Эйден толкает последнюю дверь в Г-образном коридоре и вслепую бросает мою сумку на двуспальную кровать, которая, к моему большому удивлению, не только заправлена, но и накрыта довольно симпатичным старомодным одеялом.
Дверцы шкафа сделаны из золотистого дуба, как и все остальные двери в доме, а стены такого же нежно-голубого цвета, как и его глаза. Здесь нет картин, но нет и оленьих рогов или рыбок на коньках. Но, что меня больше всего удивляет, так это трилогия «Властелин колец» на прикроватном столике.
— Ого! — бросаю свои рабочие сумки на антикварный стул на когтистых ножках в углу и изумленно смотрю на него. — Беру свои слова обратно.
Он подкатывает мой чемодан к шкафу и посмеивается.
— Какие предположения ты сделала обо мне на этот раз?
— Ты действительно читаешь это или поставил их сюда, чтобы производить впечатление на женщин, которых приводишь домой? — Я беру потрепанный экземпляр «Братства кольца» в мягкой обложке, издание потрепано, а страницы изорваны.
— Ты же не хочешь сказать, что я настолько поверхностный, не так ли?
— Ты всегда ненавидел чтение и подшучивал надо мной за то, что я так его люблю.
— Я не подшучивал — я пытался привлечь твоё внимание, — поясняет он и я поднимаю взгляд с лёгкой улыбкой.
— О, так вот в чём было дело?
— Да, и кстати, я перечитал эту серию три раза, потому что какая-та сумасшедшая однажды сказала мне, что книги всегда лучше фильмов. — Его взгляд игривый, но пристальный, и я не могу сдержать смех.
— Она была права?
— Ты же знаешь, что да.
— Чёрт, верно. — Я откладываю книгу и оглядываюсь по сторонам, когда меня внезапно накрывает волна эмоций. Так долго я позволяла себе верить, что он меня ненавидит. Что я нанесла непоправимый ущерб не только нашим отношениям, но и нашей дружбе. Однако, за прошедшую неделю он доказал, что это не так. Более того, он показал мне, что, возможно, наши чувства сохранились
У меня щиплет в глазах, горло сжимается, и я быстро моргаю, чтобы сдержать внезапные слёзы.
— Лив? — Эйден кладёт руки мне на плечи, поворачивая меня к себе, и я шмыгаю носом. — Эй, что случилось?
— Я-я-я не знаю. Кажется, я начинаю привыкать к тому, что вернулась домой после стольких лет.
Он нежно гладит меня по плечам.
— Я понимаю. Может, нам стоит отложить встречу с твоими родителями. Сначала я дам тебе возможность сориентироваться.
— Нет, со мной все будет в порядке. — Чем меньше времени я проведу с ним наедине, тем лучше. — Я бы предпочла, чтобы люди увидели нас вместе раньше, чтобы они могли посплетничать и выбросить это из головы.
Он мягко улыбается.
— Мы вскружим кому-нибудь голову, это точно.
— Я знаю. — И боже, помоги мне, но я начинаю жалеть, что это не будет по-настоящему, как могло бы быть много лет назад. — И ты уверен, что хочешь это сделать? Здесь, я имею в виду?
— Я не беспокоюсь о нескольких слухах, Лив. Мы взрослые люди, помнишь?
Я тихо смеюсь.
— Да, но твоя репутация может пострадать из-за чего-то, чего даже не существует. Тебя это не беспокоит?
Его смех звучит резче, чем мой.
— Детка, я полицейский из маленького городка. Если бы меня беспокоило мнение других, я бы давно уволился.
На его телефоне раздается звуковой сигнал с сообщением, прежде чем я успеваю ответит, он хмурится, прочитав его.
— Все в порядке?
— Да, это просто Брен. Кое-что произошло, и он не сможет прийти сегодня вечером. Но сейчас у него есть несколько минут, поэтому он сказал, что встретит нас у твоих родителей.
— Сейчас? — мои щеки, на которых едва высохли слезы, заливает жар.
— Сейчас. — Кивает Эйден, засовывая телефон обратно в карман джинсов. — Ты уверена, что готова к этому?
— Нет, но буду. — Если я не буду думать обо всех воспоминаниях, связанных с Эйденом в доме моего детства, со мной всё будет в порядке.
