Развод. Сын моего мужа (СИ) - Кучер Ая

– А то я не заметил, – огрызается. Проводит ладонью по лицу, словно пытается стереть эмоции. – Прости. Да, я понял. И я не отпущу его с Марго. Но она права – сейчас всё на её стороне.

– Тогда придумай что-то. Договорись. Ты её столько лет знаешь, нет никаких рычагов давления?

– Да я… Да, думаю, есть кое-что. Может сработать.

– Вот и отлично. А я поеду.

Всё это – не моя проблема. Я не должна быть в центре разборок этих лжецов.

У меня мои девочки наверху. И их спокойствие меня волнует куда больше. Остальные – сами разберутся.

– А кто квичал? – Алиса прикусывает кончик языка, раскладывая рисунки в детской. – Гвомко.

– Папа? – Соня хмыкает.

– Папа ругался с бывшей знакомой… Она не очень хорошо поступила. И теперь они не могут договориться.

– Мам, а папа тут живёт? Один?

– Нет, он сейчас живёт в другом месте. Так бывает, мартышки, что иногда людям приходится жить отдельно.

– Почему?

– Потому что иногда люди ошибаются. Делают плохо тем, кого любят. И…

– И ваш папа поступил не очень хорошо.

Я резко оборачиваюсь на Витю. Он стоит хмурый и загруженный мыслями. Но тут же натягивает на себя улыбку.

Он подходит ближе, присаживается возле девочек. Мой взгляд игнорирует.

Почему он здесь? Он обязан с Марго разобраться.

Напряжение стягивает кожу. Я внимательно слежу за каждым словом Вити. Что он скажет? Успею ли я вмешаться?

Для некоторых дети – сильнейший способ манипуляции. И я боюсь, что Витя воспользуется им.

– Я обидел вашу маму, – признаёт муж. – Очень сильно.

– А пвости сказать? – Алиса жуёт губу. – Надо сказать.

– Иногда обычного «прости» не хватает, мартышка. Можно обидеть так, что человек никогда не сможет простить.

– Ты все её конфеты съел?

Соня округляет свои глазки, смотрит на папу с осуждением. И несмотря на острый булыжник в груди, я всё равно улыбаюсь.

– Ещё страшнее, – шёпотом сообщает Витя. Девочки ахают. – Поэтому мы пока будем жить отдельно.

– Пока? А потом? – старшая дочь не отступает.

– А потом мы посмотрим. Насколько я умею извиняться и исправлять ошибки. Если нет, то… Это будет моя вина.

Я рвано выдыхаю. До этого, сама не замечая, я почти не дышала. Волновалась.

Но у Вити есть немного совести в запасе. Он поступает именно так, как нужно. Спокойно и правильно объясняет всё девочкам.

Отвратительный момент – Назар где-то испуганный прячется, Марго истерит наверняка.

Но это нужно было сделать.

– Но то, что папа меня обидел, – вмешиваюсь я. – Не значит, что он обидел вас. Это между нами. Но и я, и папа – очень сильно вас любим.

– Папа теперь реже будет? – шмыгает носом Соня.

– Я постараюсь бывать чаще, – тут же обещает Витя. – Очень постараюсь. Мы что-то придумаем, хорошо?

– Хорошо, – кивают синхронно.

Немного успокаиваются. Я боялась, что реакция будет намного хуже. Но… Дочки пока не до конца всё понимает.

– А теперь – кто быстрее сбор закончит?

Малышки тут же подхватываются, начинают хватать игрушки. Соревнуются между собой.

Я разворачиваюсь к мужу:

– Я думала, что ты с Марго будешь решать.

– Решу, – кривится он. – Она сейчас Назара ищет. Пусть ищет. А я не мог просто дать вам уехать.

– Вить…

– Вы – моя семья. Об этом не должны забывать ни девочки, ни ты. И вы тоже для меня в приоритете, ясно? Я захотел попрощаться, убедиться, что всё нормально. Я скучаю по вам.

– Как я говорила – ты можешь видеться с девочками, нужно лишь обсудить даты и время.

– По вам, Полюш. По тебе тоже.

От этой искренности в голосе мужа хочется кричать. Слова иголками вонзаются в голосовые связки, не выпуская ни звука.

Я вздёргиваю подбородок. Ловлю взгляд мужа. Там смешан целый коктейль эмоций.

Раскаяние, раздражение, крупицы злости, полно – надежды.

Я с трудом совладаю со своими чувствами. Потому что муж для меня всё ещё родной. Где-то на уровне инстинктов заложено.

