# И всё пошло прахом (СИ) - Сорока Кира

Женя права, мы сами творцы своего счастья. Нужно просто постараться его сотворить.

Ночью Вика спит плохо. Часто просыпается. Покормив её в очередной раз, забираю к себе на диван. Рядом со мной малышка тут же засыпает.

– Не спишь? – спрашивает Женя шёпотом, внезапно заглянув в комнату.

– Вика капризничала, но уже всё. А ты чего?

Она подходит к дивану и садится на край. Выглядит задумчивой.

– Покажи мне то сообщение, – просит Женя.

– Какое?

– То самое!

– Жень…

– Покажи! – настойчиво шикает она.

Вздохнув, достаю из-под подушки телефон, открываю ВК.

– Вот.

Пытаюсь показать из своих рук, но она забирает мой телефон. Молча изучает сообщение Рамиля, читает нашу переписку.

– Это его послание – как крик души, – вдруг изрекает Женя. – Так долго молчал – и вдруг выдал. Даже из ЧС тебя исключил, и ты можешь ответить ему.

– Но я не хочу. И не буду. Он меня ненавидит.

– Но он любил. Почему ты не замечаешь очевидного? Он написал тебе, что любил. Да, и что ненавидит тоже. Но ненависть – это очень сильное чувство. Такое же сильное, как и любовь. Рамилю не всё равно. Возможно, ему тоже плохо.

– Ты идеализируешь его, Жень. Он узнал о моей беременности и сбежал.

– А потом вдруг пишет. Странно, да?

Странно… И я не могу объяснить себе этот его странный порыв. Вроде как он закончил наши отношения. Должен жениться в октябре. Зачем тогда мне пишет?

– Ладно, будем творить твоё счастье вместе, – говорит Женя, отдавая мне телефон.

– И как?

– Узнаешь, – хитро улыбается она и уходит.

Что она задумала, блин?!

Глава 35. Решай!

Июль 2020

Тая

Уже из последних сил качу коляску к подъезду. Вика давно в ней уснула, наш путь был длинным. Мы прогулялись до парка, а потом долго шли домой, возвращаясь каким-то новым маршрутом. И дорога там была не очень. Местами я почти тащила коляску на себе.

Ладно хоть, погода разгулялась, почти такая же, как в Сочи. Женька вон страдает от такой жары, а мне прям отлично.

Достаю телефон, проверяю время. Мы гуляли четыре часа. Скоро Вика проснётся и заплачет от голода. Надеюсь, я дала Жене и её парню достаточно времени…

Открываю подъездную дверь, затаскиваю коляску. Теперь нужно осторожно достать Вику, одним нажатием на педаль сложить коляску и забуриться в лифт. Я уже приноровилась справляться почти со всем самостоятельно. Чтобы не дёргать Женьку. У неё ведь теперь парень есть, она вся в любви.

Я почти уверена, что скоро наше совместное с ней проживание станет неуместным, и нужно будет что-то решать. Где-то найти деньги, чтобы снять собственную квартиру. Ведь пособий явно не хватит.

– Тебе помочь? – раздаётся знакомый голос за спиной.

Егор. Женькин парень.

– Да я сама, – смущённо отнекиваюсь.

– Да ладно, мне несложно.

Он подхватывает коляску вместе со спящей Викой и доносит до лифта. Нажимает на кнопку, и двери тут же открываются. Егор вкатывает коляску, и я захожу в кабину. Парень остаётся на площадке.

– Спасибо.

– Не за что. Пока, Тая, – салютует мне.

Двери закрываются, и мы едем наверх.

Егор – хороший парень. Они с Женей ровесники, учатся в одном универе. У них много общих тем для общения. И он без ума от неё. Это легко читается в его глазах, когда он смотрит на мою подругу.

Я так счастлива за неё!

Открываю дверь ключом и достаю дочку из коляски. Она сразу начинает кукситься и складывать губы трубочкой. Куда-то подевалась её пустышка… Возможно, опять выплюнула, пока мы гуляли. Вика делает это отменно и всегда незаметно. Пустышек десять уже повыбрасывала.

Заношу дочку в комнату, кладу в кроватку и бегу складывать коляску и заталкивать её в кладовую. Вика ожидаемо начинает плакать.

– Господи, что случилось? – вылетает из комнаты Женя.

– Ничего. Проголодалась. И памперс наверняка мокрый.

– Я смесь приготовлю, а ты переодевай.

Ну да, так намного сподручнее. Может, я и научилась справляться со всем сама, но наличие Жени рядом в разы облегчает мне жизнь. И это очень эгоистично. И неправильно.

Переодеваю Вику, иду с ней на кухню. Она только недавно начала держать голову, по всем показателям отставая в развитии от своих ровесников. Ну ничего… Ещё нагоним.

