Она прижимает ладонь ко рту, а в глазах вспыхивают слёзы.
— Ты вернула мне способность чувствовать. Доказала, что любовь — это не слабость, а величайшая сила. Что доверие — не наивность, а настоящая смелость. Рядом с тобой я стал лучшей версией себя.
Открываю шкатулку, и в тёплом свете кухни бриллиант вспыхивает россыпью искр.
— Выходи за меня замуж. Стань моей женой, домом. Дай мне шанс потратить остаток жизни на то, чтобы доказывать, что ты сделала правильный выбор.
Карина застывает на несколько бесконечных секунд, а затем медленно стягивает латексные перчатки и протягивает мне левую руку. На лице расцветает та самая улыбка, что однажды остановила моё сердце, а теперь разгоняет его до бешеного ритма.
— Да, — шепчет она дрогнувшим голосом. — Конечно же, да.
Надеваю кольцо на её безымянный палец, и оно садится идеально, словно мастер сделал его специально для неё. Поднимаюсь и притягиваю её к себе для поцелуя, в котором привкус счастья смешивается с солёными каплями радостных слёз.
— Я люблю тебя, — шепчу, прижавшись лбом к её лбу.
— И я люблю тебя, — отвечает она звенящим от эмоций голосом. — Ты даже представить не можешь, как сильно.
В этот самый момент дверь кондитерской негромко скрипит, и в проёме показываются смеющиеся физиономии Полины и Кости. Они застывают, мгновенно оценив обстановку, и Полина восторженно всплёскивает руками.
— Ой, боже мой! — выдыхает она. — Мы помешали?
Костя плутовски ухмыляется и вскидывает большой палец:
— Поздравляю, дружище. Наконец-то созрел до серьёзного шага.
— Полин! — не выдерживает Карина, демонстрируя подруге сверкающий бриллиант.
Следующие минуты проносятся в вихре поздравлений, крепких объятий и бурного обсуждения грядущей свадьбы. Костя дружески хлопает меня по плечу и бормочет что-то насчёт того, что лучшего крёстного для будущих детей и не сыскать, а Полина уже в красках расписывает планы девичника и примерки свадебного платья.
Но вскоре друзья деликатно испаряются, оставляя нас наедине с нашим ошеломляющим счастьем.
— На нашей свадьбе, — говорит Карина, проводя пальцем, на котором откуда-то остались крошки сахарной пудры, по моим губам, — будет абсолютно всё, что пожелаешь.
Слизываю сладость и притягиваю её ещё ближе для нового поцелуя. Долгого, глубокого, наполненного обещаниями и мечтами о совместном будущем.
— Тогда я хочу только нас, — шепчу ей в губы. — Просто нас двоих. На всю оставшуюся жизнь.
— На всю жизнь, — соглашается она, и в её голосе звучит такая непоколебимая уверенность, что последние призраки моих старых страхов окончательно рассеиваются.
Наша история зародилась из переписки под чужим именем, продолжилась чередой недоразумений и едва не оборвалась, толком не начавшись. Но теперь у неё есть будущее. Яркое, сладкое и безупречно правильное.
Как этот великолепный торт, который завтра украсит чужое торжество, а через несколько месяцев Карина создаст точно такой же специально для нас.
И я лично позабочусь о том, чтобы ярусов было нечётное количество.
