Спор не по правилам (СИ) - Васина Екатерина

Нет, я определенно не понимаю родителей, которые считают, что лучше знает, какой партнер подходит их детям!

- Кстати! - я выныриваю из недр холодильника, куда успела заглянуть. - О, сало с чесноком! Милый, заточим вместе? А идея насчет платья шикарная! Олесь, у меня мама и братья-сестры далеко и мы…в сложных отношениях. Давай и правда ты мне посоветуешь, что больше подойдет. Заодно и себе нарядец присмотришь. - подмигиваю вконец ошарашенной Олесе. - Я тебе букет на свадьбе кину. Ой! Или у тебя уже есть жених и вы что-то планируете? Тогда еще круче! Давай устроим наши свадьбы в один день!

Илья Романович как-то судорожно хватает чашку с остывшим кофе и начинает пить, точно сутки никакой жидкости не давали. Только потом говорит сдавленным голосом:

- Олесь, соглашайся. Дашка у меня такая: если что-то решила, то сделает.

Теперь уже и гостья торопливо допивает свой напиток, морщится, точно ей туда соли сыпанули.

- Какое милое предложение, Даша. - ага, такое милое, что я прямо слышу как у тебя зубы скрипят. - Но думаю, наши вкусы не совпадут. Ладно, поехала я. Илья, я тебе позвоню, хорошо? Все таки здорово, что у нас так много общего.

- Кроме пола. - бурчу едва слышно, но Илья Романович меня слышит и ухмыляется.

- Пока-пока, Олесь, спасибо за бумажки. Но тут я с Дашкой согласен: зачем согласилась на просьбу матери и крюк делала, если курьера проще вызвать.

“Да вали уже отсюда”, - так и читается на мордах котов, которые выглядывают из кабинета. Который сейчас моя спальня. И где они оккупируют каждый день диван, мнут мою подушку и пускают на нее слюни восторга.

Олеся как-то очень быстро уходит, стуча каблуками так, точно мысленно вбивает их в чью-то голову.

Даже догадываюсь в чью.

Илья Романович честно выжидает, чтобы гостья утопала на порядочное расстояние. Только потом разражается хохотом. Да таким, что вцепляется в столешницу, чтобы не упасть.

Я же без сил опускаюсь на высокий табурет у барной стойки. Фух, вроде цивилизованно поговорили, а ощущение, что я стокилограммовые мешки туда-сюда таскала.

Блин, ну не люблю я конфликты, даже если они такие вот интеллигентные.

Илья Романович продолжает ржать. Кажется, коты к нему присоединяются.

Я же зачем-то беру чашку мужчины и… делаю глоток. Кажется, это “косвенный поцелуй” называют. Слышала такое выражение.

Уж не знаю, но мне кажется, что я и правда на миг ощутила губы Ильи Романовича.

И от этого внутри что-то сжалось. Одновременно тревожно и сладко.

- Дашенька, Дашенька, в очередной раз я понял одну вещь - хрен я могу предугадать твои действия! Это было…шикарно!

- Не понимаю я вас, Илья Романович, - бормочу, глядя в мрамор столешницы. Там отражаются огоньки кухни и расплывчатый блин моего лица.

- Чего ты не понимаешь?

- Ну Олеся объективно красивая. И умная. Точно не хабалка какая-то, генофонд отличный опять же. А вы мне тут SOS пишите, точно на вас каннибал напал! Я уверена, что у Олеси полно ухажеров.

Илья Романович все еще вздрагивает периодически от хохота, вытирает глаза. Ну вот, опять я клоуном поработала. Ладно, смех, говорят, жизнь продлевает.

- Дашка, Дашка, ну ты просто охренеть какая наивная в некоторых вопросах.

“Чего, блин?”, - переглядываемся мы с котами.

Они, кстати, стоило Олесе уйти, вылезли и сейчас сидят по обе стороны от меня и вылизываются.

- Что? Я говорю как есть! Красивая, умная, воспитанная девушка из очень богатой семьи. На вас сейчас большая часть мужчин идиотом обзовут!

- Дурочка ты, Даш. - сначала даже не понимаю, что услышала.

Аж головой трясу на всякий случай. Слишком голос Ильи Романовича сейчас ласковый. Но при этом дурой обзывает, да.

Хотя…”дурочка” это вроде то, что не обидное.

