Строптивая для Миллиардера (СИ) - Даргевич Екатерина

ни на секунду не выпускал мою ладонь, и я чувствовала, как мелко подрагивают его пальцы.

Осторожно, словно я была сделана из тончайшего хрусталя, Карпов наклонился и благоговейно прижался губами к моему животу, когда мой телефон внезапно разразился тревожной трелью.

На экране высветилось имя Лены, но вместо привычного веселого щебетания я услышала в трубке отчаянные, сдавленные всхлипы.

"Оля... я больше так не могу," — голос моей всегда уверенной, дерзкой подруги дрожал от слез. — "Я просто сбегу. Я клянусь, я всё брошу."

ГЛАВА СОРОК ШЕСТАЯ

ГЛАВА СОРОК ШЕСТАЯ

Виктор, мгновенно уловив мою панику, нахмурился. Я включила громкую связь. Оказалось, что статус невесты публичного миллиардера обрушился на Лену всей своей тяжестью. PR-служба Валерия, узнав о помолвке, решила превратить их свадьбу в грандиозное светское событие в Москве. Лену с самого утра атаковали организаторы, предлагая списки на тысячу гостей, согласование меню с прессой и фотосессии для глянцевых журналов. Валера, который остался в столице разгребать последствия атаки Илоны, не успел вовремя пресечь этот корпоративный энтузиазм, и Лена просто сломалась под колоссальным давлением, чувствуя себя выставочной куклой в чужой игре.

Лицо Виктора приобрело то самое непроницаемое, жесткое выражение человека, который привык одним словом разрубать любые узлы. Он мягко забрал у меня телефон.

"Лена, выдыхай," — его низкий, спокойный голос парадоксальным образом действовал лучше любого успокоительного. — "Иди на виллу и надевай свое самое красивое платье. Вечером у нас будут гости. Я беру эту ситуацию под свой личный контроль."

Отключив связь, Карпов набрал номер Кузнецова.

"Валера, отменяй все свои встречи," — безапелляционно скомандовал он, даже не утруждая себя приветствием. — "Твоя невеста в истерике на Мальдивах из-за твоих пиарщиков. Заводи свой джет и вылетай немедленно. Сегодня мы устраиваем нашим женщинам такой вечер, чтобы они забыли обо всех проблемах."

Глубоким вечером мы с Леной прибыли на уединенную песчаную косу, затерянную посреди Индийского океана. Специально для этой короткой поездки Витя пригнал из столицы Мальдив огромный белоснежный катамаран премиум-класса, оснащенный мощнейшими стабилизаторами качки. Судно скользило по зеркальной ночной воде так медленно и невероятно плавно, что я не почувствовала ни единого колебания, уютно устроившись в мягком шезлонге на палубе.

Я ожидала увидеть просто красивый ужин в честь нашего воссоединения, но два миллиардера организовали нечто совершенно невероятное. Прямо на безупречно чистом песке, в окружении сотен горящих факелов и мерцающих в стеклянных колбах свечей, был установлен роскошный открытый шатер. Тишину нарушал лишь мягкий шелест океана и нежная, обволакивающая мелодия приглашенного струнного квартета.

Валера, прилетевший прямым рейсом из Москвы, уже ждал нас там. Как только мы ступили на песок, он стремительно подошел к Лене, крепко сгреб её в свои могучие объятия и поцеловал так отчаянно, словно они не виделись целый год.

— Прости меня, моя хорошая, — его раскатистый баритон дрогнул от искреннего раскаяния. Он зарылся лицом в ее светлые волосы, прижимая девушку к себе так крепко, словно всерьез боялся, что она прямо сейчас сбежит. — Я уже уволил к чертям всё это PR-агентство. Никаких журналистов, никаких списков на тысячу гостей и чужих лиц. Этот праздник будет принадлежать только нам, в самом узком кругу. Я клянусь тебе.

Виктор мягко привлек меня к себе, оставляя теплый поцелуй на моем виске, и мы прошли к потрясающе сервированному столу. Это было идеальное двойное свидание. Наши мужчины ухаживали за нами с такой трепетной, поклоняющейся заботой, что все страхи просто растворились в соленом воздухе. Мы пили легкие коктейли, смеялись, слушали музыку, и я ловила себя на мысли, что никогда еще не чувствовала себя настолько счастливой и защищенной.

