Роковое искушение (СИ) - Грант Натали

Он встал из-за стола одним резким движением, и в его глазах я увидела такую решимость, что поняла — отказать не получится.

— Извините нас, на минуту, — сказала я остальным, поднимаясь. — Семейные дела.

Энзо уже шел к выходу во внутренний дворик бара, не оглядываясь — он был уверен, что я последую за ним. Так и произошло. Я чувствовала смесь страха и возбуждения, направляясь за ним к двери. Я знала, что перешла границу, но часть меня наслаждалась этим моментом. Наконец-то я увижу его настоящие эмоции, наконец-то он не сможет притворяться, что между нами, ничего нет.

Внутри дворика мы встали под большим деревом, спрятавшись от посторонних глаз за фонтаном. Серебристые струи воды создавали идеальную звуковую завесу для нашего разговора. Мягкий вечерний свет причудливо играл на лице Энзо, делая его черты еще более резкими, а взгляд — обжигающим.

— Что ты делаешь? — прошипел он, не скрывая раздражения. — Что ты вообще творишь?

Я вскинула подбородок, ощущая, как адреналин пульсирует в венах.

— Где ты был все эти дни? Ты избегаешь меня? — ответила я вопросом на вопрос.

Его челюсти сжались так, что я видела, как напряглись мышцы на его лице.

— У меня были дела, — отрезал он, стараясь держать дистанцию, между нами.

— Такие важные дела, что ты даже дома не ночуешь? — я скрестила руки на груди, чувствуя, как ярость смешивается с болью. — Или твои дела имеют имя Мариса?

Энзо сделал шаг вперед, его глаза сверкнули в полумраке.

— Ты не имеешь никакого статуса. Даже моей девушки, — каждое слово падало как удар хлыста. — И пытаешься что — контролировать меня?

Эти слова ударили меня сильнее, чем физическая пощечина. Я почувствовала, как внутри что-то сломалось, но не собиралась показывать свою уязвимость. Вместо этого я атаковала.

— Я так понимаю, ты решил дать ей второй шанс? — мой голос был полон яда. — Раз не я, раз ты выбрал не меня, не мою мать… Значит, это всё-таки Мариса, да? Твоя идеальная, бывшая Мариса?

Энзо тяжело выдохнул и потер переносицу.

— Ты несешь бред, — его голос звучал устало и раздраженно. — Иногда я думаю, что ты правда очень незрелая.

Второй удар, еще больнее первого. Я чувствовала, как горячие слезы подступают к глазам, но гордость не позволила им пролиться. Вместо этого я позволила ярости взять верх.

— Что же ты не думал об этом, когда лишал меня девственности? — мой голос дрожал от сдерживаемых эмоций. — Почему ты не беспокоился о моей незрелости, когда брал меня при любом удобном случае? Когда шептал, что не можешь насытиться мной? — я сделала шаг к нему, впиваясь взглядом в его потемневшие глаза.

Я видела, как его зрачки расширились, как напряглось его тело — он был на грани. Часть меня упивалась этим, желая разрушить его самоконтроль, заставить чувствовать то же отчаяние, что испытывала я.

— Сейчас ты вернешься к своим подружкам, — произнес он с ледяным спокойствием, которое выдавала лишь пульсирующая вена на его шее. — И чтобы я тебя за нашим столиком больше не видел.

— Отлично! Замечательно! — я не сдерживала эмоций. — Удачи тебе с Марисой! Надеюсь, она достаточно зрелая для твоего изысканного вкуса!

Его глаза потемнели до черноты.

— Пора взрослеть, — каждое слово падало как камень. — Если ты правда хочешь чего-то большего со мной, научись вести себя как взрослая женщина, а не как маленькая истеричная девчонка, которая устраивает сцены ревности на публике.

Это была третья пощечина, после которой он резко развернулся и ушел, оставив меня одну посреди дворика. Я стояла, чувствуя, как сердце разрывается от боли и ярости. Внутри все кипело, но внешне я заставила себя выпрямиться, расправить плечи и вернуться к подругам с высоко поднятой головой, хотя каждый шаг давался с трудом.

Я заказала коктейль с двойной порцией алкоголя, надеясь, что он притупит острую боль в груди.

— Как прошел разговор? — Карла осторожно коснулась моего плеча.

