— Вот и все.
Я вошла в прихожую и заставила себя разжать пальцы, отпуская руку, которая в этот момент давала мне слишком много утешения. Вместо этого я сосредоточилась на доме. С окнами я не ошиблась. Вся задняя стена была стеклянной. И казалось, будто мы стоим прямо над водой.
— Потрясающе, — выдохнула я.
Краем глаза я заметила движение. Из мягкой лежанки в углу гостиной поднялся большой пес, неуклюже встал на лапы и подошел познакомиться.
— Ну привет, красавчик. — Я потянулась к его голове и почесала за ухом. Пес с удовольствием подался навстречу.
— Это Боузер. И за такое он будет любить тебя всю жизнь, — сказал Кольт.
— Он идеальный.
Тейтер издала злой звук — нечто среднее между рычанием, шипением и плевком. Она ударила лапой по переноске, словно была готова броситься на Боузера при первой возможности. Боузер лишь с недоумением посмотрел на нее, принюхиваясь к воздуху.
— Она не самый большой фанат собак, — предупредила я.
Кольт приподнял бровь.
— С чего ты это взяла?
Я ухмыльнулась.
— Я поселил тебя в гостевой комнате с отдельной ванной, чтобы можно было изолировать кошку-террористку. Я попросил Трея купить лоток и тот же корм, что был у тебя в фургоне.
В глазах защипало.
— Ты купил мне лоток? — Почему именно это почти сломало меня. Его продуманность, внимание. Кольт, делающий все, чтобы нам с Тейтер было как можно проще.
— Пустяки.
— Ничего подобного, — возразила я.
Он лишь пожал плечами.
И тут меня догнала вторая часть его слов.
— Подожди. А что с моим фургоном?
Кольт поморщился, и я сразу поняла, что сейчас услышу что-то неприятное.
— Прости, Ридли. Но тот, кто на тебя напал, сильно его изуродовал. Внутри все полностью разгромлено.
27
Кольт
Черт. Последнее, что мне хотелось говорить Ридли, — это то, что ее фургон разгромили. Техники прислали мне фотографии, и салон придется полностью восстанавливать. Я даже думать не хотел о том, сколько времени и денег это займет. Оставалось надеяться, что хотя бы с деньгами разберется страховка.
Ридли часто заморгала — я понял, что она изо всех сил сдерживает слезы. Пальцы сжались в кулаки, ногти впились в ладони. От того, как яростно она боролась с рыданиями, меня разрывало еще сильнее.
Она на мгновение закрыла глаза, и я видел, как она замедляет дыхание, загоняя чувства куда-то глубоко внутрь. В некий сейф, в который она не собиралась меня пускать. Это почему-то бесило. Мне хотелось знать, что она там прячет. Что чувствует сейчас и в другие моменты. Хотелось знать… все.
Ридли открыла глаза, и этот поразительно глубокий синий уставился прямо на меня.
— Мой ноутбук?
Я стиснул задние зубы.
— Пропал.
Она выругалась, и Тейтер из переноски издала звук согласия, от которого у Боузера дернулись уши.
— Мой стол. Там есть запертый ящик. Этот ублюдок туда добрался?
Я нахмурился и, сместившись, достал телефон. Набрал номер нашей ведущей по вещественным доказательствам. Гудок — второй — и она ответила:
— Шериф.
— Привет, Триша. Как там у вас?
— Работаем. Думаю, мы примерно на половине. Отпечатков нет, кроме тех, которые, полагаю, принадлежат нашей жертве.
То, что Триша назвала Ридли жертвой, резануло слух. Это говорили каждый день, но когда речь шла о Ридли, звучало неправильно. Я проглотил желание откусить своей ведущей голову.
— Ридли сказала, что в столе есть запертый ящик. Преследователь туда залез?
— Разве что он Гудини. Ящик все еще намертво закрыт.
Я посмотрел на Ридли. Она смотрела на меня, выискивая хоть какой-то знак. Я покачал головой, и она долго и тяжело выдохнула. Казалось, облегчение накрыло ее волной.
Я заставил себя снова сосредоточиться на Трише и деле.
— Думаешь, закончите сегодня?
На фоне слышались голоса, привычный гул работающих техников.
— Должны управиться часа за четыре.
— Сможешь, чтобы кто-нибудь пригнал фургон ко мне, когда закончите? — спросил я.