ГЛАВА 19
Тринадцать лет назад…
ОЛИВИЯ
— Не говорите моей маме, но это картофельное пюре — просто бомба, миссис Бишоп. А запеканка из стручковой фасоли… — Эйден издаёт почти непристойный стон по другую сторону обеденного стола, и я прикусываю губу, чтобы не захихикать.
Несмотря на то, что он уже поужинал со своей семьёй на День благодарения пару часов назад, он принял приглашение моей матери поужинать с нами. Мне бы хотелось думать, что он просто хотел меня увидеть, ведь они с Бреном провели все каникулы в охотничьем лагере Эндеров, но я знаю, что не стоит питать иллюзий. За лето мы несколько раз тайком встречались, но с конца августа он уехал в колледж, и если не считать октябрьских выходных, мы почти не разговаривали, не говоря уже о том, чтобы украдкой целоваться.
— Мам, ты не против, если Эйден переночует у нас сегодня? Мы всё равно вернёмся в лагерь ещё до рассвета.
Мама качает головой, и пока они с Бреном обсуждают, где будут спать, хитрые голубые глаза Эйдана встречаются с моими. Под столом его ступни гладят мою голую икру, и я ёрзаю на стуле предвкушая, что это может означать.
Я не наивна и понимаю, что он живёт полной жизнью, как и любой восемнадцатилетний парень с новообретённой свободой. Но я не позволю этому знанию помешать мне тоже немного повеселиться. Особенно, когда речь идёт о парне, в которого я была влюблена почти половину своих семнадцати лет.
После того, как индейку и остатки угощений убирают, мама с папой едут к дяде Джо и тёте Кэнди, чтобы ещё раз перекусить, а я остаюсь с мальчиками. Они достают старую PlayStation Брена и играют в «Мэдден», а я сворачиваюсь калачиком в кресле и притворяюсь, что делаю домашнее задание, вместо того, чтобы пускать слюни на бицепсы и предплечья Эйдана. За те несколько месяцев, что он провёл в академии, он довольно сильно подкачался и мне не терпится протянуть руку и проверить, такой ли он твёрдый и горячий, каким кажется.
— Оливия! — крик Брена прерывает мои непристойные мысли, и я хмуро смотрю на него через всю гостиную.
— Обязательно так кричать? Боже!
Он закатывает глаза.
— Видимо, да. Я уже трижды просил тебя принести нам что-нибудь выпить.
На это я фыркаю.
— Не знаю, какие услуги ты получал в колледже, но здесь их не предоставляют. Если хочешь что-нибудь выпить, возьми сам.
Эйден смеётся.
— Единственная услуга, которую он получал, это от своей правой руки.
Брен бьёт Эйдена кулаком в грудь и тот падает на спинку дивана, одновременно стонет и смеется.
— Вот что говорит по этому поводу моя правая рука, придурок.
— Нет необходимости в насилии, Брендан. — Я произношу его полное имя, как это делает наша мама, просто чтобы позлить его, и это срабатывает. Он сердито смотрит на меня, поднимаясь на ноги и вслепую бросая свой геймпад на диван.
— Кто вообще делает домашнюю работу в День благодарения? — ворчит он, направляясь на кухню.
— Люди, которые действительно серьезно относятся к своему образованию, вот кто.
— Ты хочешь сказать, что я не из их числа? — кричит он из другой комнаты, в то время как Эйден вскакивает с дивана и подбегает к моему креслу. Одна его рука скользит по моему горлу, приподнимая мой подбородок, а другая зарывается мне в волосы, чтобы он мог прижаться своими губами к моим в торопливом, но страстном поцелуе, который заканчивается так же быстро, как и начался.
Он уже вернулся на свое место и настраивает новую игру, прежде чем Брен возвращается, оставляя меня размышлять о том, что, черт возьми, только что произошло.
— Ну что? — спрашивает мой брат, возвращаясь в гостиную с двумя банками «Пепси». — Ты думаешь, что я несерьёзно отношусь к учёбе?
Я облизываю губы, во второй раз пробуя на вкус Эйдена и улыбаюсь про себя.
— Я имею в виду, что ты идёшь учиться, чтобы стать полицейским. Это не так уж сложно.