За столько лет в саму душу вплелось.

А душу рвать очень больно.

Но необходимо.

– Скучать по мне нужно было восемь лет назад, Вить. Теперь уже поздно.

Глава 27

– Всё забрали?

Я в который раз спрашиваю у девочек, загружая последние рюкзаки в багажник. Хочется убраться отсюда как можно дальше.

У меня голова гудит от всех этих разговоров. Я вообще не должна быть втянута в эти разборки.

Пристёгиваю девочек, а после иду за собственной сумочкой. На весь дом разносятся крики Марго.

– Куда ты дел моего сына?! Он мой, ясно? И ты вообще к нему отношения не имеешь!

– Тест ДНК утверждает обратное, – цедит Витя. Он изо всех сил старается держать себя в руках. – Скоро суд, Марго.

– Что? Сына попытаешься у меня забрать?! Этого не будет! Суд встанет на мою сторону. Назар останется со мной! А ты получишь визиты только с моего разрешения. Поэтому на твоём месте я вела бы себя вежливее.

Я качаю головой, хотя меня никто не может видеть. Какой ужас. Никогда этого не понимала.

Нет, не разговоров мужа с любовницей.

А подобных манипуляций. Когда пара расстаётся, а в качестве рычагов используют детей.

Матери часто запрещают встречи совсем, ограничиваю, настраивают детей против. Всё для того, чтобы больнее бывшему сделать.

А некоторые мужчины считают, что разводятся они сразу с семьёй. И дети… Ну они дальше как-то сами. Разберутся.

Я искренне надеюсь, что мы с Витей сможем обойти подобные подводные камни.

Я быстро возвращаюсь к машине. Не хочу больше слышать этой ругани. Захлопываю багажник, запрыгиваю на водительское сидение.

– Готовы?

Я улыбаюсь девочкам, они хихикают между собой, переглядываются. Что уже задумали?

В прошлый раз они так секретничали, когда прятались за диваном и выпрыгивали с криком «бу».

– Ага.

Алиса часто кивает, не прекращая широко улыбаться. Соня шикает на неё, но сама прыскает через секунду.

Хоть у малышек настроение хорошее.

Я тихо включаю музыку в салоне, постукиваю пальцами по рулю. Стараюсь отбросить всё плохое, а просто наслаждаться моментом.

Всё хорошо. Всё отлично.

Дела кондитерской я вытяну. Жильё я нам нашла. Девочки счастливы. Что ещё нужно?

– И за нами, – напеваю громче. – И за нами снова звёзды в небе.

– Мы идём по следу…

– К самому вассвету.

Малышки обожают эту лёгкую песню. Тоже подхватывают. Полностью расслабляюсь. Пока не замечаю, что в нашем трио появляется лишний тембр.

Твою же…

– Ой!

Тихий горестный вздох. Я тут же заезжаю в «карман», хотя заранее знаю, что увижу сзади.

Назар растянулся на полу, подложив рюкзак под голову. А девочки всё это время хихикали над его прятками.

– Это уже ни в какие вороты, – произношу вслух. – Назар, нужно знать границы.

– Я ведь предупреждал, – мальчик садится, обнимая себя за колени. – Что спрячусь, как в прошлый раз. Вы против ничего не сказали.

– Но при этом ты тайком пробрался.

– Я перестраховался.

– Знаешь что…

Мне явно нужен какой-то курс для нервной системы пропить. Поддержать то, что я ещё не свихнулась.

Но смотрю на эту несчастную моську…

Вспоминаю крики Марго…

– Если меня из-за тебя полиция заберёт, я тебя самого сдам.

Докатилась, угрожаю семилетнему ребёнку.

Но блин. Вернуть его обратно – вручить в руки Маргариты. А у меня от её поступков мороз по коже.

Она не просто истеричка, но ещё явно неуравновешенная. И от нормальных мам дети не сбегают.

А у Назара какое-то паническое состояние, страх, что его отдадут назад матери. И ведь это раньше проявлялось, я просто не заметила.

Мальчик постоянно повторял: боится, что папа его отдаст. Что вернётся обратно. Не в приют, а к матери.

– Я скажу, что вас похитил, – Назар улыбается. – Или ограбить пытался. Или…

– Я поняла уже, – качаю головой. – Истории ты выдумывать умеешь. Сядь на сидение нормально, пристегнись. Я позвоню твоему отцу, он тебя заберёт… Из кондитерской, наверное.