— Как обычно, — я выдавила кривую улыбку, делая большой глоток обжигающей жидкости. — Он считает меня ребенком, а я его — высокомерным придурком.

Я не могла не смотреть на него. Мой взгляд, словно привязанный невидимой нитью, постоянно возвращался к их столику. Мариса сидела рядом с ним, почти прижимаясь к его плечу, ее пальцы то и дело невзначай касались его руки. Ее смех, слишком громкий и наигранный, доносился даже сквозь музыку, а Энзо… Энзо улыбался ей. От этой улыбки моя кровь закипала от ревности.

Когда мои подруги отлучились в дамскую комнату, я осталась одна у барной стойки, крутя в руках почти пустой бокал. Алкоголь уже начал действовать, притупляя боль и усиливая дерзость. Краем глаза я заметила движение справа и обернулась.

— Не скучаешь? — Луис, один из мужчин за столом Энзо, облокотился на барную стойку рядом со мной. Его темные глаза оценивающе скользнули по моему телу. — Такая красивая девушка не должна быть одна в такой вечер.

Я мельком взглянула на столик Энзо. Он смотрел прямо на нас, его лицо превратилось в каменную маску. Что-то внутри меня злорадно улыбнулось.

— Не хочешь потанцевать? — продолжил Луис, протягивая мне руку.

Я знала, что делаю. Знала, что играю с огнем. Но в тот момент желание заставить Энзо почувствовать хотя бы часть той боли, что испытывала я, было сильнее всего.

— С удовольствием, — я вложила свою ладонь в его руку, позволяя увести себя на танцпол.

Луис оказался отличным танцором. Он уверенно вел меня в медленном танце под чувственную мелодию живого оркестра. Его руки крепко обхватывали мою талию, а шепот обжигал ухо.

— Ты танцуешь, как богиня, — его пальцы скользнули немного ниже, чем позволяли приличия. — Твое тело создано для танца… и не только.

Я смеялась его комплиментам, игриво отвечала на флирт, краем глаза следя за реакцией Энзо. Его взгляд не отрывался от нас, темнея с каждой секундой. Мариса что-то говорила ему, но он, казалось, не слышал ни слова.

Внезапно я заметила, что его место пустует. Секунда замешательства — и я почувствовала, как чьи-то сильные пальцы сомкнулись на моем запястье. Это произошло в тот самый момент, когда руки Луиса скользнули на мои бедра, почти лапая меня. Энзо резким движением выдернул меня из объятий танцора.

— Какого черта? — возмутился Луис, но отступил, увидев выражение лица Энзо.

— Ей пора домой, — отрезал Энзо, даже не удостоив его взглядом.

Не дав мне опомниться, он повлек меня к выходу, крепко удерживая за руку. Его хватка была болезненной, но странным образом волнующей. Я чувствовала исходящую от него ярость, видела, как напряжены его плечи, и это будоражило кровь.

На улице он буквально швырнул меня на переднее сиденье своей машины, сам сел за руль и резко рванул с места. Шины взвизгнули по асфальту, а мое сердце застучало еще быстрее.

— У меня там остались подруги! Моя сумка! — я попыталась звучать возмущенно, но внутри разливалось странное удовлетворение от его реакции.

Он молча протянул мне свой телефон.

— Набери подругу. Скажи, что не вернешься.

— Почему я должна…

— Сделай, как я говорю, — его голос был низким, почти рычащим, а костяшки пальцев побелели от напряжения на руле.

Я взяла телефон и набрала номер Инессы, отправив сообщение с просьбой забрать мои вещи. Мы быстро обменялись парой фраз, и я вернула телефон, выпрямившись на сиденье.

— Теперь я требую объяснений, — я повернулась к нему, чувствуя, как алкоголь и адреналин придают мне смелости. — Что происходит? Какое право ты имеешь так обращаться со мной?

— У тебя нет прав требовать от меня каких-либо объяснений, — отрезал он, не отрывая взгляда от дороги. — Если я сказал сидеть спокойно, значит, сиди спокойно.

Я фыркнула, откидываясь на спинку сиденья, но покорности во мне не было ни на грамм.

— Для человека, утверждающего, что я никто в твоей жизни, ты слишком озабочен тем, с кем я танцую, — мой голос сочился сарказмом. — Или твоё эго не выносит, когда бывшие игрушки находят себе новое развлечение?