Найти себя (ЛП) - Маркоу Кайли

— Чертовски хорошая тактика, — прошептала я, поднимаясь на цыпочки, чтобы поцеловать его.

Он не спешил.

Медленно, мучительно медленно, он изучал мои губы.

Каждую линию. Каждый изгиб. Каждую неровность.

К концу этого поцелуя я была почти уверена: Брент мог бы с закрытыми глазами нарисовать карту моих губ.

Когда его зубы слегка скользнули по нижней губе, из меня вырвался тихий звук. Нечто среднее между вздохом и стоном. Этого оказалось достаточно, чтобы он углубил поцелуй.

Его язык легко скользнул к моему. Дразняще, но нежно.

В каждом движении Брента чувствовалась продуманность. Он знал, как целовать, чтобы мои ноги становились ватными, но не давал ни мне, ни себе полностью потерять контроль. Этот поцелуй был как океан в тихую погоду: ленивые волны приливали и отливали, но в этом спокойствии всё равно таилась глубина, манящая вернуться снова.

Минуты... Часы... Дни... Я бы не удивилась, если бы мир за окном изменился, пока мы были погружены друг в друга.

А потом Брент отстранился.

Губы мгновенно стали холодными, но по ним всё ещё бежали электрические разряды.

Он ухмыльнулся, затем прикусил нижнюю губу, усмехнувшись.

— Ты сведёшь меня с ума, — пробормотал он.

— Если продолжишь в том же духе, то мне крышка.

— О, об этом можешь не беспокоиться. — Его голос стал низким, почти рычащим. — Мне это только в удовольствие.

Я фыркнула, одним движением разрушая весь созданный между нами накал. Бросив взгляд на горизонт, мы оба поняли: пора возвращаться в дом. Сегодня всё ещё предстояла церемония отчисления.

Хотя в этот момент мне хотелось занять свои губы чем-то другим.

Или кем-то.

Но вот вопрос... Кем именно?

Я не могла сравнить эти два поцелуя. Они были полной противоположностью друг другу.

Оба проникли прямо в душу.

Моё тело жаждало обоих парней.

Моё сердце путалось.

А разум кричал одно: «Я влипла».

ГЛАВА 20

— Не переживай. Если каталась на лыжах, со сноубордом тоже справишься, — подбодрил меня Джорди.

— Да ну? По-моему, когда у тебя свободны обе ноги, это совсем другая история. Теперь они будто связаны! — Я изо всех сил старалась удержать равновесие, но понимала, что стою прямо только благодаря Джорди.

— Просто скользи вниз, плавно меняя направление. Это учебная трасса, тут ничего сложного.

— Да уж, ничего сложного, — проворчала я, бросая на него недовольный взгляд.

Вокруг нас сновали дети и новички с инструкторами. Будто мне и без того не хватало неловкости от того, что я пристёгнута к этой доске.

— Я помогу. Держись за мои руки, начнём вместе. — Джорди чуть отступил, сцепляя наши ладони. — Готова?

— Ну, наверное, — буркнула я, как будто у меня был выбор.

Краем глаза я заметила оператора на лыжах, который спокойно спускался за нами с камерой.

Если он может, значит, и я смогу.

Верно?

Неверно.

Очень-очень неверно.

Джорди начал движение, направляя меня и помогая плавно поворачивать. Когда, по его мнению, я освоилась, он отпустил мои руки, позволив ехать самостоятельно.

Но вот про скорость он меня не предупредил.

И про то, что делать, если в панике забудешь, как тормозить, тоже.

Я просто понеслась вниз, размахивая руками, как незадачливая птица, решившая взлететь.

Как остановиться я понятия не имела.

Доска стала заваливаться на бок, и, благодаря моим хаотично машущим рукам, я развернулась поперёк склона. Но это не помогло. Передний край зацепился за снег, и меня швырнуло кубарем вниз.

Сначала ударилась спиной, а потом головой о твёрдую трассу. К счастью, на мне был шлем, так что пострадал он, а не моя бедная голова, но легче от этого не стало. Меня ещё немного протащило по склону, и только потом я, наконец, затормозила.

Джорди тут же оказался рядом, ловко скинув сноуборд и опустившись на корточки.

— Ты в порядке? Что-нибудь сломала? Вызвать медика? — засыпал он меня вопросами так быстро, что мой бедный мозг не успевал за ним.

