там разные какие-то слои, туда-сюда — это глупо.

— Я понимаю, что это глупо, но в большинстве случаев мужчин это не заботит. Но ты же сам только что сказал, что для того, чтобы не сплоховать перед женщиной, надо самому чем-то обладать. Так может быть вот как раз-таки там женщину из плохой жизненной ситуации выбирает мужчина, которому тяжело чем-то другим удивить, кроме как бабками. Ну, то есть, предположим, даже посмотреть на ситуацию моего мужа: почему он решил уйти к девушке, на пятнадцать лет моложе меня?

И когда я это сказала, я вдруг ощутила горькое послевкусие, которое осело в горле.

И видимо это так ярко высветилось на моём лице, что Костя покачал головой, но я все-таки продолжила, чтобы не размусоливать эту тему и не доходить до того, что «ах я бедная, несчастная».

— Видимо просто, понимаешь, удивлять меня уже не было никаких сил. А там — удивлять-то особо не надо. Сделал ей зайчика из пивной крышки, она довольна. Потому что прекрасно знает, что у этого зайчика миллионы на счетах лежат и все, чтобы он ни сделал, она всегда будет довольна. А это я буду ходить брюзжать о том, что ортопедический матрас не той фирмы.

Костя заржал

— В смысле?

— Да, потому что из-за этого все у нас и началось. Он мне, когда уходил, сказал: "с тобой это я сплю на ортопедическом матрасе, а с ней мне не до сна"

Костя ударил себя по лбу ладонью и покачал головой.

— Господи, это надо было так ещё извернуться, чтоб такое ляпнуть.

Я грустно улыбнулась.

— Ну вот видишь и не так раскорячишься, когда захочешь уйти от жены.

— А то ты держала…

— Слушай, может в этом и проблема, что не держала. Может быть, надо было держать, надо было орать, надо было крестом в дверях стоять, надо было уговаривать и кричать ему: не уходи от меня. Может быть, тогда все было по-другому. А я, видишь, не кричала, не уговаривала. А ещё и троллила его. Поэтому после развода у нас до сих пор практически не решены вопросы о совместно нажитом имуществе. Он по-прежнему считает своим правом приезжать в мой дом, командовать и при этом ещё потыкать тем, что я неправильно детей воспитываю.

— Ты шикарно детей воспитываешь. Серьёзно. Я, глядя на твоего Кирюху сегодня просто обомлел. Ты понимаешь, что мальчишке девятнадцать лет? Он маленький.

Он маленький, но при этом он хищник. А к сожалению, мужики редко воспитывают пацанов. Мужики больше воспитывают дочек. Они дарят им вот это вот чувство: папа рядом, папа сильный. У нас не развит институт отцовского воспитания как такового. У нас мальчиков воспитывают женщины. Вот все, что есть в твоих сыновьях — это все от тебя. Не от отца. Так что вообще забей.

Мы и забили!

В блатной романтике какой-то Костя в конце вечера корзину алых роз мне преподнёс. Я смеялась, сидя в его машине. Говорила о том, что это глупость полнейшая и явно отдаёт пошлостью. А он усмехаясь, замечал:

— Скажи спасибо, что я малиновый пиджак не натянул!

Мы хохотали, казалось, что практически до глубокой ночи.

Я впервые с момента развода почувствовала себя не бывшей женой Данилы Романова, а просто Илаей, женщиной, у которой есть прошлое, но пока не определено будущее, матерью троих детей, бабушкой и просто женщиной свободной.

Холодное зимнее солнце пробивалось сквозь тёмные шторы, заставляя меня морщиться. Я с трудом открыла глаза. Видимо вчерашняя икра прям поперёк горла встала.

А когда открыла до конца глаза, то в непонимании обвела спальню взглядом, потому что это была не моя спальня.

— Привет На, выпей. Это помогает — Прозвучал из-за спины голос Кости.

44.

Я вздрогнула, встрепенулась и чуть было не вывернулась из одеяла прямо на пол.

