— Мне плохо здесь, я хочу домой, — прикусывает нижнюю губу она. А у самой уже глаза на мокром месте.
Неужели так гормоны шалят? У Альфинур таких проблем не было.
— Домой? Точно? Ты имеешь в виду Сэдвик-парк? — спрашиваю, открывая дверцу. Помогаю усесться несносной девочке, усаживаюсь рядом сам.
— Нет, я имею в виду твой дворец в Реджистане. Увези меня, пожалуйста, отсюда, — уткнувшись мне в грудь, рыдает Муниса.
— Что-то случилось, детка? — убираю с лица мокрые дорожки и непокорные прядки. Давлю взглядом и ничего не понимаю. Совершенно ничего! — Тебя кто-то обидел? — рычу ощерившись. Да я с любого шкуру спущу за Мунису.
— Нет, все нормально, — мотает она головой. — Все вежливы и почтительны. Но я устала, Рашид. Очень устала. Мне невыносимо тяжело в Лондоне, — жалуется она. Но хвала Аллаху, никуда не сбегает.
— Как скажешь, моя королева, — пожимаю плечами. Мягко касаюсь губами виска, изловчившись, скидываю с головки Мунисы дурацкую шляпу. Зарываюсь пальцами в волосы и шепчу в ушко, в висок. — Завтра день на подготовку, потом заберем Ясмин из школы и улетим к себе. Хорошо? — спрашиваю, целуя шею и опускаясь губами к ключице.
— Правда? — цепляется за лацкан фрака Муниса. — А что ты им скажешь? Аристократам этим? Королеве?
— Извинюсь. Свалю все на форс-мажор. Объясню, что поспешность вызвана критическим состоянием твоего отца.
— У тебя на все найдется ответ, — сквозь слезы улыбается мне Муниса. Переплетаю наши пальцы, а сам кошусь на жену.
В чем все-таки дело? Не понимаю!
А как говорил мой дед, в любой непонятной ситуации нужно докопаться до причин. Именно там и прячутся иблисы.
Но в случае с Мунисой старый дедов закон не работает. Моя жена осталась под охраной нашей службы безопасности. Плюс рядом было полно сотрудников секретной королевской службы. Полиция, в конце концов.
Да и пройти в ВИП-ложу не каждому дано. Что тогда?
Телефон, связывающий мою жену с Москвой, лежит у нее в сумочке. Она его не доставала. Значит, причина в другом. Но все-таки уточняю на всякий случай.
— Ты давно с Алией разговаривала?
— Сегодня утром. Она сообщила, что купили квартиру на той же лестничной площадке. И теперь наладить контакт будет проще. Спасибо! — тянется ко мне с поцелуем и улыбается.
Неискушенная наивная девочка. Умеет быть благодарной.
«Что же тогда?» — не нахожу себе места и, заметив довольное личико Мунисы, выдыхаю с облечением.
Гормоны. Никаких других причин нет.
И сам себя ругаю за безалаберность. До сих пор не представил Самру, как лечащего врача. О чем я только думаю?
За окном проносится предместье Лондона с украшенными цветами барами, а затем начинаются улицы самого мегаполиса, серые и безликие. Может, Муниса права, древний город давит на простых смертных. И моя задача сделать так, чтобы жена рядом со мной чувствовала себя королевой, а не забивалась в угол от любого шороха.
В спальне помогаю Мунисе раздеться. Расстегиваю мелкие пуговички, бегущие по платью вдоль позвоночника, мелю какую — то развеселую чушь. И положив руки на налившуюся грудь жены, прижимаю ее к себе. Целую в шею, в плечо, опускаюсь ниже, распаляя и без того мягкую и податливую женщину, всегда готовую принять меня. И уже не в силах сдержаться, тащу ее в постель.
— Есть один старинный способ успокоиться, — усмехаюсь, нависая над женой. Становлюсь между ее идеальных бедер. И все. Я за себя не отвечаю.
Задаю сумасшедший темп. Муниса его подхватывает, заставляя остатки разума испариться из моей головы.
— Обожаю тебя, — без сил падаю рядом. Глажу Мунису по животу, по груди. Зарываюсь носом в блондинистые волосы. — Надо тебя показать врачу, — шепчу в любовной неге. — Сейчас Самра вернется из Аскотта. Договоримся.
— А при чем тут Самра? — поднимается на локте жена и смотрит на меня настороженно. Шалый взгляд сменяется изумлением. Зарождающаяся ярость вытесняет любовь и спокойствие. Но я от избытка чувств не сразу понимаю, как накаляется обстановка.