- Красота, - Илья Романович тем временем уже с задумчивым видом загибает пальцы, - ум, воспитание, бла-бла-бла. Дарья Владимировна, а чего вы тогда на Велицкого то не клюнули? Он вроде почти подо все подходит. А дебилизм, возможно, перерастет годам к сорока.

Озадаченно смотрю на него. Стас то тут при чем? Тьфу, ты, напомнил!

- Вот, видишь. - мужчина разводит руками. - не цепляет она меня, Дашунь, не цепляет. Ты либо понимаешь, что это “твой человек” либо он может быть хоть трижды самым-самым, все равно не торкнет.

Он говорит это продолжая слегка ухмыляться, а сам чуть подался вперед, через столешницу. Руками уперся в нее, так что видно как напряглись мышцы.

Так, мозг, что происходит?! Тут же сейчас вся ситуация - сплошной триггер. Наедине, слишком близко, он буквально устремлен в мою сторону.

Где мой обморок?

Где мой дикий страх?

Я сейчас должна либо уже на полу валяться либо быть на пути к этому.

А мне не хочется. Я смотрю на него и понимаю, что впервые в жизни наслаждаюсь видом мужской фигуры.

На будущее надо запомнить: когда залипаешь на красивые мужские руки, то можно ляпнуть все, что только есть в голове.

- Илья Романович. - говорю ему в тон.

А сама тоже встаю и очень медленно наклоняюсь в его сторону. Даже так же кладу ладони на прохладный мрамор столешницы. Они хотя бы слегка остужают кожу. Которая точно охвачена невидимым пламенем. Оно пылает, но не сжигает меня.

- Чего? - его голос вдруг становится совсем тихим.

Уже не улыбается, а в глазах плавится такое, что у меня перехватывает дыхание. И слова срываются сами по себе.

- Я вам нравлюсь, да?

***

Да, не стесняйтесь, Дарья Владимировна!

Бейте словами по голове. Ударяйте ими под дых.

Вы это умеете. Любите. Практикуете.

Ну скажите, кто вообще может произнести такие слова и таким серьезным и даже слегка сочувствующим тоном? Точно не про чувства спрашивает, а про нарушения психики.

Смотрю на нее, она - на меня. Зависаем оба, упираясь руками о барную стойку.

Чувак, ответь ей уже что-нибудь! Это я сам себе такое мысленно ору.

- Даша, - у меня голос аж садится от того, что сейчас внутри бушует, - ты мне решила сердечный приступ устроить?

- Илья Романович, - в тон мне, - у вас сердце крепкое, я в курсе. Вы столько кофе за день выпиваете, что будь у вас с ним проблемы, то уже свалились бы.

- И как же ты пришла к выводу такому? Я про симпатию, а не про сердце.

Картинным жестом касаюсь груди, мысленно бью себя по лбу. Сердце то с левой стороны, а я зачем-то правую лапаю.

Смутись что ли, Дашка, для приличия то!

Но нет, продолжает смотреть на меня своими невероятными глазами. И вся такая…другая. В смысле я до этого в курсе был, что эта девушка нечто невероятное. Но сегодня вечером мне точно со всей дури врезали, даже чашка из рук выпала.

Дарья ведь не явилась при боевом макияже и с глубоким декольте. Напротив, ее образ остался скромным, но при этом свежим. Точно “куколка” стала бабочкой.

Хотя и в виде “куколки” она ухитрилась меня зацепить так, что мама не горюй.

- Илья Романович, ну тут же все логично. Согласиться помочь девушке в таком щекотливом вопросе…ну знаете, я не думаю, что на такое пойдет любой из моих знакомых. И вы меня забрали к себе, сорвались со свидания, хотя могли бы сказать, чтобы я сама приезжала потом. Да и вообще! Позвать жить к себе постороннего человека просто так?!

- Ну ты подруга моей племяшки, с прикольной еба…изюминкой.

Качает головой и хмыкает. Согласен, причины так себе.

- Дарья, ты вообще понимаешь, что первым в чувствах обычно мужчина признается?

И прекрати так смотреть на меня, а то не выдержу. Хотя…выдержу, конечно. Хорошо еще Даша не знает, какие картинки я вижу каждый день с ее участием. Там не эротика, а голое порно.

- Кто сказал?

- Ну… - развожу руками. - Типа общество.

- Илья Романович, - тянет с легкой укоризной, - ну вы то бунтарь! И вообще, раз уж права равные, то и в чувствах можно признаваться также на равных. И, кстати, справедливости ради, я вам ни в чем не признаюсь, а просто спрашиваю вас о вашем интересе ко мне.