Триша на мгновение замолчала.
— Хочешь сам еще раз все проверить?
— Нет, — быстро ответил я. Последнее, что мне было нужно, — чтобы Триша решила, будто я сомневаюсь в ее работе. — Ридли остается у меня.
Пауза на этот раз затянулась, и я уже подумал, не лучше ли было второе сомнение. Триша прочистила горло.
— Без проблем. Мы с Максом заедем, когда закончим.
— Спасибо. Отчеты пришли мне на почту и обязательно оформи бумажные копии тоже.
Я хотел быть уверен, что теперь у нас будут резервные копии как минимум в трех местах. Тот, кто это сделал, явно не хотел, чтобы все кусочки оказались вместе.
— Поняла. Что-нибудь еще? — спросила Триша.
— Нет. Удачи.
— Спасибо, Кольт.
И на этом она отключилась.
Я убрал телефон от уха, заблокировал его и сунул в карман.
— Что в ящике, Хаос?
Она тяжело сглотнула, опустила взгляд на Боузера и почесала его за ушами.
— Мои наработки по делу.
Интересно. Меня так и тянуло посмотреть, что у нее есть, понять, не упустили ли мы что-то важное.
— Когда закончат обработку, фургон пригонят сюда.
Плечи Ридли поникли, и вдруг она стала выглядеть чертовски уставшей.
— Спасибо.
— Пойдем, покажу тебе комнату.
Я поднял переноску с Тейтер и направился по коридору.
— У тебя потрясающий дом, — сказала Ридли.
Ее голос был не тихим и не громким, но все равно ударил. И слова мне понравились слишком сильно.
— Строили неприлично долго, — признался я.
Во многом потому, что я был одержим и придирчив, следил, чтобы все было идеально. Иногда казалось, что дом — это кусок моей души.
— Стоило того, — пробормотала она. — Как будто плывешь по воде.
Именно этого я и добивался.
Я повел Ридли в конец коридора и выбрал гостевую спальню, ближайшую к моей. Сказал себе, что это просто мера предосторожности, но прекрасно знал, что вру.
Открыв дверь, я вошел внутрь. Кровать стояла напротив стены окон, так что по утрам Ридли сможет видеть, как солнце отражается в озере. В одном углу — кресло, скорее декоративное, чем удобное, у противоположной стены — комод.
— Ванная там, — я кивнул на еще одну открытую дверь.
Но Ридли застыла в дверном проеме.
— Здесь невероятно. Я… спасибо.
— Пустяки.
Я поставил переноску с кошкой на кровать, чтобы Боузеру было сложнее до нее добраться.
— Сейчас принесу лоток. Поставим его в ванной и закроем комнату от Боузера. Тебе, эм… нужно что-нибудь, чтобы спать?
Едва заметный румянец тронул щеки Ридли. Для женщины, которая без колебаний отчитала меня, когда я застал ее в душе, ее нынешнее смущение выглядело очаровательно.
Она кивнула.
— Да, было бы неплохо.
— Сейчас вернусь. В ванной есть все необходимое, но если понадобится еще что-то — скажи.
— Хорошо, — прошептала Ридли.
Мне не нравилась мягкость в ее голосе, отсутствие огня. Это вызывало идиотское желание обнять ее и сказать, что все будет хорошо. Чертовски нелепо. Поэтому вместо этого я вышел из комнаты и направился к себе.
Подойдя к комоду, я достал поношенную футболку и спортивные штаны. Взял самое маленькое, что у меня было, хотя Ридли все равно в них утонет. Лучше, чем ничего. Оставалось надеяться, что ублюдок, который ее тронул, не испортил и ее одежду.
Выйдя из своей комнаты и вернувшись в гостевую, я увидел, что дверь в ванную закрыта. Подошел к кровати — Тейтер провожала меня злобным взглядом.
— Я вообще-то пытаюсь помочь, — пробормотал я кошке, кладя одежду на кровать.
В ответ Тейтер зашипела и полоснула лапой по металлической решетке переноски.
— Да-да. Для тебя у меня тоже кое-что есть.
Я развернулся и направился на кухню, щелкнув пальцами, подзывая Боузера. Он не двинулся. Был слишком занят тем, что тоскливо смотрел на дверь ванной. Мой чертов пес уже наполовину влюбился в Ридли.