Женя отдаёт мне приготовленную смесь. Сажусь, пристраиваю Вику на одной руке, а бутылочку держу другой. Дочка у меня всё ещё крошечная, несмотря на то, что ей уже пять месяцев.

Вике назначили курс массажа, но мы не можем попасть на бесплатные процедуры – слишком большая очередь. А платно слишком дорого. Но брать деньги у Жениного отца я не хочу.

Подруга немного обижается, что я стала так категорична. И что решила не подавать в суд. Но я просто не хочу сидеть на чужой шее. Ведь хороший адвокат – это тоже деньги, которых у меня нет.

Пока кормлю Вику, Женя гладит её по макушке.

– Волосики уже не такие короткие, – улыбается подруга. – Но не твои, Тай. Рыженькой она не будет.

– Может, ещё поменяются, – поспешно вставляю я.

– Не надейся, Таюш. Она на тебя совсем не похожа. Будет вечным напоминанием… о нём.

Да, будет... Я и сейчас вижу в Вике Рамиля. Его глаза, его брови. Может, только губы мои, а нос – как у моей мамы, немного картошкой.

– Слушай, Жень… – начинаю неуверенно. – Ты, по возможности, мне поменьше помогай, ладно? Я должна привыкнуть справляться со всем сама.

Она недовольно хмурит брови.

– И с чего вдруг?

– Ну... Может, у вас с Егором скоро свадьба будет, – прячу за улыбкой свои истинные чувства.

Я очень боюсь её потерять. И ненавижу себя за этот эгоизм.

– До свадьбы нам ещё год как минимум, – отмахивается подруга. – А то и больше. А может, мы вообще разбежимся. Ты чего себя накрутила-то?

– Я не накрутила. Ведь Вика – только моя ответственность, и я не хочу больше вешать её на тебя.

– Она моя крестница, ты забыла? – вспыхивает Женя.

Нет, конечно. Вику мы крестили месяц назад. Теперь Женя – её крёстная мама, а Юрий Иванович – крёстный отец. Я не просила. Они сами захотели сделать это для меня и моей дочери.

– И она не только твоя ответственность, если что, – давит на больную мозоль подруга.

Снова она про Рамиля.

Вот только не надо опять про него!

Когда мы вот так спорим вполголоса, Викуля забавно хмурит бровки и водит глазами с меня на Женю и обратно. Продолжая громко причмокивать.

Умиляющее зрелище!..

– Раз уж пошла такая пьянка, – Женя резко встаёт со стула, – я должна тебе кое-что показать. Докорми Вику и приходи в мою комнату.

И она решительно уходит из кухни.

Я немного побаиваюсь её авантюризма, надо признать. Что она там опять задумала?

Ношу Вику по комнате, прижав к себе столбиком. Потом укладываю в колыбельку и включаю музыкальный мобиль. Следующие полчаса дочка точно будет занята, протягивая ручки и пытаясь достать до крутящихся над ней игрушек.

Иду к Жене.

– Садись, – она указывает на второй стул у письменного стола.

Компьютер у Жени стационарный, она явно хочет показать что-то на нём. Опускаюсь на стул, взволнованно смотрю на монитор. Там открыт какой-то чат. И ещё маленькое окошко с фоткой свадебного приглашения.

– Вот. Свадьба Рамиля и Лейлы состоится седьмого октября, – сообщает мне Женя и наводит мышку на фотографию.

И теперь это не просто картинка из интернета. Это реальное приглашение на свадьбу Рамиля и Лейлы. Оно адресовано какой-то Марии.

– У тебя есть ещё немного времени для того, чтобы сделать хоть что-нибудь.

– Жень…

– Нет, послушай, – перебивает меня. – Я общаюсь с Лейлой. Она просто жертва обстоятельств, как и сам Рамиль. Их брак – это родительский договорняк.

Голова у меня начинает кружиться.

– Что ты делаешь? Общаешься с Лейлой? Как? Зачем? Женя, что ты творишь?!

– Да какая разница «как»? – психует она. – Зарегистрировалась под татарским именем, придумала себе легенду. Типа я тоже замуж скоро выхожу и боюсь немного будущего брака. У них там даже чатик есть, у этих невест. Да, это было непросто – попасть в этот круг. Но дело сделано. Седьмого числа у них традиционная церемония – никах. Потом они едут в ЗАГС. Точнее, так должно было быть. Но Лейла рассказала, что Рамиль отменил никах, и теперь их только распишут. Подружки успокаивают её, говорят, что просто теперь всё стало по-европейски, национальные традиции остались в прошлом. Но нам-то с тобой понятно, что Рамиль вообще не хочет никакой церемонии.