Когда подали десерт, Карпов накрыл мою ладонь своей большой, горячей рукой и перевел взгляд на друзей.

— У нас с Валерой есть предложение, — произнес Виктор, глядя мне прямо в глаза. — Мы не хотим делить вас с толпой гостей, прессой и деловыми партнерами. Раз уж мы с Кузнецовым вместе строили эту империю, то и самый важный день в нашей жизни мы хотим разделить на двоих.

Валера с улыбкой кивнул и крепче обнял замершую Лену.

— Прямо сейчас было принято окончательное, не терпящее отлагательств решение, — продолжил Виктор, и в его голосе звучала та самая непоколебимая мужская уверенность. — Мы играем роскошную двойную свадьбу прямо здесь, на Мальдивах. Никакой прессы, партнеров и светской толпы.

Мы с Леной переглянулись и одновременно расплакались от переизбытка чувств. Но одна мысль всё же не давала мне покоя.

"Но как же наши семьи?" — растерянно спросила я, поглаживая сверкающее кольцо на пальце. — "Мой папа... он ведь даже не знает, что мы женимся."

Губы Карпова дрогнули в теплой, удивительно мягкой для его сурового лица улыбке. Он поднес мою ладонь к своим губам и оставил на костяшках долгий, успокаивающий поцелуй.

"Я звонил Николаю Ивановичу еще вчера утром," — его низкий голос обволакивал абсолютной надежностью. — "Я официально, по всем правилам попросил твоей руки и сказал, что для меня будет величайшей честью, если именно он поведет тебя к алтарю."

Я затаила дыхание, чувствуя, как на глаза наворачиваются горячие слезы: "И что он ответил?"

"Он сказал, что дает нам свое благословение и абсолютно спокоен за свою дочь," — улыбка Виктора стала шире. — "После его согласия я отправил за ним свой личный борт. Он и родители Лены уже вылетели из Внуково. Завтра к обеду они будут на острове. А обо всех остальных организационных вопросах мы с Валерой уже позаботились."

ГЛАВА СОРОК СЕДЬМАЯ

ГЛАВА СОРОК СЕДЬМАЯ

Я затаила дыхание, чувствуя, как на глаза наворачиваются горячие слезы абсолютно неконтролируемого счастья. В этот самый момент крошечная жизнь внутри меня отозвалась легким, едва ощутимым трепетом, словно тоже радуясь тому, что наш безумный, полный эмоциональных бурь мир наконец-то обретает прочный фундамент. Я прижалась щекой к широкой груди Виктора, вдыхая его фирменный аромат, который теперь навсегда ассоциировался у меня с безопасностью и домом, и позволила себе просто наслаждаться моментом абсолютного покоя.

Уже на следующее утро, когда мы сидели на залитой тропическим солнцем террасе в ожидании катера с нашими родителями, Виктор разложил на плетеном столике стопку безупречно подготовленных юридических документов. Его профиль был сосредоточенным, а пальцы быстро перелистывали страницы брачного договора, в котором, к моему огромному удивлению и трепету, не было ни единого пункта, ущемляющего мои права — Карпов позаботился о том, чтобы я была защищена со всех мыслимых сторон.

"Здесь тебе нужно поставить подпись для официальной выездной регистрации," — его низкий голос звучал по-деловому ровно, пока он пододвигал ко мне финальный лист. — "Ольга Карпова. Знаешь, мне безумно нравится, как это звучит. Идеальное сочетание."

Я замерла с занесенной над бумагой ручкой, чувствуя, как внутри внезапно просыпается моя пресловутая строптивость, умноженная на гордость за свою семью.

"Витя, я хотела с тобой это обсудить," — осторожно, но твердо начала я, откладывая ручку в сторону. — "Я думала оставить свою девичью фамилию. Или, по крайней мере, взять двойную — Любимова-Карпова. Для моего отца это невероятно важно. Я у него единственная дочь, и мне бы хотелось сохранить нашу родовую фамилию."

Если бы я вылила на него стакан ледяной воды, реакция была бы менее пугающей. Лицо Виктора мгновенно окаменело, а расслабленная поза исчезла без следа, уступив место хищной, звериной готовности к броску. Радужка его глаз словно подернулась морозной коркой, излучая такой тяжелый, подавляющий холод, от которого у меня невольно побежали мурашки по спине. Для собственника его масштаба мои слова прозвучали не как логичный довод, а как красная тряпка для разъяренного быка.