— Так она же отличный врач. Профессионал. Я поручил ей переоборудовать госпиталь и отвел целое крыло под родильный дом, — притянув жену к себе, объясняю лениво.
У противоположной стены в камине полыхает огонь, за окном нависают тягучие сумерки. И мне не хочется никуда идти. Какие бы государственные дела не ждали, я хочу провести этот вечер с Мунисой. Надо вызвать прислугу, пусть принесут нам ужин и фрукты.
Веду ладонью по упругой попке, белеющей в полумраке.
— Наши женщины должны рожать в нормальных условиях, — целую Мунису в нос. И уже собираюсь уложить ее к себе на грудь, как маленькая фурия отстраняется.
— Твоя забота о народе Реджистана, конечно, заслуживает самых высоких похвал, Рашид, — совершенно серьезно заявляет она. — Но при чем тут я? Мне не нравится Самра. Найди другого врача, пожалуйста, — добавляет решительно и твердо. — Я ей не доверяю.
— А можно спросить почему? — сажусь на постели. — Самра — высококвалифицированный специалист… Что на тебя нашло, Муниса? Какие-то проблемы? — объясняю запальчиво.
— Нет! — подрывается она с места. Важно вышагивает по комнате совершенно голая. — Мне нужен нормальный врач, а не светило акушерства. Обычно они знают все в теории и ничего не понимают на практике, — фыркает раздраженно. Да еще и ногой топает. — Разве я прошу много, Рашид? Обычный доктор со знанием русского языка…
— Не в нашей ситуации, Муниса, — встаю следом и уже хочу обнять раздраженную красавицу, как она вырывается.
— Нет. Я не дамся Самре. Лучше рожать одной в пустыне, чем подпустить к себе вашего великого доктора, — пытается оттолкнуть меня жена.
— Ну, ну, детка, — удерживаю мягко. — Кроме Самры некому…
— Тогда свяжи меня как гуся и отнеси к ней. По собственной воле я не пойду, — шипит она и добавляет категорично. — Все, Рашид. Я хочу спать. А тебя наверняка ждут государственные дела, — технично выпроваживает меня из комнаты.
Ага, сейчас!
— Я не собираюсь уходить, — подхватив Мунису на руки, кружу по комнате и затем снова возвращаюсь в постель. Свожу все к шутке, пытаясь загасить непонятный скандал. И не могу понять, почему моя добрая и нежная жена так враждебно относится к Самре. В чем причина? Придется докопаться.
Глава 42
— Нет, я не хочу, — вырывается Муниса. — Уходи, Рашид. Если ты думаешь, что сейчас погладишь меня, и я соглашусь, то этого не будет. Не трать время. Не хочу я никакой Самры.
— Да почему? — недоумеваю я. — Она грамотный специалист, хороший человек, член семьи…
— Я сказала «нет!», — резко бросает жена. Надевает шелковый халат. Идет в будуар, примыкающий к спальне. А я как дурак пялюсь на черный подол, скользящий по полу.
— Не надо со мной так разговаривать, — подрываюсь следом. — Перестань капризничать, Муниса. Я выбрал Самру.
— Что? — словно не расслышав, поворачивается ко мне жена. — Ты выбрал? Тогда и лечись у нее. А меня оставь в покое.
— Что она тебе сказала? — рявкаю, подходя ближе.
— Ничего, — отходит к окну Муниса. — Я не общаюсь с людьми, которые мне не нравятся. Так понятней? — бросает гневно.
— Откуда такая реакция, женщина? Самра — очень ответственная и умненькая…
— Ты спал с ней? — гневно кричит жена, хватается рукой за комод, словно боится упасть.
— Нет, храни Аллах! — восклицаю запальчиво. И говорю совершенно искренне. Ну, почти. Я никогда не спал с Самрой. Только как сумасшедший кролик, трахался в кладовке, на колесе обозрения. И еще на крыше, кажется. Ну какой тут сон?
— А по-моему, ты врешь! — припечатывает меня яростным взглядом Муниса. Волосы растрепались, руки дрожат, а в глазах стоят слезы. Что происходит, может мне кто-нибудь объяснить? И когда моя нежная и ласковая кошечка умудрилась превратиться в дикую тигрицу?
— Прекрати допрос, — стараюсь быть суровым и властным. Но с этой женщиной мне не удается держать лицо. И кажется, она читает мои мысли или видит меня насквозь.