Резко оглянулась, увидела вошедшего в спальню Костю, который нёс чашку с чем-то. На нём были низко сидящие домашние пижамные штаны и сверху широкая футболка с длинным рукавом.

Костя обошёл кровать, присел на корточки и протянул мне кружку. Я судорожно вцепилась в неё пальцами, глотнула и чуть ли не как огнедышащий дракон,выдохнула:

— Это что?

— Рассол. Старый добрый рассол. Ты же не думаешь, что я похож на того чувака, который с утра замутит какой-нибудь смузи?

Я ещё раз проглотила рассол и только тогда, посмотрев в глаза, спросила:

— А почему мы здесь?

— А мы приехали к твоему дому, так долго сидели, болтали в машине, что водитель решил нас покатать по городу. А потом ты вырубилась и мы были возле моего дома.

Я тяжело задышала, ощущая прилипший жар к щекам, потому что эта ситуация была просто похожа на что-то абсолютно безумное.

Ну как так?

В смысле?

— Получается я какая-то развратная креветка?

Костя нахмурился и покачал головой.

— Нет ты что. Это просто тебе икра поперёк горла встала, а мне грузди. — Захохотал он, забирая из моих рук чашку и отпил сам. Выдохнул, потянулся, встав на носочки.

В свете, проникающем из окна, я прекрасно рассмотрела все его кубики, косые мышцы и подтянутые ягодицы.

— И чего? И чего тогда было?

— А ничего. Я тебя занёс, раздел. Ты уж прости, полапать не смог. Сама понимаешь, возраст не тот. Того гляди, рассыплюсь. А тут как бы такие нервные события. Да все за один вечер. — Костя засмеялся, развернулся ко мне и упёр руки в бока. —Уложил спать. Сам ушёл в гостевую. Просто тупанул. Надо было тебя класть в гостевой, но как-то не смекнул сразу. Вот и все. Проснулся с утра и чувствую, что меня ещё потряхивает и поджелудочная требует экстрадиции. Думаю, надо спасать ситуацию как-то. Сама понимаешь, смузи это не моё. Я даже не знаю из чего оно делается. И не факт, что у меня есть прибор для этого.

Я поспешно кивнула. Запустила пальцы в распущенные волосы.

— Да, заколки я тоже долго вытаскивал. Но это уже делал чисто на автомате.

— У меня чувство, как будто бы тебе приходилось разоблачать не только женщин из платьев, но ещё из доспехов.

Костя хохотнул и пожал плечами.

— Да, там ничего сложного. Ну, ты уж извини, я на тебя свою футболку натянул.

И только сейчас я реально заметила, что сама сижу в кровати в примерно такой же одежде, как и у Кости.

— Ну, всякое бывает. Я так подозреваю, у тебя тоже стрессовые моменты?

— Ага. Кирилл?

— Нет не переживай. Мы ещё с тобой до дома не доехали, как мне ребятки отзвонились, что сопроводили его с какой-то голубкой до его квартиры. Все там было в порядке.

— А родители?

— НУ, а это я сутра позвонил в больницу. Врач сказал, что все в порядке. Никакого инсульта. Никакого инфаркта. В принципе, родители сейчас отправились домой. Я им своего водителя сбагрил. Вот как-то так.

Я потёрла глаза и Константин вздохнув, произнёс:

— Иди в душ.

А когда я аккуратно встала, придерживая одеяло, Костя наклонился и из-за кровати вытащил бумажный пакет с брендовым лейблом.

— Я здесь... Не знаю. Ну ты же не будешь сегодня весь день туда-сюда, в платье гонять? Здесь спортивный костюм, белье. Я утром рано Ксюшке позвонил, сказал, что мы немного заблудились и надо какие-то шмотки заказать. Но я все объяснил, что ничего такого из-за чего хихикать аккуратненько мне там в трубку не стоит. Так, что переодевайся и идём завтракать.