— У-у-у... Кажется, жива. Спина ноет, голова тоже, — простонала я, хватаясь за его руку, чтобы сесть.

Джорди отстегнул крепления и отложил мою доску в сторону.

— Ты не должна была ехать прямо вниз! — укоризненно заметил он, расстёгивая мой шлем.

— Да ну? Уже догадалась, — пробормотала я, не в силах спорить из-за нарастающей головной боли.

— Ники! Ты как?! Нужно звать врачей?!

Я подняла голову и увидела Джима, который карабкался вверх по склону. Он выбрал участок с рыхлым снегом, но это ему не особо помогало. Он то и дело скользил и падал.

— Я в порядке, ничего не сломала, — заверила я его и, чтобы подтвердить сказанное, позволила Джорди помочь мне встать.

Джорди без труда поднял в одну руку оба сноуборда, а второй рукой поддержал меня за талию, помогая добраться до Джима.

Тот тут же схватил меня за лицо и начал вертеть голову из стороны в сторону.

— Болит? Двоится в глазах? Тошнит? Мысли путаются?

— Если ты ещё немного подёргаешь, всё это точно начнётся. — Я оттолкнула его руки и потёрла шею.

— Ники, я серьёзно. Тебя должен осмотреть врач.

Он развернулся и заскользил вниз, то и дело теряя равновесие. С помощью Джорди я добралась до подножия без новых падений.

Джим буквально впихнул меня в спасательный домик и усадил на стул. Он напряжённо обсуждал что-то с мужчиной в красной жилетке, размахивая руками в мою сторону.

Джорди замер у двери, явно чувствуя себя не в своей тарелке.

— Слушай, ты можешь идти, — сказала я, поймав его взгляд. — Не нужно здесь сидеть. Со мной всё нормально.

Я видела, как ему не терпится вернуться на трассу. Теперь, когда он не должен возиться с начинающими.

— Ты уверена? Я могу остаться, — произнёс он, но в голосе слышалось сомнение.

— Конечно. Сейчас меня осмотрят, скажут, что всё в порядке, пропишут ибупрофен, и я, скорее всего, пойду в номер отдыхать, — заверила я его с натянутой улыбкой.

— Ну, если ты точно... — Он замялся, но его рука уже легла на дверь.

Я кивнула, и этого оказалось достаточно. Он помахал мне и исчез на улице.

Как только дверь закрылась, я стёрла с лица улыбку и потёрла виски.

«Ибупрофен бы мне сейчас не помешал».

— Знаю, — вдруг отозвался врач, и я резко вскинула голову. Я ведь не говорила этого вслух... Или говорила? — Но давай сначала тебя осмотрим, ладно?

Я не стала спорить.

Он бережно прощупал мой череп, проверяя, нет ли шишек, затем направил в глаза фонарик и попросил следить за его пальцем.

А потом начались вопросы.

— Как тебя зовут?

— Ники.

— Какой сейчас месяц?

— Март.

— Где ты?

— Озеро Тахо.

— Откуда ты?

— Чикаго.

Потом он повторил те же вопросы, что задавал Джим.

— Голова болит?

— Да.

— Чувствительность к свету?

— Нет.

— Тошнит?

— Нет.

— Спина тоже болит, — добавила я в надежде, что это ускорит получение обезболивающего.

— Ну, неудивительно. Говорят, ты впечаталась в снег довольно жёстко. Сотрясения нет, но я всё же советую, чтобы кто-то присматривал за тобой в течение дня. Особенно если решишь поспать. — Медик прошёл за стойку, порылся в ящике и вернулся с несколькими упаковками таблеток. — Ультрасильный «Адвил».

— Спасибо. — Я с благодарностью взяла лекарства и осторожно поднялась на ноги.

Джим тут же оказался рядом, и мне пришлось сдержаться, чтобы снова не отмахнуться от него. Он ведь просто волновался.

— Кто-то должен остаться с тобой и присматривать за тобой ближайшие несколько часов... — Джим продолжал говорить, но я слушала вполуха.

Когда мы вышли в холл отеля, я внезапно замерла.

— Джим, я ценю твою заботу, но мне не нужен нянька. Тем более из съёмочной группы. Ты же сам слышал. Со мной всё в порядке. — Я попыталась скрестить руки на груди в знак решимости, но в итоге только потянулась к затылку.